Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

В три часа дня мы загрузились в автобусы и отправились во Франкфурт-на-Майне, в аэропорту которого нас ожидали наши фанаты. Плакаты с пожеланиями победы, зайцы, танки… Но, самое главное, я увидел в глазах русских людей позитивную заряженность и сплочённость. Пусть их будет меньше, но они своей энергией затмят всех немецких болельщиков.

В Дортмунд мы прибыли только в половине восьмого вечера и сразу же отправились на ужин, на котором присутствовало много знакомых лиц из России. Оказывается, ещё утром спецбортом прилетела делегация, в которую вошли известные актёры, музыканты и политики. Они заселились в этот же отель, только заняли другие этажи. Наша команда поселилась на третьем этаже, доступ к которому был ограничен. Повсюду стояли сотрудники нашей делегации, выполняющие роль охранников на базе. Вот и здесь они пригодились.

Во время ужина Лена постоянно оборачивалась. Я не выдержал своего любопытства и подколол подругу:

— Лен, ты постеснялась бы на чужих мужиков заглядываться.

Сидевший с нами за одним столом Дюша, чуть едой не плюнул от смеха, а моя жена спокойно парировала:

— Зачем мне заглядываться на пенсионеров, когда передо мной сидит молодой, спортивный и симпатичный парень…

— Спасибо за комплимент, Елена Прекрасная, — перебил Андрей мою жену. А она привстала со стула и, с серьёзным видом, легонько стукнула его пальцем по лбу.

— Глянь, вон за тем столом, нет, не там, где Киркоров, а вон там… сидит Михаил Боярский. Я всегда хотела с ним познакомиться. Моя мама его просто обожает.

Я пригляделся к дальнему столику, за которым сидел д’Артаньян в компании Валерия Сюткина и Александра Ширвиндта. Молча встал и, под изумленным взглядом Лены, отправился к артистам.

— Добрый вечер. Не помешаю? — сказал я растерянным мужчинам и присел на свободный стул.

— Ба! Миша, посмотри, какие люди! — обратился Александр Анатольевич к Боярскому и первым протянул мне руку для приветствия.

Поздоровавшись со всеми, я обратился к «гасконцу»:

— Михаил Сергеевич, моя невеста родом из Ленинграда и большая ваша поклонница. Она всегда мечтала с вами познакомиться…

Но договорить мне не дал Боярский.

— Какие проблемы, Саша⁈ Где она? — он даже привстал со стула.

Я приглашающе помахал рукой Лене. Через десяток секунд она с Дюшей уже была возле столика знаменитостей. Последующие полчаса мы провели весело. Сначала говорили о футболе и наших перспективах на Мундиале. Потом артисты стали рассказывать смешные истории из своей жизни и других известных актёров и певцов. Боярский даже меня малость упрекнул за выигрыш в кубке УЕФА у его любимого «Зенита». Затем Дюша сбегал в наш номер и принёс фотоаппарат. Снимков получилось много. Фотографировались и вместе, и по отдельности. Само главное то, что моя жена была на седьмом небе от счастья. При расставании мы обменялись контактами. Знаменитости приглашали нас к себе в гости, а также в Московский академический театр сатиры и питерский театр «Бенефис». Пришлось им обещать, что когда будем в России, то обязательно воспользуемся удобным случаем и посетим их спектакли. В общем, расставались мы хорошими приятелями. Артисты мне понравились. Они были просты в общении, много шутили и, самое главное, разбирались в футболе. Что самое удивительное, вся русская делегация прибыла в Германию до конца Мундиаля. Как выразился Александр Анатольевич: «Если не получится попасть в Берлин, то хотя бы поболеем за вас в матче за третье место. Ведь даже бронзовые медали — это огромное достижение для нашей страны».

Когда мы вернулись в номер, Лена сразу же уселась за лаптоп и принялась звонить по скайпу маме. Видимо, ей не терпелось поделиться свежими впечатлениями и фотографиями. Я лишь устало зевнул и пошёл в душ. Сегодня мне необходимо по-раньше лечь спать. Ночь обещала быть спокойной. Бородюк поделился известием, что русские болельщики собрались дежурить перед гостиницей, чтобы никому не пришло в голову запустить очередной фейерверк, как это случилось перед игрой с Италией. Жаль, что окна моего номера смотрят во двор, а то помахал бы им рукой.

