Омут (СИ) - "novel2002"

Станислав молчал, и Егор сосредоточился, желая расслышать малейший звук, который тот мог бы издать.

- Ваша просьба несколько неожиданна, – произнес Станислав. – Мы вас, честно говоря, уже не ждали, и у Мастера, скорей всего, были другие планы. Но… Попробую договориться. Я сообщу ему, что вы готовы к сеансу, и пусть Мастер сам решает, сможет он вас принять или нет.

- Отлично! - Егор даже разулыбался, услышав его ответ. – Я подъеду в Клуб минут через сорок.

- Не могу ничего обещать, – охладил его пыл Станислав. - Но постараюсь все для вас организовать.

- Спасибо, Станислав. Буду очень вам благодарен. До встречи.

Договорив, Егор спрятал мобильный телефон в карман пальто и покинул оперный театр. Легким шагом сбежал по широкой парадной лестнице, сел в машину и покатил к Клубу. Убеждал сам себя, что едет туда лишь для того, чтобы поговорить с Тони и выяснить у него все подробности дела. Объяснял себе, что должен сначала получить всю возможную информацию, и лишь потом начинать действовать.

Но глупое, плюющее на опыт прожитых лет сердце не понимало таких рациональных доводов. Оно радостно трепетало в предвкушении скорой встречи с любезным ему Мастером. А такие же глупые ветреники-мысли вторили ему. Вместо конкретного плана действий они были наполнены возмутительно-приятными бестолковому сердцу чувственными образами.

Примечание:

1. Febris erotica - лат. любовная лихорадка.

========== Часть 11 ==========

<center>***</center>

Максим пытался работать.

Перед ним были разложены документы - сметы и договора, которые необходимо было перечитать, осмыслить и подписать. Но вместо того, чтобы заниматься делом, он вдумчиво водил пером позолоченного паркера по клочку бумаги. Рисовал парящих в небе золотых рыбок с ехидными блядскими глазами, облака воздушной пены и маленького раскинувшего ручки и ножки человечка, который неподвижно лежал на морском дне среди ракушек. Человечек определенно был мертв, но лицо его при этом выглядело очень умиротворенным. Максим в какой-то мере даже завидовал ему. На дне все было просто и понятно. Не надо было сомневаться, бояться, метаться и что-то со всем этим делать. Надо было всего лишь лежать тихо, закрыв глазки, и видеть подводные сны.

Раздался негромкий стук в дверь.

- Войдите, - вздохнул Максим, не отрываясь от своего рисования.

В кабинет проник серьезный Сергей.

- Привет, как дела? – поинтересовался он.

Максим, не поднимая глаз, неопределенно взмахнул рукой, что можно было расценивать и как «все охуенно», и как «полный и бесповоротный пиздец». Сергей нахмурился и подошел ближе. Увидел, что Максим что-то калякает на бумаге, обошел стол и встал у него за плечом. Заглянул в рисунок и долго рассматривал это художество. Сводил вместе брови.

- Ты, оказывается, неплохо рисуешь, - заметил он. – Что - все настолько хреново, или ты решил податься в экспрессионисты?

- Я не знаю, – покачал головой Максим, не оборачиваясь к нему и не поддерживая шутку. – Честно. Не знаю.

- Ты опять где-то накосячил?

- Ты мне скажи. Ты же всегда был моими честью и совестью, которые просто ходят отдельно от всего остального набора моих качеств. Так скажи мне, накосячил я или все делаю правильно.

Сергей положил ладонь на плечо Максима и ощутимо сжал пальцы. После этого действия тот, как всегда, почувствовал успокоение и, наслаждаясь им, ненадолго прикрыл глаза. Одним прикосновением и молчаливой поддержкой Серый всегда давал ему силу бороться с врагами и с самим собой. Конечно, случались дни, когда Максим закрывал глаза и уши, чтобы не слышать беспощадные правильные слова и не видеть откровенного недовольства своей «совести». Были в их жизни ситуации, когда он просто не мог поступать «правильно», и приходилось вываливаться в грязи по самые уши, чтобы выжить. Но теперь ему хотелось, чтобы Сергей дал ему простой и ясный совет, которому Максим мог бы последовать с легкой душой и чистым сердцем. Хотелось сбросить груз своей ответственности на чужие плечи. Хотя бы часть его. Самую малую часть.

