Двойная переадресация (СИ) - Шилов Игорь Александрович

ГЛАВА 12

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. По всей видимости, тарабанили давно, но достучаться, у незванного гостя, получилось не сразу.

— Ну, кого там ещё черти принесли? — сквозь сон, зло выкрикнул я.

С той стороны мой голос услышали и тут же дали знать о себе:

— Антон. Пакеты сегодня толкать будем? Или ты пока не готов?

Герман? И откуда он только узнал, что я, чего то ночью привозил? На дворе темень была непроглядная, мы, когда разгружались, чуть ноги не переломали. Вели себя, по возможности, тихо, не безобразничали и даже разговаривали только с той стороны забора, чтобы отдыхающих людей не разбудить. Нюх у него особый на такие вещи, что ли? Кое как поднялся, спать хотелось страшно, чего я там полежал. Пошатываясь и протирая глаза руками, медленно подошёл к дверям, стараясь не споткнуться о хаотично разбросанные по полу, наполненные пакетами мешки. Потянулся, сладко зевнул и лишь после этого скинул накидной крючок с хиленькой двери.

— Ну, что тебе? Чего ломишься в такую рань? — спросил я хозяина подворья, глядя на него сквозь щёлочки глаз.

— Время почти девять, до открытиям магазина всего час остался — просветил меня он. — А ты, я ночью видел, вроде товар завозил. Надо определяться, сегодня его реализовывать начнём или на завтра старт продаж перенесём?

Я задумался. С одной стороны: раньше за дело возьмёшься, раньше с ним и расквитаешься. А с другой: у меня толком так ничего и не проверено, ни сосчитано, и не разложено. Сколько в каждом мешке пачек лежит я не знаю, вчера кидали второпях.

— Думай быстрее — поторопил меня Герман. — Время тикает.

— Ладно, давай сегодня. Только я разбираться с товаром у тебя буду. Пока даже не знаю, куда и чего положил.

— Идёт. Я, тогда машину подгоняю? — спросил меня, обрадованный шофёр-универсал.

— Чего, прямо сюда? — не поверил я словам, расторопного хозяина огромного количества пристроек.

— А чё такого? Сейчас столы и стулья сдвину, и подъеду — хладнокровно ответил он, мало обращая внимания на встревоженных его поведением жильцов.

В машину Германа влезло всего восемь серых мешков, туго перетянутых в горловине. Можно было бы попробовать и больше напихать, но тогда их отлично бы просматривали с дороги, а мой приятель не хотел афишировать нашу поездку перед ГАИ. Пока остановимся на этом, а там посмотрим, как дело пойдёт. Если не хватит, в обед ещё разок съездим, тут и надо то будет оторвать от него, минут двадцать, на всё про всё.

Пока владелец точки готовился к наплыву покупателей, я вскрыл пару крайних мешков, вытряхнул их содержимое прямо на пол и принялся его изучать. На наше счастье в них лежало два вида столь ожидаемого товара, что намного упращало его реализацию. Используя свои обширные познания в области математики, я быстро сосчитал количество выпавших пачек, умножил их на пятьдесят и быстро получил искомую цифру пакетов, готовых к продаже.

— Чего, ставлю их на баланс? — хитро закрутив свой очередной вопрос, спросил меня Герман, заметив, что я отодвинул полученную кучу, в сторону от мешков.

— А надо? — засомневался я, в столь неожиданном предложении.

— А, как же. Для отчётности положено — насторожил меня продавец, неоднозначно трактуемым ответом.

— Для какой такой, отчётности? — спросил его я.

— Да между нами, конечно. Для витрины у меня штук двадцать давно оформлено.

— А, ме-жду на-ми — успокоившись, протянул я. — Если между нами, тогда ставь. Если так надо.

Всё не могу привыкнуть к тому, что основная масса населения не способна впитывать в себя информацию, как я. Мне достаточно один раз услышать цифру и я её уже не забуду никогда, а остальным надо чего то постоянно записывать.

Запрягали, как и положено, долго, но ближе к обеду раскачались и понеслись в галоп. Герман, словно заводной, одной рукой хватал деньги, быстро считал их, другой выхватывал у меня заготовленные очередному покупателю пакеты, третьей, будь у него таковая, приступал бы к обслуживанию следующего, а так ему приходилось три секунды ждать, пока освободиться вторая. За это время мой товарищ успевал закинуть ден знаки в специально установленный, прямо у его ног, посылочный ящик и лишь после этого поднимал свои глаза на верх, и начинал работать с клиентами снова. Обедать не пошли, просто попили из под крана воды и начали готовиться к очередному наплыву. Покупатели уже атаковали стеклянные двери магазина, бурно обсуждая наш дефицит.

