Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

Зубы она почистила пальцем, позаимствовав у Бена немножко пасты. И тут ее взгляд упал на пузырек с валиумом, стоявший на краю раковины. Взяв его в руки, она прочла на ярлычке: Бен Александер. Судя по дате, выписан полгода назад. Фамилия доктора тоже была Александер. Видимо, брат Бена. «20 штук», стояло на наклейке. Иден высыпала таблетки на ладонь и пересчитала. Ровно двадцать. Он так и не принял ни одной. Однако таблетки все время были тут, под рукой. Бедняга! Что только ему довелось пережить?

Иден вздрогнула от стука в дверь. Несколько таблеток упало на пол.

– Ну как, готова одеться? – раздался голос Бена.

– Секундочку. – Быстро собрав таблетки, она поставила пузырек на прежнее место и только потом открыла дверь.

– Выглядишь просто восхитительно, – заметил Бен, когда Иден наконец вышла из ванной.

Он одолжил ей черную футболку, которая смотрелась на ней весьма сексуально. Дополняли наряд синие шорты. Чтобы они не свалились, Иден пришлось подвернуть их на поясе.

– Как насчет ужина? – поинтересовался Бен.

Иден взглянула на часы. Почти десять. Только сейчас она поняла, как сильно проголодалась.

– Хорошо бы.

– У меня в запасе несколько хот-догов и банка консервированной фасоли. Вот, собственно, и все.

– Иди в душ, а я приготовлю.

– Останешься на ночь?

– После того как ты накормишь меня консервированной фасолью?

– Прошу тебя, – улыбнулся Бен.

Ей и самой хотелось остаться.

– Нужно позвонить Лу и Кайлу.

Улыбка сошла с его лица.

– Пожалуй, я сам позвоню.

– Ну нет. – Иден легонько толкнула его в спину. – Иди в душ.

Ей еще ни разу не приходилось видеть такую унылую кухню. На полке стояла пара банок с супом, пакет риса и пачка кукурузных хлопьев. Столь же пустынно было и в холодильнике. Салат и хот-доги, молоко, вино и апельсиновый соус. Негусто. Иден выложила на сковородку три хот-дога, высыпала в кастрюльку консервированную фасоль и взглянула на зеленый телефон. Ну что она так нервничает? В конце концов, Бен – это не Бо, Текс или Уилл. Лу и Кайл любят Бена.

Трубку взяла Лу.

– Привет, Лу, – сказала Иден. – На улице жуткая гроза. Я собираюсь остаться тут на ночь.

В трубке повисло молчание.

– Ты у Бена? – спросила наконец Лу.

– Да.

– Гроза уже уходит.

– Я хочу остаться, Лу. – Иден нервно сжала телефонный шнур.

Лу вздохнула:

– Ты же знаешь, мы по-прежнему беспокоимся из-за тебя. Подожди, вот Кэсси вырастет, сама поймешь, каково это.

– Я в порядке.

– Ясное дело.

25

Было еще совсем темно, когда Иден, судорожно вздохнув, села в постели.

– Иден?

– Плохой сон, – ответила она.

– Ложись, – потянул он ее за плечо.

– Не могу. Давай включим свет?

Бен включил лампу, стоявшую на деревянном ящике. Иден натянула одеяло до груди и принялась осматриваться, словно бы пытаясь уверить себя, что она уже не спит. Этим она напомнила ему Блисс. Бывало, что дочь, просыпаясь после плохого сна, тоже нуждалась в уверениях, что с ней все в полном порядке.

В свете лампы отчетливо были заметны тени на лице Иден, легкие морщинки у нее на лбу. Не каждому позволялось увидеть эти признаки старения.

– Расскажи мне свой сон. – Бен коснулся ладонью ее спины.

– Я вижу его почти каждую ночь с тех пор, как приехала в Виргинию.

– Правда?

– Это про Лу. – Улыбнувшись, Иден покачала головой, словно бы удивляясь собственной глупости. – Не хочу говорить об этом, – добавила она.

Бен ничуть не возражал против того, чтобы у нее был собственный секрет. Это оправдывало его в стремлении сохранить свою тайну. И все же он ощутил легкую грусть при мысли о том, как быстро вторглась реальность в эту совершенную ночь.

– Мы можем не выключать лампу. – Он вновь уложил Иден в постель. Несмотря на жару, она дрожала всем телом. Бен заботливо укутал ее одеялом. – Ты в порядке?

– Я доверилась тебе.

– Верно, – ответил он, слегка озадаченный.

– Я не о физической близости. – Она доверчиво взглянула на него: – Понимаешь, я рассказала тебе так много, что ты смог узнать настоящую Иден. Как правило, меня это пугает, но я чувствую, что с тобой я в безопасности, ведь так?

– Да, – ответил он, пытаясь не замечать комок в горле. Он-то знал, что ни о какой безопасности тут не может быть и речи.

Вздохнув, Иден прижалась к нему еще теснее.

– Обними меня, Бен, – попросила она, хотя он уже сжимал ее в объятиях.

Проснувшись вновь, Бен увидел, что на улице давно рассвело. Голова Иден покоилась у него на плече, а в груди копилось тяжелое чувство. Кайл наверняка рассердится на него и будет абсолютно прав. Давно уже надо было признаться Иден во всем.

Она потянулась и открыла глаза. В следующее мгновение на ее лице расцвела улыбка, которая яснее ясного сказала ему о том, что она проснулась именно там, где хотела.

– Не хотел бы ты перебраться в Калифорнию? – спросила Иден.

– Конечно, – рассмеялся он. – Я мог бы пополнить ряды ваших выдуманных героев.

– Я не шучу.

Он поцеловал ее.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Иден прижала палец к его губам:

– Ничего не желаю слышать.

В любом случае сейчас было не место и не время. Не стоило затевать этот разговор в постели.

Иден села, натянув на себя одеяло.

– Посмотри, во что мы превратили твою постель, – рассмеялась она.

Скомканные простыни валялись у их ног. Посреди ночи они услышали громкий треск – это одна из досок не выдержала напора их страсти. Впрочем, Бену не хотелось вставать и что-то поправлять – такой ночи у него не было уже много лет.

Приметы возраста и усталости, которые он видел ночью на лице Иден, исчезли без следа. Кожа ее была чистой и гладкой, длинные ресницы золотились под лучами утреннего солнца. Бен осторожно разжал ее пальцы, и одеяло упало Иден на колени. Под его взглядом соски у нее набухли. Он едва не сказал, что хотел бы заняться с ней любовью при свете дня, но вовремя остановился. Слишком глубока была ловушка, в которую он попал.

Внезапно она прижалась к нему, прильнув губами к его губам. Нет, надо было рассказать ей обо всем еще вчера. Он не имел права тащить ее в постель, не признавшись вначале в такой важной вещи. Руки Иден коснулись его груди, затем скользнули к безжизненному пенису. Бен позволил ей эту ласку, однако не испытал ни капли желания. Бережно сжав руку Иден, он поднес ее к губам.

– Похоже, я все выплеснул вчера, – сказал он. – Прости меня.

– Нет, это ты прости. Мне бы следовало вовремя остановиться.

Бен выбрался из постели и направился в душ. На Иден он даже не взглянул, поскольку чувствовал, что еще немного, и расплачется. «Я доверилась тебе» – так она сказала. Разве он имел право на ее доверие?