Сонная ученица - Елена Ларичева

Длинноносый хищно оскалился, оглянулся через плечо на развалины, точно почувствовав мое невидимое присутствие, и продолжил:

- Я, поименованный Судьей как Создатель Чудес, освобождаю тебя от обещания совершить самоубийство через полчаса после получения заговоренной монеты. Ты волен жить как пожелаешь, придерживаясь принесенной только что клятвы. Вытяни вперед руку со звонкой на ладони.

Ведьмак подчинился. Чародей пристально посмотрел на нее и дунул. Металл согнулся трубочкой, покорежился и вспыхнул синим пламенем. Хайто морщился от боли, но терпел, пока звонкая догорала. После чего с удовольствием вытер обожженную ладонь о свой рыжий наряд.

- Свидетельствуй, Судья! - приказал он демонице.

- Свидетельствую, - подтвердила женщина, улыбаясь ведьмаку холодной улыбкой утопленницы. - Для тебя, милый, у меня еще за прошлое скакун припасен. Горячий, свеженький, почти не разложился, - нежно пропела она. - Ты ведь помнишь, милый…

Ведьмак сплюнул под ноги и растер носком сапога.

- Пошла прочь, - гадливо приказал он.

Судья шутовски поклонилась, резко воздела вверх соединенные ладонями руки и медленно развела в стороны, распахивая проход в Запредельное. Там, в кружении бледных огоньков и осенней листвы, в колышущемся волнами жемчужном тумане реяли полуистлевшие флаги армии мертвецов. Скелеты в ржавых, затянутых плесенью и паутиной доспехах терпеливо дожидались хозяйку. И мертвые кони рыли копытами прелые листья. Впереди них гордо возвышался белый скакун - стройный и тонконогий, в золоченой сбруе, украшенной вместо драгоценных камней человеческими глазами. Живыми.

- Йеха! - выкрикнула Великий дух и, раскинув руки, начала падать на спину. Но налетевший ледяной вихрь подхватил демоницу, оторвал ее босые ступни от грязной земли и закружил, унося в Запредельное, чтобы бережно усадить на заждавшегося коня.

Нарушенная ткань мира схлопнулась, срослась без следов, огненный узор фигуры вызова померк.

Хайто перевел дыхание и обернулся к длинноносому. Тот стоял, по-прежнему прикрыв глаза - отрешенный, умиротворенный.

- Ты сильно изменился, Создатель Чудес, - выделив голосом данное демоницей имя, произнес ведьмак. Чародей открыл глаза и кивнул. - Ума не приложу, как ты ЭТО сделал, хотя ты всегда был сумасшедшим, - продолжал Хайто, приблизившись к длинноносому и осматривая его с ног до головы. - Очень многие ведьмы и чародеи сдались бы в вечное рабство к Судье, лишь бы разгадать, как ты такое сотворил!

Чародей расплылся в довольной улыбке, склонил голову набок, повторяя позу демоницы.

- Я раскрою тебе секрет, если ты готов к подобному рабству.

- Пошел ты! - ужаснулся Хайто. - В столицу ты не сунешься, на это ума хватит. Тебя многие ищут, - продолжал он. - Но почему ты тогда сбежал, когда мог… - недоумевал он, так и не договорив фразу до конца, словно спохватился выболтать страшную тайну.

Почему ты не уточняешь, ведьмак? Я забеспокоилась. Мне показалось - невероятно важно узнать, что прячется за недоговорками старых знакомых. Девяносто лет - не один день. Немало тем для беседы накопится за подобный срок.

- Мне надоело жить для кого-то. Захотелось для себя, - просто ответил длинноносый. - Та девочка, которую ты… - начал он.

- Твоя добыча, понял уже, - кивнул ведьмак. - Надеешься с ее помощью совершить невозможное?

- О, невозможное - мое призвание, - ухмылка на плоском лице вышла омерзительной.

Эй, кошмарное создание, я не желаю быть ни твоей, ни чьей-либо добычей, слышишь? Что за гадкие планы ты вынашиваешь в отношении меня?

- Ее услугами уже пользуется Ревинг. Торопится меня скинуть, - предупредил Хайто.

- Ревинг? Вот уж от кого не ожидал столь активной деятельности. Думал, он одним храмом ограничится…

- Давно хотел свернуть ему шею, и удивляюсь, что ты не вступился за Сплетника. Хотя, ты только что лишил меня ценного помощника, твоего, кстати, приятеля. Девчонка проболталась?

Длинноносый загадочно улыбнулся. Спасибо, красотуля, так и знала - тебе ничего нельзя доверить. Прощаю на первый раз, поскольку ты меня от своего дружка-ведьмака защитил, и Пучка с Ветром заодно. Шпионил, значит, в курсе всего происходящего. Да о чем это я, ты же Элидара знаешь. Вот из кого я признание вытяну каленым железом! Если решусь на разговор…

- Со Сплетником разбирайся сам, - неожиданно устало ответил Создатель Чудес. - Мой интерес лежит за пределами Калессы. Завершу кое-какие дела и помчусь в Белу, пока упомянутые в клятве безумцы не добрались до Анверо.

- Брось, что они сделают главе Светлого Совета? - флегматично возразил ведьмак, потирая обожженную ладонь.

- Не скажи. Годы покоя бесследно не проходят, по себе знаю.

- Что, хватка ослабла? - оживился Хайто. - Мне казалось, ты не сломался после тех событий. Император простил тебе расправу…

- Не будем об этом, - поморщился чародей. - Надеюсь, ты понимаешь - трубить на каждом углу о нашей встрече не стоит. Тем более в присутствии упомянутых ранее особ. И вообще, прощай, Хайто. Надоел ты мне.

Ведьмак рассмеялся, показал чародею неприличный жест и направился к заждавшемуся коню. А Создатель Чудес подхватил приставленные к стене крылья, пристегнул к себе ремнями, разбежался и взмыл в небо, уже озаренное лучами проснувшегося солнца.

Из всей их беседы я уяснила для себя две вещи. Первое - длинноносый планирует меня использовать непонятно для чего, но явно важного. Второе - мне нужно в Ирь. Длинноносый, Лиц Анверо если не убийцы Номара, то связаны с ними.

… Белье в гостинице пахло мылом. Сквозь занавешенные шторы в комнату рвалось солнце - яркое и радостное, как и мое нынешнее настроение. Я побрызгала в лицо ледяной водой, с удовольствием слопала двойную порцию завтрака и, на остаток денег поймав экипаж, помчалась в гости к Ревингу.

Проповедник будет не в восторге, но мне плевать. Из-за него я больше мучиться не желаю. Прав длинноносый: пусть сами разбираются. Силы ведьмаков сравняются, едва Хайто выгонит Волка. После недолгих размышлений я решила - о Волке лучше умолчать. О Создателе Чудес тоже. Ревинг обойдется горькой правдой о моем позорном пленении и сказкой про героический ночной побег с участием прекрасного незнакомца, проезжавшего мимо на гнедом скакуне и откликнувшегося на мольбы о помощи. А что? Получится история - достойная выбить слезу даже у циничного ведьмака.

У храма Вольных было многолюдно и шумно. Верующие распевали гимны, водили хороводы, украшали ветви елок ленточками и бумажными цветами. Праздник? Моя семья религиозностью не страдала. Мать никем и ничем кроме детей и музыки не интересовалась. Отец вел дела, ему некогда было отвлекаться по "пустякам". Он верил в Творца, согласно древней ереси, помимо нашего прекрасного мира создавшего и его богов, поэтому заслужившего больше уважения, чем многочисленные сущности, населяющие Небо. Вот я и выросла неграмотной в данной области.