Древние. Возвышение - Джулия Плек

– Я буду тут, с тобой, – пообещала она, доверчиво прижимаясь лбом к его щеке. – Я никогда не оставлю тебя, Клаус. Я тебя люблю.

Что бы ни поджидало их снаружи, какие бы ужасы ни сулило будущее, стоило пережить все ради того, чтобы быть вместе.

Глава 32

В начале из бальной залы повалили оборотни в несколько подпорченной одежде, но по-прежнему пылающие неукротимой яростью. Элайджа дождался, пока удалится последний из них, а потом прокрался внутрь. Он был наполовину убежден, что все ведьмы мертвы и он сейчас это обнаружит, но вопреки всему надеялся, что кто-то выжил.

Выживших оказалось куда больше, чем ожидалось, и Элайджа задался вопросом, что же заставило оборотней уйти. Если они хотели сражаться, врагов тут было больше чем достаточно. Но потом Элайджа понял, что оборотни могут караулить его где угодно, и сжал от досады челюсти.

В ближайшее время Клаусу почти наверняка понадобится его помощь. Брат наверняка уже дома с Вивианн, а ему самому, чтобы к ним присоединиться, придется прокладывать путь среди полчища врагов.

Повсюду в зале лежали пострадавшие, но ведьмы не выглядели побежденными. Те, кто оставался на ногах, имели весьма воинственный вид. Часть из них, собравшись в центре длинной, освещенной свечами залы, скандировали хором заклинания, и, по мере того как Элайджа наблюдал, к ним присоединялись все новые и новые.

Он поймал руку низенькой блондинки, которая спешила в общий круг, но та сердито вырвалась и продолжала путь. Еще несколько ведьм прошли мимо Элайджи, даже не посмотрев на него, словно были так сосредоточены на своем колдовстве, что им дела не было до присутствия вампира. Он не мог понять, что за слова они произносят, но вся их энергия была направлена на чары, на которых полностью сосредотачивалось общее внимание. Элайджа ощущал, как, подобно статическому электричеству, сгущается в воздухе некая мощная сила. Инстинкты сказали вампиру, что, чем бы ни занимались сейчас ведьмы, их цель отнюдь не только месть оборотням.

Вдали прогремел гром, и несколько голов повернулось на звук. Элайджа не ожидал, что этой ночью будет гроза, но ему показалось, что все остальные в зале знали, что она приближается.

Он перехватил высокого молодого ведьмака с выступающим кадыком над багровым жакетом. Юноша попытался освободиться, точь-в-точь как до этого сделала блондинка, но на этот раз Элайджа был готов к такому развороту событий и держал крепко.

– Я не хочу неприятностей, – объяснил он, заметив, как ведьмак начинает что-то шептать себе под нос. – В этом нет нужды.

Молодой человек поколебался, но счел вид сердитого вампира весомым аргументом и кивнул.

– Что они делают? – требовательно спросил Элайджа, мотнув головой в сторону все растущего круга.

Ведьмак глянул на него с удвоенной враждебностью.

– Подчищают за вами, – сказал он, и Элайджа слегка разжал пальцы, стиснувшие воротник. – Делают то, что необходимо сделать.

– Звучит расплывчато, – угрожающе пророкотал Элайджа, – ты можешь объяснить и получше.

– Они чистят город, – неохотно пояснил молодой человек. – С нас довольно вас, оборотней… и вообще всего этого. Прогнило самое основание, и тут не осталось ничего, что можно спасти. Мы собираемся сровнять Новый Орлеан с землей и начать заново. – Снова ударил гром, на этот раз ближе, и ведьмак дико ухмыльнулся. – Тут не останется ничего, кроме болот.

– Надвигающаяся буря, – понял Элайджа, – это ваша работа?

– Это не простая буря, – ехидно ощерился юноша, высвобождаясь из хватки не сопротивлявшегося вампира, – идет ураган, подобного которому город никогда не видел. И я намерен этому помочь, – добавил он, одернул жакет и присоединился к скандирующим ведьмам.

Элайджа не знал, выстоят ли против урагана защитные чары Изабель, но лучшего места, чтобы переждать бурю, все равно не было. Он развернулся и бросился бежать.

Снаружи он увидел тучи, которые приближались по небу с противоестественной скоростью. Элайджа попытался обогнать их и в бешеном темпе понесся меж деревьев. Первые капли дождя ударили в его спину одновременно с тем, как он увидел окруживших его дом оборотней.

Элайджа стиснул зубы, вспомнив недавний бой с этими же самыми волками и последовавшее за ним ощущение бесконечной боли. Но сейчас враги стояли к нему спиной, что давало ему преимущество внезапности, и к тому же были в человеческом облике. Элайджа бросился на ближайшего оборотня и разорвал ему горло, прежде чем тело успело упасть на землю.

Волки обернулись, взвыли и устремились на него сплошной рычащей массой мечущихся факелов и желтых глаз. Элайджа будто в тумане ломал конечности и перегрызал глотки, уворачиваясь от зубов и факелов. Враги не надеялись убить его, но вот задержать могли, а Элайдже нельзя было этого допустить.

Без влияния здравомыслящих Вивианн и ее матери с теткой ведьмы могли выполнить свою угрозу и уничтожить город. На тот случай, если дом вампиров не выстоит против урагана, нужно было остановить оборотней, пока сам Элайджа и его брат снова не оказались без защиты.

Он буквально прогрызал себе путь к маленькому крылечку, потеряв счет покалеченным и убитым оборотням. Заметив широкие плечи и пухлые губы Луи, Элайджа придушил его голыми руками. Наварро причинили ему больше чем достаточно бед и теперь расплачивались за это. Элайджа годами изо всех сил старался достичь с ними взаимопонимания, но, раз они не ценят его усилий, придется главе клана потерять сына-другого.

В арьергарде стаи он заметил Арманда, который орал вместе с остальными, но при этом держался на безопасном расстоянии от побоища. Ничего, и до него очередь дойдет, просто не сейчас. А пока Элайджа, крутнувшись, дал кулаком в челюсть какому-то рыжему оборотню и страшным ударом сломал обтянутое шелком бедро молодой дамочки. Та с криком упала, и вампир, перешагнув через ее извивающееся тело, ступил на крыльцо.

Оборотни снова взвыли, обнаружив, что больше не могут до него дотянуться, а Элайджа ухмыльнулся. Чары Изабель были настоящим произведением искусства. Потом из двери высунулась рука, втянула его в дом, и он обнаружил, что смотрит в сверкающие глаза брата. Горящее в них зелено-голубое пламя в сочетании с выдвинутой вперед челюстью говорило о том, что Клаус очень зол. Элайджа-то считал, что сам должен злиться на брата, но тот был мастер переписывать историю. Клаус всегда видел все под каком-то своим углом.

– Наконец-то, – заявил он, и Элайджа сделал глубокий вдох-выдох, чтобы сдержаться и не ударить его. – Мы окружены, а у Вив всякие странные идеи насчет того, чтобы с ними поговорить.