Черная нить горизонта - Игорь Федорцов

− Гляди-ка! Горит. Амад тоже весело проводит время, − обратил внимание на поднимающийся дым Робер.

Спокойного житья им не дали. Уже через пять минут карийцы снова сели им на закорки. На этот раз гнали умело и осмысленно.

Робер и Брин попробовали забаррикадироваться во дворе. Ворота заложили брусом, подтащили поилку, опрокинули бочку. Остановить погоню не удалось. Ворота продавили массой. Зарубив троих-четверых, закрылись в конюшне.

− Слышь, киры? - орали снаружи, долбя в дверь топорами. - Выходи. Чего время тянете?

− Выходите не тронем. Слово даем!

− Что ты их как девок уговариваешь. Не выдут они!

− Слышь, киры? Мать вашу! Не бздите. Выходите!

− Отстань от людей, а то и в правду выйдут.

− А за мабунов меньше дадут!

− Га-га-га!

− Выходите! Запалим, сами выскочите...

Робер, путаясь в разбросанном сене, стремительно обошел сарай по периметру.

− С той стороны площадь, шагов сорок открытого пространства, − сообщил он Брину. - Никого нет.

В щель наблюдали за двором. Карийцы готовились их выкуривать. Разбили о стену пару кувшинов с маслом, накидали дровин, тряпья. То, что притащили лестницы, не заметили.

− Сейчас огоньку принесем. Думайте живее.

− Может они чести хотят?

− Чести? Дадим. Бошки снесем лучше императорского топорника. Хрясь! и все путем. И вы герои и мы при деньге. Не куда ведь не денетесь.

Выбора нет. Робер махнул Брину - пошли!

Они живо подскочили к задней стенке, сковырнули доску, расширили лаз, протиснулись. Брин первый, Робер за ним. Отбежали шагов тридцать. Загудели стрелы. Звякнул наплечник Брина. Рассекли мочку уха.

Роберу угодили под коленку. Он запнулся, кривясь от боли запрыгал на одной ноге, потом упал.

− Брин! - позвал спафарий.

Тот запоздало оглянулся. С конюшни спрыгивали расторопные клефты. Оставшиеся наверху частью гвоздили в корчащегося Робера, частью целили в него. Брин побежал дальше.

− Брин! - в крике отчаяние и боль.

Робер пытался встать, но его уже настигла погоня и месила мечами. Плашмя, целясь по плечам и ляжкам.

Брин петляя, преодолел открытое пространство, свернул за угол. Буквально налетел на лесорубов. Их так и звали за вооружение топорами. Бой короткий, яростный, что капля воды на горячей сковороде. Прежде чем Брин одолел противника, ему просекли доспех, в прореху видно пурпуэн, ударом обуха расплющили наплечник, тычком топорища рассекли губу и выхлестнули два зуба. Он долго отплевывал кровью и обломками резцов.

Еле живой Брин перелез через ограду и как мог быстро побежал по саду. Вслед ему с деревьев падали поздние яблоки и груши-дички. Странно, но за ним не гнались.

Он сам выскочил на мечников. Должно быть братьев. Один в один. Только старший покрупней, из защиты имел наголовный обруч, младший по мельче и обходился без всяких доспехов.

− Ну, вот и дождались, − взмахнул руками старшак.

Младший почесал изуродованный шрамом нос.

− А то пристали.

− Поди лесорубы в морду угостили, - посочувствовал старшак, сближаясь с Брином.

− Они могут, − согласился младшой.

Оба напоминали увальней. Двигались как через силу, через немогу.

− Давай Гойо, − предложил младший. И скорчил мину. Дескать, исключительно из огромного уважения уступаю первенство.

Старший вынул меч, махнул круг, вывел рондель и сделал шаг на встречу Брину. Тот кинулся в схватку. Ему нельзя задерживаться и потому спешил. Кинулся и увяз! Ни выпады, ни контратаки, ни хитрые защиты, связующие атаки противника не работали. Через две минуты боя рука Брина налилась тяжестью.

Бой разомкнулся. По инициативе Гойо.

− Ты благородие отдохни, отдохни. И не волнуйся. Покуда мы с тобой возимся не одна вша сюда не сунется. Очередь подождут.

− Долго ждать будут, − заверил младший и спросил. − А ты благородие, у Филиппо поди учишься?

Брин выигрывая, время кивнул. Сейчас не до гонору, надо передохнуть.

− Хороший мастер. Только чокнутый. Он своими вольтами, полувольтами и батманами, только голову зря дурит людям. Он вам Хвост Леопарда* показывал?

− Угу, − ответил Брин.

− Я же говорил, чокнутый! - рассмеялся младший.

− Хаффа! - пригласил старший брата.

Хаффа подпрыгнул на месте. Стриганул ногами ловчее балетного танцовщика.

− Хорош, красоваться, − призвал к порядку Гойо.

С младшим Брин бился еще тяжелее, чем со старшим. Верток, ловок, текуч. Мечом орудует что пальцами перебирает. Не бой - музыка! Брин даже несколько раз поймал себя на мысли, Хаффа уже раза три мог прикончить его.

"Играется? "- обожгла его обидная мысль.

Брин сосредоточился, прогнал лишние мысли. Сделал ставку на скорость. Выложился полностью. Результат скромен. Заработал порез. От переносицы к уху.

− Зевнул благородие, зевнул. И не верь что бабы любят покоцанных, − он ткнул в свой шрам. - Мол, герой! Ни хера геройского. Позволил себя полосонуть! А ежели бы серьезно досталось?

− Был бы на голове второй рот, − заверил старший. Уж лучше бы тоже зубоскалил. А так вроде жалел и поучал.

− А что? Удобно! Одним ешь, другим пьешь! А уж целуешься! - хохочет Хаффа.

Младший вообще любил шутковать.

Брин вытер лицо. Крови не много. Переждал, собирая силы.

− А вот, к примеру, с двоими как? - спросил Гойо. - Серьезно. Больно хочется посмотреть, чему ты у Филлипо научил. Он говорят учит и против троих и против четверых стоять.

− Усит, − сквозь опухшие губы прошепелявил Брин. Язык непривычно ощущал пустоту на месте передних резцов.

− Вот и посмотрим, − сдержал улыбку Гойо.

Против двоих Брин выстоял два удара. Раскрылся как неумеха какой и заработал чувствительный пинок в грудину. Попятился, шлепнулся на задницу, что дите малое в ходьбе неуверенное.

− А кинжалом бы ткнул? - покачал головой Гойо. - Слабоват, ты против двоих, благородие.

Брин как мог быстро поднялся и встал в стойку. Едва сдержался не кинуться от злости атаковать. Весь бой со старшим, с младшим, с обеими, вызов его умению, его опыту, его характеру.

Гойо убрал меч.

− Ступай, благородие. Нам до тебя нет дела. В переулке тебя не тронут. Дойдешь до развилки, возьми вправо. Честно, без обмана. С Рэйчем ты еще потягаешься, а Пастуро с тебя с живого шкуру снимет. Так что не рыпайся. Нам тех денег не надо. Мы не псы какие, человека гонять. Вот если бы наняли специально тогда да, а так... Вали словом.

Брин поглядел на братьев. Неужели они серьезно? Неужели им не нужен рахш. Да за него... И тут же обида, что лед к разгоряченному телу. Им амад нужен! Амад! Брин скрипнул зубами и поплелся дальше.