Сонная ученица - Елена Ларичева

- Кто тебя учил? - Хайто снова повернулся ко мне.

Я решила играть в глухонемую и дальше, плотно сжала губы и принялась рассматривать храмовые башни. Над ними кружили птицы - черные и откормленные.

- Девушка предпочитает любоваться на птичек? - проследил мой взгляд ведьмак. - Возможно, утолив интерес в полной мере, она станет общительней и вспомнит человеческую речь. Хотя, я готов пообщаться с ней даже на эльфите. Отправим-ка ее полюбоваться на звезды и пернатых друзей. Как раз мне по пути будет. А поутру спросим снова, если наша романтичная красавица не свалится и не околеет. Ночи, говорят здесь холодные.

Творец, что я тебе сделала плохого? Он меня сейчас в башню заточит, и тогда я точно ни до кого не докричусь, не дозовусь из-под купола! Творение Номара станет мне ловушкой!

- Волк, дай в долг.

Хайто шагнул внутрь купола, распахнул плащ, задрал рубашку. И лысый слабенький чародеешка, возложив руки на широкую волосатую грудь ведьмака, принялся щедро делиться силой. Потоки пугающе мощной энергии окутали их обоих, забурлили, искажая пространство, озаряя силуэты желто-голубыми вспышками. На мгновение проступили вращающиеся кольца, раздалось их слабое жужжание.

Хайто вскрикнул и отпрянул.

- Довольно, - он торопливо заправил рубашку за пояс и вскочил на коня.

Пока я глазела на странный способ пополнения силы, другие ведьмаки привели лошадей. Один из них легко подхватил меня, усадил впереди, и, крепко держа левой рукой, тронул поводья. Императорский братец вскочил на белого скакуна и вырвался вперед, указывая дорогу.

Не веря в реальность происходящего, я сидела - ни жива, ни мертва, вслушиваясь в гулкие удары собственного сердца. Во что ты впутал меня, Ревинг, всех демонов Запредельного тебе за шиворот? Только теперь я испугалась по-настоящему. Ни сопротивляться, ни говорить сил не было, даже в Сновидение удрать - никак.

Надо мной по выцветшему полиняло-синему небу тянулись тонкие, плохо сплетенные шали облаков. Пряжа на них пошла никудышная - в комках и катышках, узор получился рваный, ничего хорошего не предвещающий. Тусклое солнце морщило крошечную мордашку, нехотя поглядывая вниз. Гораздо ярче дневного светила пламенел рыжий наряд ведьмака, маячивший далеко впереди. Лошадиные копыта взбивали грязь - чвяк-чвяк, чвяк-чвяк, и с каждым таким звуком я все больше не принадлежала себе, завороженная дорогой.

Творец, как же от них улизнуть? Дармиана, Маниоль - милые призраки из моего браслета-оберега, отзовитесь без поворачивания проклятого кольца, я до него все равно не доберусь!

Впереди, словно вынырнув из небытия, вдруг выросли остатки двух арок и обломок закругленной стены, раскрошившейся, осыпавшейся сверху, но еще крепкой в основе. Из арок целиком уцелела всего одна, тянущаяся ввысь этажей этак на семь. Из-за небывалой высоты арочные колонны казались хлипкими, не смотря на то, что каждая была шириной не менее четырех обхватов. Вторая арка оказалась снесена на половину, испещрена выбоинами и обглодана непогодой. Позади них и вовсе торчали пеньки постаментов, громоздился поваленный и опутанный мертвой травой каменный мусор. Я немало удивилась, когда Хайто спешился подле руин, бодрым шагом направился к аркам.

Меня грубо стащили с лошади, встряхнули, точно выбивая пыль, поволокли к уцелевшему колоссу прямиком по битому кирпичу. Ведьмак дождался помощников, с удовольствием зевнул во весь рот, устало мотнул головой и, задрав вверх голову, изрек:

- Птичек не видно. Ни одной. Тебе будет скучно. Тем быстрее ты заскучаешь по полноценному человеческому общению. Я бы побеседовал с тобой иначе, но на твое счастье - очень, ну просто очень спешу, поэтому беседу отложу до завтра, - он снова зевнул. - Отпустите ее.

Путы тотчас спали, окружавшие меня воины отступили на два шага назад. Почти свободна. Беги - не хочу. Но я не могла пошевелить даже пальцем.

- Поэтому, - вяло продолжил ведьмак. - Ты честно отправишься считать ворон. Завтра можешь написать балладу, сколько пролетело мимо.

Он поднял руку и сделал несколько круговых движений расслабленной кистью. Позади зашуршали камни, нечто обхватило меня под коленками и оторвало от земли. Я ахнула, замолотила руками в воздухе, замотала головой, силясь рассмотреть, что за напасть приключилась. Меня волокла вниз головой чудовищная лиана. Она обвивалась вокруг колонны, Хайто со спутниками стремительно уменьшались в размерах. Я зажала рот ладонью, чувствуя, как съеденный недавно завтрак просится обратно.

Вьюнок- переросток остановил кружение, аккуратно закинул меня на плоскую верхушку арки и, подленько шурша листвой по ее поверхности, пополз вниз, складываясь у подножья аккуратными кольцами.

Умеешь расправляться со Сновидцами, Хайто. Какие путешествия за грань яви, если тут даже пошевелиться страшно. Верхушка арки плоская, узкая, с обеих сторон скаты вниз - отпустишь руки, повернешься - и прощай, прекрасный мир.

Я видела, как пламенная фигура на белом коне продолжила свое путешествие в одиночку, а воины храма повернули обратно. Отсюда сам храм просматривался неплохо. Но отчего из деревни развалин не видно? Очередной фокус - обман зрения? И здесь мой любимый постарался?

Я лежала на тонкой перемычке между колоннами и плакала от бессилия. Предплечье сжимал браслет-оберег, к которому я могла взывать сколько угодно, но толку от него теперь, как от соломенной шляпы в мороз. У меня даже кинжалы не отобрали, только меч. И что, зарезаться от безысходности? Обойдутся.

Разжать пальцы и отпустить небольшой выступ на вершине было невозможно. Я лежала не животе и постепенно замерзала. Обогревающее заклинение не вспоминалось. Ирава, дура, дернуло тебя связаться с ведьмаками! Эти твари с Высшей семеркой якшаются, они тебя враз перекусят и выплюнут.

Время тянулось так медленно, что между ударами сердца терпеливым зверем притаилась вечность. Я держалась только выдумками кровожадных и мучительных способов расправы над императорским братцем и его шайкой. Ненавижу ведьмаков! Ненавижу!

Даже странно, фантазия меня покинула слишком быстро. Фантазия - вообще штука ненадежная. Когда на нее одну уповаешь, имеет свойство иссякать, точно родник в пустыне после песчаной бури.

Я снова осталась наедине со своими мыслями. А в них был только Сокол. Я всячески искала приключений на свою неразумную голову, ухватилась за безумную просьбу Ревинга, лишь бы не взвыть от гложущего душу одиночества. А сейчас вспомнила все наши уроки до мельчайших подробностей - как он двигался, что говорил, как сжимал запястье правой руки, закрепляя в моей дырявой памяти удачный результат.