Двойная переадресация (СИ) - Шилов Игорь Александрович

Второй помощник механика сухогруза выглядел не очень и общаться ни с кем не хотел, но мне удалось его заставить собраться и обсудить хотя бы самые неотложные дела. По быстрому разобравшись с количеством, между делом похвалив качество и фасон, плавно перешли к основному вопросу: — «За сколько это счастье будем продавать?».

— Я думаю за сто двадцать, будет нормально — озвучил цену, главный эксперт нашего подпольного общества контрабандистов.

— Я не против, только за эти деньги долго будем толкать. Сезон прошёл и спрос пошёл на убыль — показал я свои скромные знания розничного рынка, близлежащих городов. — Оптовики много не возьмут, штанов кругом навалом.

— А торопиться нам особо и некуда. Мы две недели в море, точно не пойдём. Хотя… — Вахид потёр макушку промасленной ладонью, секунд тридцать подумал и предложил мне немного облегчённый вариант. — А может ну его? Может действительно, сбросить цену и забыть про всё? Ну, хотя бы на время? Надоело суетиться и дёргаться по пустякам.

— Как скажешь. Хочешь сбросим, а можем и долго продавать. Мне всё равно, как скажешь, так и сделаем — предложил я ему самостоятельно принимать решение по прибыли, за привезённый товар.

— Плевать. Давай отдадим по сотне, но только так, чтоб сразу всё купили. Семь с половиной тысяч сверху, хорошая цена.

— По-о сотне? — обнаружив в голове крамольную мыслишку, протянул я и тут же согласился, посчитав поступившее предложение очень заманчивым. — Договорились, давай по сотне. Сегодня же начну искать человека, готового забрать сразу всё.

После согласования цены ещё какое то время сидели на кухне. Хозяин рассказывал про свой нелёгкий, дальний поход, про то, как у них на корабле, в самый не подходящий момент, полетел какой то агрегат, о том, как они его меняли при трёхбальном шторме, как орал на них взбешённый поломкой капитан, грозивший списать всех мотористов на берег. Затем, затурканый жизнью моряк посетовал на возраст, на то, что сильно устал от тяжёлой и неблагодарной работы, и только после этого озвучил направление наших новых закупок, согласованное с его турецким братом. Когда же мы и эту тему успешно обсудили, компаньон настойчиво предложил мне отправляться домой, сославшись на огромное желание отдохнуть и отсутсвие его же, о чём либо ещё разговаривать.

— Хватит. Поболтали и будет. Спать хочу. Достало всё. А ты давай, мотай к себе и делом занимайся — подталкивая к выходу, напутствовал меня Вахид.

— Иду, не толкайся — возмутился я полному отсутствию гостепреимности в действиях хозяина и уже стоя в настеж открытых дверях, спросил: — Ты, сколько ещё дома будешь?

— Двое суток отдыхаю, а потом снова на корабль. Будем всё по новой проверять. Делали то наспех, не хватало чтобы одна и та же зараза ещё раз поломалась — ответил Вахид и приблизившись ко мне почти вплотную, заинтересованно спросил, глядя снизу вверх: — Не понял. Ты что, ещё подрос?

Вечером следующего дня привёз моряку ровно семь с половиной тысяч. В качестве оплаты его доли, отдал свои, кровно заработанные. Герман «Монтану» хвалил, говорил, что джинсы этого производителя у нас в стране самые ходовые, но покупать много, всё равно отказался. А я, в отличии от него, подумал, что сто рублей, за симпатичные брюки с накладными карманами, вполне достойная цена даже сейчас, когда спрос на них немного упал и выкупил у Вахида половину принадлежащего нам товара, самостоятельно. Убью сразу двух зайцев. Ещё раз продемонстрирую компаньону свои способности, в плане реализации продукции оптовикам и между делом заработаю. Может и не так быстро, как бы хотелось, но заработаю. Наличности под потолком достаточно, жильё покупать ещё рано, а деньги, согласно законам, прописанным в изученном мной учебнике по экономике, под подушкой лежать не должны. Этой же ночью Фёдор перевёз, теперь уже моё имущество, из старого гаража в не менее непрезентабельный домик на побережье, а утром следующего дня я сдал в отдел моего местного товарища двадцать штук «Монтаны», по двести сорок рублей за каждую. Не хотел покупать за нормальные деньги, пускай работает с комиссии. Он, может быть, поначалу и обиделся, но очень быстро забыл об этом, и радовался свалившемуся на него счастью открыто, без какого либо камня за пазухой. Я же приступил к осуществлению второй части плана «Б», а именно: к созданию первого в городе мини кинотеатра, на базе импортного видеомагнитофона и обычного, советского, цветного телевизора, покупка которых ещё впереди. Про перечень требуемых документов, для открытия своего дела, разузнал у Германа, на помещение, без которого о кинозале даже и думать не стоит, навела его мать, ну а до остального додумался сам, отсутствие памяти в голове ещё не повод для того, чтобы она совсем не работала.

