Катарсис Империи - Илья Модус

Столь размытая трактовка давала мне право воевать не оглядываясь на сухопутное начальство вроде Фока и Стесселя. При желании я мог их выпереть из крепости и поставить во главе обороны Кондратенко - а именно на таком подходе настаивал Вервольф. Впрочем, пользуясь полнотой власти командующего флотом, сухопутную оборону Ляодунского полуострова я сбросил именно на него. Как говорят в армии, в которой я не служил: "Инициатива наказывает инициатора".

И вот сейчас я читал докладную записку своего зама по сухопутной обороне, в которой он предлагал разоружить практически все корабли.

- Объяснись, - попросил я Сергея, сидящего напротив меня.

Погладив короткий ежик волос, Вервольф с улыбкой принялся посвящать меня в тонкости своего плана.

- На кораблях есть так называемая малокалиберная артиллерия - все, что меньше 75 мм. В морском бою она поможет слабо - такие снаряды даже миноносцы не пощекочут. А вот на сухопутной обороне, против пехоты, в качестве скорострельной артиллерии - очень даже пригодятся.

- Хм... Опять ты об этой мелочи...

- Не опять, а снова. Говорил и буду говорить! Это слишком малые орудия для флота! А для армии, за неимением лучшего - сойдет на ура! С одних только кораблей линии можно будет получить чуть ли не пять сотен орудий! При том, что их сейчас в артурских войсках едва ли больше пары сотен. Кроме того, сняв с кораблей всю малокалиберную артиллерию и пулеметы, вместе с расчетами и боезапасом, мы можем чуть ли не на треть убрать строительную перегрузку, что положительно скажется на флоте.

- Гм...

- Илья, ну хватит мычать. У нас корабли сидят чуть ли не по самый бронепояс в воде. В результате чего - японские фугасы крошат наши палубы, даже не прилетая в броню. И, тогда зачем вообще нам эта броня?

- Хорошо, я тебя понял. Я как только был назначен комфлота написал несколько записок Старку, чтобы он начал демонтаж торпедных аппаратов и мин заграждения со всех кораблей крупнее "Новика" и "Боярина". Но, господин хороший Алексеев мои приказы похоронил в бюрократии.

- Нам не долго осталось-то. Скоро будем в Артуре, сам уже и проконтролируешь.

- Ага. Ой, чует моя печенка, не понравлюсь я господам капитанам.

- А ты и не девица красная, чтобы мужикам нравиться.

- Очень смешно, а главное - кстати! Ладно, проехали. Будет тебе эта мелочь и пулеметы. Смотрим дальше... Так-с. "Снять с кораблей все шлюпки, оставив только разъездные ялики и паровые катера". Ну, что здесь скажешь?

- А что говорить? И так все ясно. Японские фугасы все эти деревянные суденышки превратят в щепки, да еще и подожгут. Так что, в эскадренном бою все эти шлюпки и вельботы - только пища для пожаров. На кораблях нужно оставить только необходимый минимум.

- В чем-то ты прав. Не помню, чтобы Степанов или Новиков-Прибой описывали, что на каком-то из кораблей после боя в Желтом море или при Цусиме сохранились в целости шлюпки.

- Именно. В идеале, нам бы на корабли иметь металлические катера с бензиновыми двигателями, вроде тех, что в наше время используют рыбаки. Но, к сожалению, нет пока той производственной базы и возможностей, чтобы строить такие катера.

- В принципе, такие катера и для гражданских хороши. Скажем, в качестве прогулочных. Знаешь, я чувствую запах денег.

- Вообще-то, это недоеденный ужин.

- Ладно, забудем об иронии. Так-с, что тут у тебя еще...избавиться от дерева, заменить мачты на более легкие... Ну, все понятно. Скинешь часть по модернизации и апгрейду кораблей Володе Помэ - порт и ремонт кораблей будет его вотчиной.

- Он же не корабельный инженер! Что он будет рабочим говорить?

- Его задача - смотреть за ходом исполнения работ, стимулировать рабочих, которые, кстати, находятся чуть ли не на рабском положении, да наблюдать, чтобы не было саботажа. Капер, в меру сил - ему поможет советом.

- Интересно-интересно. Капер, вообще-то строитель.

- А я вообще-то юрист. Но, согласно нынешним канонам реальности - еще и флотом командую. Если я сказал, что Капер прикомандирован к порту, значит так и будет. У него довольно широкий кругозор, так что, глядишь, подскажет и покажет чего-нового нашим корабельным инженерам. Может ненароком сварочный аппарат изобретет или циркулярную пилу.

- Хорошо, что ты этот разговор начал. Хотел с тобой поговорить о твоих планах.

- Всенепременно слушаю.

- Я по поводу группы Скифа...

Приготовившись к долгим и выводящим меня из себя дебатам, я мысленно сосчитал до ста.

Группа Сергея Апалькова, известного в этом мире как военный советник КОС ЕИВ Скиф, включала себя, помимо самого командира еще Ресвальда и Кацо. Пару дней назад, во время того, как наш поезд прибыл в Мукден, Скиф и его группа отбыли в штаб Куропаткина, к которому были приписаны чисто формально.

До попадания в прошлое, Апальков служил в одном из силовых подразделений доблестного МВД. Имея образование историка, он еще попутно успевал нести в массы доброе и светлое. При помощи тяжелых берцев и резиновых дубинок.

Ресвальд в той жизни занимался преподаванием навыков самообороны и единоборств. Имел за плечами армию и годы жизни в неспокойной стране, ближайшем славянском соседе матушки России. А это уже, считайте, резюме.

Кацо - мой тезка, кстати, тоже Илья - суровый сибиряк школьного возраста. Горячая грузинская кровь, доставшаяся ему от отца, имела выход в патриотическом спортивном клубе, где бывшие сотрудники силовых подразделений учили пацанов навыкам самообороны, владения холодным и огнестрельным оружием и тд. Не удивлюсь, если однажды Кацо нарисует мне план диверсии на нефтяных промыслах Черного моря. Все таки, патриотично воспитанный кавказец - это вам не еврей, кушающий кошерную мацу.

Когда мне стало ясно, что аргументов, чтобы снять Куропаткина, только что назначенного на должность командующего Маньчжурской армии, с поста, у меня недостаточно, судьба подкинула мне идейку на размышление.

Есть у русского солдата такая привычка - день победы встречать в столице врага. Мы были в Париже, Берлине... Чем Токио хуже?

Однако, во времена, когда царем полей становится пулемет - необходимо менять концепцию и ведения войны. К сожалению, русские армейские генералы об этом подумать забыли. Но, я не забыл.

Многие диванные стратеги, кои сейчас возглавляли российское военное ведомство, считали, что сражение на поле и бой в городе - мало отличимые друг от друга вещи. И все бы оно ничего - такая философия в мирное время безвредна. Но, вот стоит начаться мало-мальски продолжительному конфликту, в ходе которого армии предстоит действовать в населенном пункте крупнее трех покосившихся хат, сразу начинаются проблемы. Здесь уже лихой кавалерийский наезд не поможет. И даже массированный артиллерийский удар.