После закрытия, на моего замученного работой друга, было жалко смотреть, хотя, если верить его словам, чувствовал он себя великолепно.

— Антоха! — радостно говорил он мне, не скрывая своего лихорадочного возбуждения. — Такой выручки у меня никогда ещё не было. Брат, как всё же вовремя ты заскочил тогда, ко мне на огонёк. А мог же просто пройти мимо. Нет, я всегда знал, что фортуна, в нашем деле, на первом месте стоит. Без неё ни одна торговая операция нормально не проходит.

Я может быть и поспорил с ним, но сил у меня ни на что не осталось. Не привык я в таком темпе, кланяться земле, а именно этим приходилось заниматься большую часть, не заметно пробежавшего дня. Не знаю, как завтра буду работать. Если не придумаю, чего нибудь, придётся Герману точно отращивать третью руку.

До поздней ночи мы считали и делили деньги. Две тысячи сто пакетов, реализованные за один рабочий день, принесли владельцу комиссионного отдела ровно десять с половиной тысяч выручки. Дебит с кредитом, как заявил наш главный эксперт по торговле, сошлись копейка в копейку, что говорит о высоком мастерстве моего друга, опять же, с его слов. Не знаю, на самом деле он так велик или нет, но после произведённых расчётов, я был готов петь ему дифирамбы хоть до утра, если бы завтра, снова не идти на работу. Денег заработали действительно много. К себе я приволок туго набитую, картонную коробку из под обуви, почти с семью тысячами рублями в ней. Большенство бумажек было собрано в пачки, перетянуто полосками из газеты и подписано, опть же, моим расторопным другом, работавшим и с купюрами, словно счётная машина. Не будь его рядом, я бы с такой кучей помятых бумажек возился до следующего утра. А так мне осталось ещё достаточно времени, чтобы нормально выспаться хотя бы этой ночью. Хорошо сложившемуся дню радовался сильно, но не долго. До той самой поры, пока остро не встал вопрос с местом для хранения появившейся у меня наличности. Естественно, что я сразу же пошёл давно проторенным путём и попытался засунуть её в узкую щель, обнаруженную мной на стыке двух стенок и уже используемую, как тайник. Но, не тут то было. Денег оказалось так много, что я и четверти не смог туда запихать. В поисках более подходящего места, вышел на улицу. Здесь не лучше. Темно, видно плохо и главное не понятно, где реально можно найти временный приют таким огромным деньгам. Вернулся обратно, встал на карачки и принялся досконально изучать пол. Простучал все доски, плотно подогнанные друг к другу, добросовестными строителями времянки. Пустот нет, да и сидят они крепко, руками не оторвать. Ещё раз обошёл комнату по периметру и снова, ничего подходящего в ней не нашёл. Тот уголок, что отодрал, давно дышал на ладан, а в остальных местах обои лежат ровно, намертво прижимаясь к деревянной стене. Вот же чёрт! Мало того, что деньги заработать не просто, так ещё и не знаешь, куда их спрятать после того, как они оказались у тебя на руках. Сунул коробку в тумбочку и повинуясь требованиям болевшей спины, прилёг на кровать, думать можно и в лежачем положении. Но думать долго не пришлось, точно так же, как и полежать спокойно. Первый же взгляд на потолок заставил снова встать, залезть на тумбочку и приступить к его изучению. Это единственное место, где я ещё не пробовал нанести ущерб арендуемому мной помещению. Тщательный осмотр верхней части постройки, не принёс ожидаемых результатов. Потолок, точно так же, как и пол со стенами, выглядел солидно, но отступать мне не куда, буду ломать. В одном месте фанеры не хватило и его слепели из трёх небольших кусков, один то уж я, как нибудь отковыряю. Снова вышел на улицу и крадучись, словно вор, забрался к Герману, в гараж. Задняя дверь в нём, на ночь, не закрывается. Нажал кнопку выключателя, повертел головой, увидел монтировку, мирно лежащую на верстаке, схватил её левой рукой, в правую пристроил молоток, плоскогубцы и тут же погасил слепивший глаза свет. Не надо, чтобы меня кто то здесь видел. Не к чему. Мне предстоит дом ломать, а это, его владельцев, навряд ли обрадует.