После плотного завтрака, я в составе команды отправился на тренировку на стадион «Сигнал Идуна Парк». Эта арена нам уже была знакома. Здесь, в матче второго тура, моя команда обыграла африканскую сборную с разгромным счётом 7:0, а я тогда отгрузил тоголезцам аж целых ПЯТЬ мячей. Надеюсь, сегодня нам тоже повезёт и мы сможем одолеть неприступную «Бундестим». Что примечательно, сегодняшнюю встречу будет судить мексиканский арбитр Бенито Арчундиа, который уже обслуживал игру моей команды в одной восьмой финала, где нам противостояла сборная Украины. Интересно, мне и на этой игре будут рвать футболки или мексиканцу всё же объяснили, к чему привела его «близорукость»? Ведь, если бы он судил как нужно, то Аршавина и Жиркова не увезли бы в Москву.

Перед обедом в нашем отеле состоялась предматчевая пресс-конференция. На моё счастье, я в ней не участвовал. Спускаться в ресторан не хотелось из-за некоторых знаменитостей. Многие, ещё во время завтрака, донимали меня своими попытками пообщаться или сфотографироваться. Навязчивый Киркоров, так вообще, стал в наглую выпрашивать песню для Евровидения. Поэтому обед нам принесли в номер. После куриной запеканки я лёг на кровать, надел наушники и под звуки природы и пения птиц мгновенно уснул. Разбудила меня Лена.

— Вставай, соня! Уже половина четвёртого. Скоро у вас полдник и командное собрание. Ну и силён же ты спать.

Вместо этого я притянул девушку к себе и, крепко обняв, стал выпытывать её планы на отпуск. Долго крутили и так и этак, но так ничего и не придумали. Хотелось поехать на Мальорку, но дом ещё не готов. А сидеть безвылазно в четырёх стенах или валяться на частном закрытом пляже нас не прельщало. Ведь фанаты порвут на лоскутки. Может в Звенигороде отоспаться? Или в Солотче в санатории закрыться?

— Есть идея! Давай на Камчатку слетаем, а? На сопки и медведей полюбуемся. Может Иванов вертолёт выделит?

— Саша, Иванов больше не министр обороны, — огорошила меня жена.

— Что⁈ — от такой новости я даже в кровати сел. — Его уволили?

— Сплюнь три раза, скажешь тоже. Его председателем правительства России вместо Фрадкова поставили.

— Вот это да! А кого министром обороны назначили? — не унимался я.

— Какого-то Владимира Болдырева. Он, вроде, на Кавказе раньше был, но я о нём толком ничего не знаю.

Ну и новости! Про Болдырева я и сам ничего не знал. Но хуже Сердюкова точно никого не будет. Один коррупционный скандал и Васильева со своими «картинами» чего стоили! Ославили Россию на весь мир. Неужели правда, что Путин готовит Сергея Борисовича на своё место?

На командном собрании посторонних людей не было. До Мутко наконец-то дошло, что его пламенные речи нам нужны, как козе баян? Или Фетисов попросил на нас не давить? Ведь тут и дураку понятно, что мы сами можем настроиться на важную игру. Хотя, здесь, на Мундиале, проходных встреч нет, все матчи важные.

Андрей помахал мне рукой, показав на пустой стул возле себя.

— Саня, осторожно, вдруг Киркоров за занавеской прячется? — подколол меня мой друг.

Я лишь отмахнулся. Какой-такой Филька, если через пару часов будем выходить на поле? Улыбающийся Юрий Павлович ещё раз повторил установку на игру. Обсудили действия при «стандартах» и, на всякий случай, очерёдность пробития послематчевых пенальти. А я смотрел на ребят, тренеров и удивлялся. Будто не в полуфинале чемпионата мира играем, а на товарищеском матче, где-нибудь на московском стадионе. Их как будто на успокаивающие подсадили! Видимо, слишком переволновались перед Италией, вот и пошёл некий откат.

Глава 15

Германия. Дортмунд. 4 июля 2006 года.

В начале седьмого вечера наши автобусы наконец-то отправились на стадион. Как всегда, ехали медленно и в сопровождении толпы любителей футбола, бежавших за нами. Улицы Дортмунда «стояли» на ушах. Кого я только не увидел в этой плывущей к стадиону толпе: и африканцы, и азиаты, и латиноамериканцы, и европейцы. Многие флаги я даже и не знал, поэтому было сложно определить жители каких государств идут на стадион. Уже возле спортивной арены я обратил внимание, что многие болельщики ходят в тельняшках. Вроде, на входе должны же были майки раздавать? Интересно, а сколько в общем на трибунах будет переживающих за нас болельщиков?