Ловец тумана - Сергей Игнатьев

– Покажи.

Чародей переглянулся с охотником. Кивнул.

Охотник потащил из крепкой кожаной сумки круглый сверток. Неторопливо развернул его, положив на колени. Достал и показал.

Герхель пригляделся получше, вытягивая вперед длинную худую шею, сплошь покрытую бородавками. И тихо-тихо заскулил и закряхтел.

Сидящие вокруг костра не сразу догадались, что он так смеется.

Охотник держал за спутанные волосы туго обтянутый серой кожей череп с закаченными глазами.

– Теперь твой черед, Герхель. При себе карта-то?

Герхель скулить-смеяться прекратил. Невольно потянулся к груди, туда, где под меховым жилетом висела на цепочке капсула с заточенной в ней Бумагой.

Тотчас понял, что проштрафился, проиграл – мастер Север пристально за ним следил, и судорожное движение лапой утаить от него не удалось.

При Герхеле карта, а то как же. Почитай лет пять с ней не расставался. Иногда подмывало посмотреть – не истлела ли? Но капсулу раскупорить было страшно. А ну как пригодится еще Бумага – для размену или торгов каких?

И как знал: пригодилась.

Голова, что принес ему мастер Север, стоила того, чтоб отдать ему Бумагу.

Стоила того, что отдать карту, где указано было точное местоположение гробницы Шахрияра.

2

Разница между мирами почувствовалась, едва они миновали Точку Перехода.

Входную и выходную позиции портала Мурин-Альбинский устроил в соответствии с собственным чувством юмора.

Жанна служила им проводником.

Неделя понадобилась для того, чтобы разобрать страшную конструкцию в Тронном зале Хмарьевского Кремля, упокоить кости, который Мурин по безумию своему использовал в качестве отделочного материала. Неделя понадобилась для того, чтобы скрытно, не привлекая внимания властей, вывезти из подземелий останки воинов Тенабира и Вильвики, изрубленных клиц-клоков в клочьях форменных облачений стражи и тварей Хаоса, привлеченных Муриным из мира Аррет.

Неделя понадобилась на подготовку к путешествию в этот загадочный и пугающий мир.

Дело должно быть доведено до конца. Смерть-фактория, выстроенная Муриным в мире Аррет, в самом сердце страны, топографически соответствующей Хмарьевску. Страны, разоренной катаклизмами, которые один за другим обрушиваются на тамошние земли. Мир Аррет – сточная канава, мусоросборник, в котором сокрушительным эхом отдаются все несостоявшиеся на Терре и Альтерре бури и войны, все вариации несостоявшихся в мирах-близнецах концов света.

Места, где располагается смерть-фактория, носят название Моровые Плеши, первоначальное имя страны давным-давно забыто, города ее пребывают в руинах, на которых пытаются выживать вырождающиеся аборигены. Где-то там – среди руин и пустошей, – спрятан ключевой элемент выстроенной Муриным магической системы. И там же предположительно находится гробница хаосита Шахрияра – отмычка, необходимая остаткам муринских сообщников для претворения их плана в жизнь. Для возрождения Шахрияра, чей дух заточен между мирами Новыми Богами, Хедином и Ракотом.

В этой истории должна быть поставлена точка.

Так решил Северин на совете, произошедшем между ним и уцелевшими заговорщиками. Мартузу отчаянная рубка, в которой им каким-то чудом посчастливилось уцелеть, казалось, вернула былое полнокровие и склонность к балагурству. Дарьян постепенно оправлялся от ран, излечением которых занимался сведущий в медицине магистр Циролис, новообретенный соратник, ранее знакомый как автор весьма полезных философских сочинений Форстан Мальвир. К совету ожидаемо примкнул неисправимый искатель неприятностей боевой маг-наемник Шедди Краснолист. И вот уж совсем неожиданно – Билкар, по которому тот же Шедди, помнится, однажды врезал убийственным заклинанием, но так и не зацепил, повезло тенабировскому вояке. Билкаром двигала извечная, присущая Мглистым Акробатам боевая ярость. В мрачных катакомбах под Хмарьевским кремлем он потерял чуть не половину своих товарищей. Жаждал отомстить той силе, изуверские плоды которой увидел собственными глазами в Тронном Зале Хмарьевского кремля. «А еще, – сказал он, – я кашеварить большой мастер, в походе пригожусь». Что и доказал, угостив будущих соратников наваристой ухой из скотки собственного приготовления. Это окончательно решило дело. Даже во взгляде Шедди после той трапезы появилось какое-то особое уважение к недавнему смертельному врагу.

О том, что дело должно быть доведено до конца, Северин условился еще до того, как собрал своих будущих спутников на военный совет, в тесной каморке, которую снимал на углу Второй Хмелеварской и Ящерикова Поля.

Об этом он условился с Жанной, еще в Костяном корабле.

Теперешние их отношения были странными, ни на что не похожими.

Жанна ненавидела Северина, это было ясно, как день. Ведь он убил ее отца. Отца, обманом утащившего ее из родного мира сюда, в Альтерру. В мир-сказку, в высокие сказочные палаты Хмарьевского кремля, где проворные служанки готовы были исполнять любые ее прихоти. Запер в золотую клетку, стал обучать зачаткам своего собственного ремесла – магии Хаоса. Он был негодяй и лжец, безумец и преступник, посягнувший на сам миропорядок. И, в конце концов, однажды он уже бросил ее мать. Этого ли недостаточно?

И все же – он был ее отец, ее родная кровь.

А Северин? Любил ли он ее теперь так же сильно, как раньше? Как любил ту мифическую девочку из своих снов, нежданно-негаданно воплотившуюся в реальности?

Любил ли по-прежнему? Даже несмотря на то что она пыталась убить его?

Северин пытался ответить себе на этот вопрос и не мог. Решил отложить это на потом. Тем более что у них и так теперь было, чем заняться и о чем пораскинуть мозгами.

Они готовили экспедицию в самое сердце Ада.

И Жанна согласилась помочь им в этом.

Не как почетная пленница, а как некий независимый добровольный консультант, равнодушный к самому предприятию, имеющий, возможно, свои виды на него. Но она сообщала все, что могло помочь им в предстоящем деле.

Жанна ткала свою паутину. Северин понимал, что она вполне может готовить им западню – там, в Аррете. А может быть, в действительности хотела увидеть своими глазами плоды трудов своего отца? Убедиться в том, что он действительно преступник и убийца и заслужил смерть? И все, что делал Северин, – защищался и пытался защитить чужой для себя мир.

Быть может, она вела их в западню. Но других независимых добровольных консультантов у них все равно не было.

Жанна поведала о том, что в мире Аррет еще остаются последователи Шахрияра, которые вполне могут продолжить дело Мурина-Альбинского.

Туда, в Аррет, накануне нападения Северина и его воинов, по личному поручению Мурина-Альбинского отправилась смутно памятная еще по Терре Гелена. Та женщина с постным лицом воспитательницы из закрытого пансиона, которую Мурин представил как «главную по кадрам» – как же давно это было!