- Что случилось? – тихо спросил Сергей у него над головой.

Максим помолчал, подбирая слова, скривился и нехотя обронил:

- Я свел Дальского с Тони.

Сергей молчал какое-то время, переваривая новость.

- Решил, значит, пустить в ход тяжелую артиллерию? И как? Это сработало?

- Нет, судя по всему, – Максим вздохнул. - Не знаю. Наверно, нет.

- Дальский - очень стойкий к соблазнам человек, насколько я знаю, – произнес Сергей. – Но и Тони - не просто соблазн… Сколько у них было встреч?

- Пока три.

- Рановато еще судить. Особенно если говорить о таком человеке, как Дальский. Почему ты решил, что не сработало?

Максим почувствовал, как начинают пылать бесстыжие щеки.

- Потому что он только думает, что сеансы проводит Тони, а на самом деле это не так.

Сергей замолчал, причем надолго, но Максим не чувствовал тяжести этой тишины. Это не была тишина-порицание, а всего лишь тишина-раздумье.

- Я не спрашиваю у тебя, кто проводит сеансы, потому что знаю, что кандидатур не так уж много, - проговорил Сергей.

Его пальцы на плече Максима чуть сдвинулись. Туда-сюда. Будто поглаживали совсем незаметно.

- И заметь, я не спрашиваю, почему так получилось, но я спрошу у тебя: зачем ты все это начал?.. Мне казалось, что ваши отношения давно сложилось, они были удобны вам обоим, и если мыслить логически, тебе не стоило разрушать их. Ради собственного же блага не стоило. Или ты думаешь, он не догадается, что ты ему подсунул? Пусть даже тогда, когда уже будет слишком поздно.

Максим улыбнулся с грустью.

- Я же говорил. Ты - на время свинтившая от меня совесть.

- Я уже жалею, что отвлекся и все это время не уделял тебе достаточно внимания, - спокойным менторским тоном заявил Сергей. – Если за тобой не следить, ты начинаешь разрушать себя, и, похоже, Станислав уже с тобой не справляется.

- Станислав мне не указ, - перестав улыбаться, сухо произнес Максим. – Он лишь средство прийти в себя и восстановить силы для того, чтобы снова смотреть на этот блядский мир, не закрывая глаз.

- Как скажешь, - покладисто согласился Сергей и твердо припечатал: – А теперь отвечай на мои вопросы.

- Что ты хочешь услышать? Все было, как всегда. Дальский мне откровенно подгадил, и я уже вторую неделю исподтишка гажу ему в ответ.

- А он знает, что подставил тебя?

- Это ты у него спрашивай. Я отвечаю ему по факту.

- Хорошо. Давай дальше. Ты думаешь, он не узнает?

Максим кровожадно ощерился.

- Я уже даже хочу, чтобы он узнал. Меня это все начинает напрягать. И очень сильно.

- Я вижу, - проронил Сергей, глядя на рисунок. – Но ты все равно продолжаешь действовать.

- Я уже не могу отступиться. У нас пари, и я проиграю, если пойду на попятную.

- И каков приз?

- Приз? – Максим хмыкнул. - Тайна за тайну. И кстати, подумай хорошенько, какую из наших тайн ты готов ему отдать в случае моего проигрыша.

- Почему из наших? – усмехнулись у Максима за спиной, и тот, обернувшись, встретился глазами с насмешливым прищуром Волка. – У тебя и своих тайн достаточно. Можешь рассказать про тебя и учителя, про тебя и Густава, про тебя и Тони, про тебя и Станислава. Про тебя и разборки с Тагиевым, наконец. Думаю, ему будет интересно послушать. Ах да, ты можешь обойтись тем, что просто покажешь ему свою татуировку. Уж это тайна так тайна!

- Ты, между прочим, если вдруг забыл, присутствуешь во всех этих историях, – серьезным тоном прервал его ехидный спич Максим. - И ты прекрасно знаешь: его давно интересует, что нас с тобой связывает. Про это он тоже может спросить. Я больше чем уверен, что он спросит именно про это.

Волк медленно наклонился и прижался лбом к его лбу. Посмотрел в глаза с самого близкого из возможных расстояний.

- Ты тоже знаешь, - протянул он со спокойной улыбкой. – Мне начхать, если он узнает что-то обо мне. Я такие проблемы решаю быстро. Тебе стоит только попросить меня об этом.