Двойная переадресация (СИ) - Шилов Игорь Александрович

— Домой поеду — прокомментировал я Вахиду, свои ночные размышления. — Есть у меня в нашем торге, знакомый человек, попробую с ним договориться о разовой поставке.

— Давай. Только не забывай, нам паспорта без штампов нужны — напомнил он мне, о непременном условии при покупке нашего товара за рубежом.

— Я ничего не забываю. Ты лучше сам не забудь, что тебе днём идти на работу — намекнул я ему, о недопитой бутылке, с ночи стоящей в холодке.

— Помню. Тоже мне, ещё одна мамка отыскалась. За собой лучше смотри, а я, как нибудь без сопливых советов обойдусь.

Дружеская перепалка не помешала нам плотно позавтракать, тепло попрощаться и пожелать друг другу удачи, в нашем нелёгком труде. Я побежал на автобус, а Вахид, надо думать, снова пристроился на старом, скрипучем диване и ищет, что бы такого на экране посмотреть. Купленный телеприёмник ему в радость, а мне вот вечера хватило, чтобы понять: нет в этом нехитром изобретении ничего такого, без чего нельзя бы было обойтись. В пррограмме «Время» мелят об одном и том же, развлекательная передача блеклая, почти ни о чём, а в кино так и вовсе, полтора часа к ряду слёзы лили, широким и каким то уж неестествено пресным, искусственным ручьём. Не моё это — телевизор. Мне бы чего нибудь такого, где можно было бы самому поучавствовать, с людьми на прямую поговорить, а если потребуется, то и личное мнение высказать, по наболевшему вопросу. Только, где ж его взять, эдакого такого?

Человек, чьё общение со мной ранее происходило лишь по требованию его начальства, в начале нашей новой встречи отнёсся к моему предложению настороженно и я бы даже сказал с опаской. Наверняка и он думает, что я сынок высокопоставленного чиновника из Москвы, и соответственно все мои вопросы имеют лишь эгоистический, шкурный интерес. Но обсудив детали простенькой операции, мы всё же пришли к выводу, что ничего криминального в моей просьбе нет и польза, от её осуществления, достанется не мне одному. Всё же на виду. Магазин делает запрос в отдел доставки торга, те проверяют остатки на складе и если их хватает, везут заказанный товар. Затем появляюсь я, отдаю купюры в кассу, пакую купленные часы, говорю всем спасибо и скромно удаляюсь, оставив о себе лишь положительные воспоминания. Довольны все. Я получаю товар, директор деньги, а товарищу Марксу снова почёт и уважение.

— Разница для тебя есть, где часы забирать? — спросил меня Виктор, приняв окончательное решение, в плане оказания безвозмездной помощи бедному сироте.

— Нет — твёрдо ответил я. — Мне всё равно откуда.

— Тогда в Поданапской оформим. Там будет проще. Жена в магазине рулит.

— Договорились. А когда? — согласился я и сходу поинтересовался. Сроки меня поджимают.

— Список давай. Я сейчас же узнаю, что есть на складе. Если будет, тут же закажу. Вечером доставят, а утром забирай — огласил мужчина простенький алгоритм, наших дальнейших действий.

Бумагу нашли в его крохотном кабинете, ручка у меня была. Коротенький список быстро лёг на бумагу и Виктор тут же ушёл узнавать. Основной мой интерес распространялся на часы «Юность» и дешёвый «Полёт», причём первое наименование полностью исключало второе, в случае обеспечения моих количественных потребностей в нём. Контрольный звонок был назначен на час двадцать, к этому времени помощник директора, имевший должность обычного экспедитора, обещал утрясти все вопросы и дать определённый ответ. Я был уверен, что мужчина не подведёт. Мысли его были мной подкорректированы, а убеждение в том, что он работает на благо босса и торга, доведено до степени самопожертвования.

Оставшиеся в моём распоряжении два с лишним часа, решил потратить с пользой и наконец то приобрести часы, лично для себя. Конечно, можно было бы достать «Полёт», прямо из сумки ещё вчера и пользоваться им, но размышления на тему престижа, заставили отправиться за ним в универмаг. Всё таки я не житель африканской глубинки, а сын, пускай и блудный, родной, советской земли. А мы, как известно, лёгких путей не ищем.

