Катарсис Империи - Илья Модус

- Я... я вас понимаю, господин советник. Благодарю за совет. Но, не думаю, что существует столь большая необходимость в создании подобного органа.

- Смею вас заверить, что такая необходимость есть. Двадцатый век для России в нашей истории был ознаменован не только проигрышем в русско-японской войне, но и первой русской революцией 1905 - 1907 года, когда народ, доведенный до исступления бесчинствами помещиков, промышленников, взяточников и подогретые науськиванием зарубежных агентов и финансируемых из-за рубежа "революционеров", выдвинул Его Величеству требования, которые поставили крест на абсолютной монархии. Был создан выборный парламент и многое другое. Но, в итоге - через десять лет случилась новая революция, по итогам которой, государь лишился престола. И, страна на годы скатилась в гражданскую войну, сопряженную с интервенцией, потерей территорий и кровавыми репрессиями нового режима.

- Господи помилуй, - Ужаснулся Лавров. - Но, ведь, пока есть время, можно найти всех этих смутьянов и...

Малкольм покачал головой.

- Боюсь, мы получим обратный результат, нежели чем ожидаем. Революционеры склонны делать из своих убитых товарищей героев, "жертв кровавого режима, павших за свободу". И, если мы сейчас дадим вам список всех активных революционеров и боевиков, они навсегда исчезнут из нашего общества. Но, придут другие. Моложе, злее, жестче. И эти новые уже не будут церемониться - начнутся грабежи, теракты, убийства. Но, всего этого можно избежать.

- Позвольте полюбопытствовать, как?

- Революция делается людьми, так? Во главе ее стоят организаторы, а в исполнении - наши с вами граждане, которые настолько устали жить впроголодь, под бесчинством помещиков и заводчиков, что готовы верить обещаниям террористов, лишь бы жить не так, как сейчас. И, если нам удастся решить проблемы крестьян и рабочих, то революционеры не смогут набрать своих сторонников в достаточной мере, чтобы думать о захвате власти.

- Но, таким образом, в стране все равно останется группа революционно настроенных террористов, которые, видя, что им не добиться смены власти, перейдут к политике прямого запугивания массовыми убийствами и терактами!

- И именно тут нужна тайная сила. Бесцеремонная, профессиональная, в меру жесткая и неотвратимая. Сила, которая незримой теню будет опекать государство, опираясь на сеть собственных осведомителей по всей стране и во всех структурах. Сила, способная в кратчайшие сроки найти и уничтожить врага, совершившего теракт. Сила, о которой будут шептаться все, а бояться - враги Родины.

- Не сочтите за грубость, господин Советник, но уж слишком оптимистично вы представляете из себя работу контрразведки.

- Возможно так. О тонкостях этой работы вам лучше будет поговорить непосредственно с командующим Корпусом. Сам же я просто изложил вам свою точку зрения. Надеюсь, я донес до вас мысль о том, что контрразведка нужна Империи как воздух. Но, не стоит переходить черту между борьбой с террором и собственным произволом. Даже во имя высшей цели.

- Боюсь здесь у нас с вами мнения разнятся, господин советник, - Лавров вновь обратился к своему портфелю. - Господин Модус, в своем предложении о реформировании системы контрразведки, выражал более резкую политику. Он настаивал на том, что при наличии неопровержимых доказательств, под арест немедленно должны быть взяты все лица, чья деятельность направлена во вред государству. Так, сегодня утром мы произвели аресты господина Витте Сергея Юльевича, Авелана Федора Карловича, Абазы Алексея Михайловича и более двух десятков чиновников и служащих, действующих против интересов Империи.

- Простите, но по какому поводу?

- Господин Модус предоставил мне достаточно документов, благодаря которым я и мои коллеги смогли выявить деятельность упомянутых лиц, направленную во вред интересам государства. Господин Авелан, будучи на посту управляющего Морским министерством, заботился более о получении личной выгоды, при организации заказов на поставку военных кораблей за рубежом. Анализ утвержденных им типов кораблей, а так же - суммы, уплаченные за это, идут вразрез с качеством построенных кораблей и их техническими характеристиками.

Алексей Михайлович Абаза, наряду со своим двоюродным братом Александром Михайловичем Безобразовым и рядом других, не менее значимых фигур, своими целенаправленными действиями, направленными на личное обогащения за счет лесных концессий на берегу реки Ялу, а так же - предполагаемого разграбления Маньчжурии, привел к нынешнему конфликту с Японией.

А господин Витте имеет столь обширный список "достижений", что на одно его оглашение потребуется несколько часов.

Про более мелких фигурантов сегодняшних арестов, на вроде адмирала Рожественского, я вам говорить не буду. Узнаете чуть позже, когда появится больше информации.

Малкольм сидел словно оглушенный. Не то, чтобы он считал Витте, Абазу и Авелана столпами отечественной государственной политики, но та оперативность, с которой Илье удалось донести до царя информацию, обличающую активных членов "безобразовской клики", бывшего министра финансов и несостоявшегося командующего Второй Тихоокеанской эскадры, поражала. Ведь, он не просто сказал, но и доказал государю, что эти люди вредны для страны. И, спровоцировал Николая на нетипичные для него действия. То, что царь убрал от себя этих людей, да еще и в кратчайшие сроки, доказывало, что Илья принялся наводить порядок в верхних эшелонах власти через чур резко. Необходимо было срочно поговорить с ним! Иначе, молодой командующий КОС ЕИВ рискует заиметь себе во врагах свору из Великих князей, один из которых лишился сподвижников по "безобразовской клике". А ведь великий князь Александр Михайлович, будущий шеф будущего Императорского военно-воздушного флота, не тот человек, который потерпит молодого выскочку, разом заимевшего высокие чины. Нет, Илья решительно не понимает, что он творит. Царский двор - это гадюшник, который нельзя исправить, выбросив из него пару мелкий змей.

- Я вас понял, господин Лавров, - медленно, силясь собраться с мыслями, ответил Малкольм.

- Вы как-то странно побледнели после моих слов, - пронзительный взгляд гостя словно прозондировал Дмитрия.

- Нездоровится что-то, - соврал он. - То в жар, то в холод, с самого утра бросает.

- Эко ж вы! - Лавров неодобрительно покачал головой. - Беречь себя нужно. Позвольте откланяться, я и так занял у вас слишком много времени. Если вас не затруднит - не могли бы вы сообщить мне, когда Илья Сергеевич вернется? Вот моя карточка, я буду ожидать.

- Всего доброго, Владимир Николаевич.

- И вам, господин Малкольм, и вам.

* * *