Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Ты хочешь ребенка.

Меня поразило то, что он произнес эти слова как бы между прочим, даже не взглянув в мою сторону.

– Мне и думать нечего о своем ребенке, – возразила я.

– Мэтт с радостью помог бы тебе в этом деле, – заметил Кайл.

– Не припомню, когда я в последний раз видела такой дождь, – промолвила я, не желая развивать эту тему.

10 сентября 1948 г.

У меня совершенно потрясающие новости! Но для начала неплохо бы обновить дневник. Поверить не могу, что не писала в него почти год. Раньше я держала его у себя под подушкой и строчила туда день и ночь, а теперь с трудом отыскала нужную тетрадку.

Элли Миллер уже годик. Она очень спокойная девочка. Ходить она пока не научилась, но улыбается так, что может растопить любое сердце. Я видела ее лишь несколько раз за год, когда вместе с Сюзанной заглядывала в булочную. Сама я перестала ее навещать, поскольку Присцилла Кейтс рассказала Сюзанне, что мои визиты нервируют Сару Джейн. А поскольку у меня нет ни малейшего желания выводить из себя Сару Джейн, я перестала приходить к Элли. Так оно даже и к лучшему. Всякий раз, когда я видела малышку, мне страшно хотелось завести своего ребенка. Не могу даже описать, насколько это было мучительное чувство. Так что теперь я с удвоенной силой вкладываю свою энергию в сочинительство и археологию.

Наши раскопки все ширятся и ширятся. Кайл этим летом снова был дома, и мы выкопали перед пещерой еще две ямы. Мы достаем оттуда глиняные черепки и наконечники, которым уже три тысячи лет. Большую часть дня я разрываюсь между кропотливой работой по извлечению из земли этих древних артефактов и сочинением своих историй. Надо сказать, я с легкостью переключаюсь с одного на другое, и мне искренне жаль Кайла, у которого в жизни всего лишь один интерес. Впрочем, выглядит он вполне довольным – очевидно, что этот человек нашел свое призвание.

Мне часто приходилось размышлять о Рози – том маленьком скелете, который лежит посреди лабиринта сталактитов. Мы ни разу не возвращались в ту комнату, и у нас нет возможности узнать, когда она жила и как умерла. Но все эти раздумья навели меня на мысль написать историю о ребенке, который жил три тысячи лет назад. Как говорится, сказано – сделано. А в июле Мэтт отправился в командировку в Нью-Йорк и прихватил эту историю с собой, чтобы почитать ее в поезде. А вот и мои потрясающие новости: вернувшись, он вручил мне чек на сто долларов! Он продал мою историю издательству Waverly Books, и в следующем году она уже появится на прилавках с иллюстрациями настоящего художника. Более того, им нужны еще истории! Мэтт заявил, что они в восторге от моих работ, только хотят, чтобы я описывала все немножко подробнее. Вот над этим я и тружусь большую часть времени.

10 июля 1949 г.

В прошлом месяце Кайл защитил диплом. Тем не менее он хочет вернуться в университет, поскольку планирует получить еще и докторскую степень. Втайне я надеялась, что он осядет наконец-то дома, но придется мне, видимо, распрощаться с этими надеждами. Конечно, раскопки значат для него очень много, но жажда странствий в нем так сильна, что он не сможет долго оставаться на одном месте. Я не слишком расстроена, поскольку Кайл пообещал, что будет приезжать на выходные домой.

За этот год я продала еще пять книг. Иногда я пишу небольшие статьи для «Колбрукских хроник», газеты Мэтта. Когда он только создавал ее, никто не верил в успех этого предприятия, ведь Колбрук – слишком маленький городок. Но сейчас «Хроники» читают все без исключения.

Вчера Мэтт пришел ко мне в пещеру. Я печатала, он читал – все, как обычно. Неожиданно он поднял голову и произнес:

– Почему бы нам с тобой не пожениться? Мы же все равно почти все время проводим вместе.

– Что ты сказал? – спросила я, вытаскивая из ушей затычки, хотя прекрасно расслышала его слова.

Совсем необязательно заниматься любовью, если я того не хочу, заявил Мэтт. Ему было бы в радость просто находиться рядом со мной.

– А как насчет твоих светских раутов, ужинов, встреч и тому подобное? Ты же знаешь, я не смогу ходить туда вместе с тобой. – Мне хотелось показать, насколько смехотворным было его предложение.

– Плевать. Я буду ходить туда один, а ты можешь оставаться в пещере. Мне просто хочется по ночам спать с тобой.

В этот момент во мне что-то шевельнулось. Я вдруг подумала, что это не такая уж плохая идея. Я не желаю выходить за него замуж и не желаю заниматься с ним любовью – просто потому, что это здорово осложнит наши отношения. Но я не имею ничего против того, чтобы спать рядом с ним всю ночь. Он мог бы пробираться ко мне в комнату, когда папа и Сюзанна уснут. Мне будет приятно ощущать тепло его тела. Полагаю, у Мэтта хватит выдержки не приставать ко мне. Если честно, то я вообще думаю, что он еще девственник.

12 июля 1949 г.

Я рассказала Кайлу о предложении Мэтта спать в одной постели. Кайл заявил, что я могу попробовать, однако не стоит ожидать, что Мэтт удовлетворится одним спаньем. Когда я сказала ему, что Мэтт, по моему мнению, еще девственник, Кайл расхохотался:

– Ради бога, Кейт, открой глаза!

Оказывается, наш Мэтт не так прост, как я о нем думала. В общении со мной и с большинством девушек – это мягкий, благовоспитанный джентльмен. Но у него есть и иная, «животная», сторона (как выразился Кайл). И такого Мэтта знают лишь немногие женщины. Так, у него есть подружка в Люрее и еще одна – в Страсбурге.

– Мэтт? – ошеломленно повторяла я. – Мэтт Райли?

– На самом деле ему нужна только ты, – сказал Кайл. – Но он так заводится рядом с тобой, что ему приходится спускать пар где-то на стороне.

Боюсь, я уже не смогу относиться к Мэтту как прежде. Вот он сидит тут перед тобой и смотрит на тебя своими невинными карими глазами… которые в действительности оказываются не такими уж невинными. В общем-то, я рада, что узнала это. Меня все время мучило чувство вины, что я лишаю его чего-то важного. А теперь выяснилось, что он ничуть не обделен.

29 октября 1949 г.

С началом учебного года Кайл каждые выходные приезжает домой. Он даже умудрился заинтересовать нашими «дворовыми раскопками» доктора Латтерли (которого он теперь запросто называет Стэном). Пару недель назад Кайл привозил его сюда. Должна признать, что более забавной сцены мне видеть не доводилось. Кайл и профессор пришли в пещеру, и профессор явно впал в ступор при виде женщины, печатающей с затычками в ушах, и молодого человека, развалившегося на диване с книжкой в руках и трубкой в зубах. При этом Кайл, Мэтт и я держались как ни в чем не бывало. Думаю, доктор Латтерли был изрядно потрясен увиденным. Но его так впечатлили наши с Кайлом находки, что он решил положить их в основу своих занятий с Кайлом.