К часу дня я стал обладателем новенького, собственного «Полёта», с номером 2609 на борту, стоимостью всего лишь в двести пятнадцать рублей, ноль ноль копеек. Согласен — дорого, но помимо особо точного механизма, в эту сумму вошёл ещё и тёмно коричневый, кожаный ремешок, и ярко жёлтый корпус, согласно данных паспорта, изготовленный из чистого золота, аж пятьсот восемьдесят пятой пробы. Деньги не что, а статус всё, как говорят знающие люди. Только вот снова вопрос, откуда я то про это знаю?

Купленные часы, помимо того, что радовали глаз и руку, навели ещё и на очень хорошую мысль, которую я, сначала самостоятельно обкатаю, на досуге, а потом и коллеге по бизнесу покажу. Вроде и лежит она на самой поверхности, и он сам мог до неё добраться, но предложений от него в этом направлении, почему то не поступало. А вещь очень заманчивая.

Виктор, вот же человек, ровно в час двадцать сидел на рабочем месте и давал мне полный отчёт о проделанной работе.

— Да — отвечал он в трубку, городского телефона. — Заказал. Завтра. Забрал все, что были. Сто сорок три. Остальные «Полёт». Сосчитал. Записывай, диктую.

Отлично! По приблизительным подсчётам, одна пара фирменных штанов обойдётся нам с Вахидом всего в пятьдесят советских рублей. Ну, это уже что то. Не так здорово, как в прошлый раз, но всё равно не мало. Ещё примерно лет пять работы, на каком нибудь комбинате, я себе отбил. Такими темпами, где то через месяц, смогу полностью выработать положенный стаж и в двадцать один год выйти на пенсию. Сбылась мечта поколений! Уйду на заслуженный отдых в самом расцвете сил. А если серьёзно, то не пришла ли пора подумать и о более насущных вещах. Ну, допустим, о собственном транспорте, о нормальном жилье, которое обычным людям принадлежит по праву собственности. Перспективы на работе радужные, деньги льются рекой, а я так и продолжаю ютиться в крохотной конурке для отдыхающих, и мотаться из города в город на государственном такси. Часы в золотом корпусе — это хорошо, но от них ни жарко, и даже не холодно, в тёплый, летний день. Хорошо, что сейчас на дворе лето, а когда наступит холодная зима, как я буду в этом фанерном домике выживать, без удобств, без отопления?

Вечером, перед сном, выправил очередные документы для поездки в порт. Во дворе дома поболтал с владельцем крохотного комиссионного отдела, расположенного в огромном, универсальном магазине, а когда совсем стемнело отправился к себе, изучать очередную книжку по экономике, недавно купленную мной в книжном магазине и освоенную лишь на треть. Знания нужны, как воздух, без них совсем никуда. Сколько не думаю о том, чем бы таким самому заняться, никак придумать не могу. Может чтение книг по профилю, чего подскажет? Не зря же пишут, что в них накоплена вековая дурь. О чём это я? Какая дурь? Мудрость. Конечно же мудрость.

Оставшееся, до начала новой работы, время, потратил с пользой для себя. Подражая жившим рядом со мной людям, рано вставал, тащился вместе с ними на пляж, в отличии от остальных, плавал в воде до посинения, загорал, если сил хватало, в жару отсыпался дома и снова шёл к морю, где продолжал восстанавливать крепость духа и силу рук. В оговоренный другом день, прибыл в соседний город. Безукоризненно и совсем уж как то буднично, отработал там, и этой же ночью вернулся в Анапу, на лоно родной природы, пока она даёт возможность пользоваться ей в полном объёме.

Упорные тренировки, пяти разовое питание и общее блоагодушное настроение благотворно повлияли на мой внешний вид. Правда пришлось снова потратится, но это стоило того. Был вынужден обзавестись штанами, а те, что всего пару раз до этого носил, продал. Малы! Сказал бы кто мне ещё недавно, что я выросту, так посмеялся бы над ним и не поверил, но чудо произошло и, как сказал Герман, в таком виде ходить по улице нельзя. Я вытянулся почти на ладонь и произошло это, мо моим прикидкам, всего недели за две, три. Вот на что способен организм, когда относишься к нему с душой и пониманием. Даже товарищ, всю свою сознательную жизнь проживший у моря, с удивлением поглядывает на меня и не сообразит, как такое может быть.