Хроники Загруса: Принцип Ящерицы - Астемир Суншев

- Говорили, Ваше величество, - подтвердил сенешаль. - Но, позвольте заметить, я прекрасно понимаю Его высочество, касаемо этой темы. Принц беспокоится о монстре, который разгуливает по нашему городу, и убивает людей. И не каких-то там, никому не нужных пьянчуг, а солдат имперской гвардии! Это, Ваше величество, удар по всем нам! И разве есть кандидат достойнее Его высочества, способный уничтожить чудовище? Оно в страхе убежало, едва завидев отряд принца.

Лоран покраснел, и сжал руки от злости, готовясь заговорить, но сенешаль не дал себя перебить.

- Кроме того, - продолжил лорд Мор-Гран, - Его высочество одним своим присутствием поднимет дух гвардейцев Старого Розервута, и возможно именно так стабилизируется ситуация в этом многострадальном районе...

Император не сводил глаз с принца. Возможно, Лорану всего лишь казалось, что его отец едва сдерживается от смеха, о чем свидетельствовало выражение его лица. А возможно, так оно и было. Принц на мгновение прикрыл глаза, заставил себя успокоиться, и посмотрел на сенешаля.

- Благодарю вас, Мор-Гран, за такую веру в мои способности, - сказал он, не до конца сумев вывести из голоса язвительность.

- Ты не должен лично выходить на ночное патрулирование, - произнес император. - До тебя не доходит, что ты легко можешь стать жертвой каких-нибудь бандитов? Или, в следующий раз это...чудовище не испугается фокусов Артимуса, и разорвет тебя на куски?

- Твоя забота о моей безопасности, греет мне душу, отец, - ответил Лоран. - Но, боюсь, без этого никак не...

- Ты не должен лично выходить на ночное патрулирование, - с расстановкой повторил император, словно обращался к слабоумному. - Ты наследник престола, черт тебя побери! Достаточно того, как помер твой брат! И вообще, я склоняюсь к тому, чтобы оборотнем занялось "Братство сильнейших".

Лоран, поначалу собравшийся было поспорить, после последней фразы решил сменить тактику.

- Как прикажешь, отец, - сказал он, - я больше не буду выходить патрулировать. Но прошу тебя, позволь мне самому разобраться с чудовищем. Дай мне шанс.

Император перевел взгляд на сенешаля, тот одобряюще кивнул.

- Я поддерживаю Его высочество, - лорд Мор-Гран подкрепил слова кивком.

"Прелестно. Ну, Мор-Гран...чего это ты задумал? На солнышке перегрелся? С какой стати ты это взялся меня поддерживать? Если первая реплика была привычным издевательством, то последние слова он произнес вполне серьезно. Хотя, может он надеется, что монстр меня прикончит? Вероятнее всего"

- Ладно, - наконец сказал император. - Забирай волшебника, и отправляйся в Старый Розервут. К следующему заседанию совета, жду хороших новостей.

Лоран хотел было поблагодарить отца и уйти, но не успел - вновь заговорил Мор-Гран.

- Ваше величество, - сказал он, - я бы хотел кое-что добавить, если позволите.

Уильям Ралл кивнул - мол, позволяю.

- На мой взгляд, - сенешаль поглядел на Лорана, - будет разумно отправить с принцем четверых лучших солдат из "Братства сильнейших", в качестве личной охраны. Старый Розервут - место крайне опасное, даже если не брать во внимание оборотня, и Его высочеству крайне необходимы надежные защитники, которые смогут обеспечить его безопасность. И, думаю, никто не станет спорить с тем, что солдаты из "Братства" - одни из лучших в империи. Их опыт и боевые заслуги, говорят сами за себя.

Лорану, уже в который раз за этот разговор не дали вставить слово.

- Хорошо, - почти сразу согласился император. И добавил, увидев лицо сына, - Только на таких условиях. Возражения?

- Нет, отец, - выдавил Лоран, прожигая взглядом довольное лицо сенешаля. - Благодарю...

КРОВАВОЕ ДЕЖУРСТВО.

В лазарете, Кристина провела пять дней. Пять долгих, наполненных болью дней. Она выла, стонала и плакала, корчась от муки. Неподалеку, точно также выла, стонала и плакала Тодми, в перерывах не забывая осыпать Кристину ругательствами. Кристине досталось сильнее - последним ударом, Джейсон-молчун срезал хороший лоскут кожи со спины девушки. Лекари как могли, усмиряли боль, но этого было недостаточно. Даже чудо - мази, которыми регулярно мазали спину девушки, хоть и быстрее заживляли раны, от боли не совсем избавляли. Кристину часто навещала Милла, пару раз заглянул Рик, однако, как назло, в эти моменты девушка забывалась недолгим беспокойным сном. Настоящим сюрпризом, стало появление Анны Ровель в лазарете замка. Очевидно, она услышала порядком искаженную версию происшествия (видеть - то она все видела, но слышать ссору до начала драки не могла). По этой самой версии получалось, что Кристина ударила Тодми после того как та плохо отозвалась о Джине Ровель. Кристина не стала объяснять Анне, что на самом деле все было не совсем так, отчасти из-за сильных болей как раз в момент прихода посетительницы, а отчасти из-за того, что ей не хотелось расстраивать плачущую соседку, рассыпающуюся в благодарностях и извинениях за свое прошлое поведение. Домой, Белоголовая не стала сообщать о наказании, - не хотела расстраивать отца. И надеялась, что никто другой не сделает это за нее.

Сразу после того, как Кристина наконец, покинула лазарет, ее ждало еще одно наказание.

2.

- Чтоо? - возмущенно протянула Милла, когда Кристина появилась в их общей комнате, и рассказала о том, какое еще ей назначили наказание за драку в столовой. - Дежурство у рынка, в паре с этой сукой?

- Да, - вздохнула Кристина, присаживаясь на свою койку, и осторожно прислоняясь к стене.

Ее спина еще не зажила до конца, но лекари посчитали, что ей можно вернуться на службу. Синяк, подаренный Тодми, почти сошел, оставив слабый отпечаток, а вот шишка на затылке ощущалась еще хорошо. Подошла Анна, и присев рядом с Кристиной, тронула ее за плечо.

- Тебе хотя бы лучше? - спросила она. - Понадобится немало здоровья, чтобы весь день стоять под палящим солнцем.

- В первую очередь, - вставила Милла, - понадобится крепкая, свежая голова. А твоя голова, за неделю боюсь, не совсем восстановилась.

- Ага, - с сочувствующим видом подтвердила Анна. - Ты стукнулась с таким звуком, который, пожалуй, услышал весь Старый Розервут.

- Мда, голова и правда меня беспокоит, - сказала Кристина, и поморщилась, пощупав шишку на голове. - Однако, не думаю, что капитан Ливис сжалится и отменит свое решение.

- Несправедливо, - грустно произнесла Милла, - ведь ты не виновата ни в чем. Все знают, что Тодми многих задирает, а к тебе вообще, испытывает особые чувства. Она сама виновата.

- Я доберусь до этой мрази, - голос Анны слегка дрогнул. - Она ответит мне за все гадости, которые говорила о моей сестре.

- Будь осторожна, - усмехнулась Кристина, - я уже попыталась с ней ругаться. Хотя знаете, одна эта пощечина стоила всех моих ран.