Ольга Дмитреевна предложила мне арендовать полезную площадь, размером тридцать девять квадратных метров, ни где нибудь, а в той самой гостинице «Анапа», куда я некоторое время назад, неоднократно пытался заселиться. Её знакомая — директор, ради такого дела, готова была отдать мне в пользование огромную комнатушку, где местная кастелянша, в настоящее время, хранит всё гостиничное барахло. По мнению руководителя, оно подходит под любой вид деятельности, так как имеет отдельный вход, прямо с улицы и пожарный выход, в коридор первого этажа. Заезжать в огромный кабинет можно было в любое время, но только после того, как между договаривающимися сторонами будет заключён официальный договор, согласована арендная оплата и проведен авансовый платёж. Договор заключить легко и даже на самых льготных для меня условиях, а вот как быть с разрешением на частную трудовую деятельность, без которого сделать это, практически невозможно? Сам я сидеть у телевизора, сутки напролёт, желания не имею, а каким образом запустить на эту орбиту чужака и главное, где его взять, пока не соображу. Решил, что с чего то всё равно надо начинать. Пока застолблю за собой комнатушку, чего бы мне это не стоило, а потом стану разбираться со всем остальным.

Директором гостиницы оказалась стройная женщина, уже в возрасте, но симпатичная и не глупая. Мне и воздействовать то на неё особо не пришлось, что бы руководитель огромного коллектива сразу на всё согласилась. Деньги, за первый месяц, она без смущения положила в собственный карман, предложив мне оформить договор чуть позже, списанные стулья и пару обшарпанных письменных столов, продала мне, как новые и свои, и сына, двадцати четырёхлетнего разгильдяя, числившегося у неё в штате обыкновенным рабочим, без сожаления отдала мне в вечное пользование, как только узнала, чем ему предстоит заниматься и сколько он за это будет получать. В общем сложилось всё так, что женщина самостоятельно сняла большую часть вопросов, казавшихся мне всего несколько часов назад тяжёлой и плохо решаемой проблемой.

Саня, именно так представила его мама, на следующий же день после нашего с ним знакомства, отправился вместе со мной в торговый отдел горисполкома. Там он написал стандартное заявление, на открытие нестандартной точки, оплатил, естественно из моих средств, несущественный финансовый сбор, прошёл краткое собеседование у руководства торговли города и на выходе из здания предстал передо мной совершенно другим человеком, хотя за документами, дающими право так гордиться собой, ему идти только через неделю. Не знаю почему, приятная во всех отношениях дама, повесила на своего наследника такой неприличный ярлык — «разгильдяй». Как по мне, так её парень очень даже ничего. Ему и надо то было, немного мозги подправить и в нужное русло мысли завести, и всё, дальше он вёл себя исключительно в рамках приличия, проявляя такой трудовой энтузиазм, который я и у себя не всегда наблюдаю. Александр самостоятельно доставил в гостиницу, купленный мной в комиссионном магазине, телевизор, сам установил его на высоченный пьедестал, сооружённый им же, из двух старых столов, в одиночку починил расшатанные временем стулья и даже грязные полы, в освободившемся помещении, помыл тоже сам. Я же говорю: — «Золото парень».