Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

Всё футболисты, болельщики и даже арбитр хохотали, как ненормальные, а вот мне было не до смеха. Я аккуратно освободился от рук будущей «девушки недели» и попытался снять с себя мокрую от пота майку, чтобы прикрыть её наготу. Но понял, что левая рука ниже плеча меня практически не слушается. Спасибо нашему капитану. Лёшка моментально стянул свою футболку и передал её Монике. Довольная девушка тут же напялила мокрую майку на себя.

Нужно отдать должное подбежавшим сотрудникам безопасности. Они не стали выкручивать нарушительнице руки. Один сотрудник аккуратно взял болельщицу под локоток и повёл к полицейским. Моника не комплексовала, лишь белозубо улыбалась и активно раздавала свободной рукой воздушные поцелуи всем желающим.

Да, уж… Ради пиара люди готовы идти на всё. Не удивлюсь, если в завтрашних газетах крупным планом будут фотоснимки обнимающей меня Моники. А если добавить то, что нашу игру смотрят миллионы людей, то скоро об этой гламурной модели будет знать весь мир. Потом ещё и футболку Смертина на аукционе продаст, и заработает приличные деньги.

Было бы смешно, но я не чувствовал уже ВСЮ левую кисть. Она даже как-то загнулась внутрь. Видимо нерв сдавило. Уходить мне сейчас никак нельзя. Нам нужен ещё один гол.

Смертин побежал к скамейке за запасной футболкой, а я решил попить воды. Максим Константинович подал мне открытую бутылку. Отхлебнув, я услышал обращение Сёмина.

— Саша, играть будешь в нападении. Понял? У Кержакова травма и его заменит Марат. Постарайся совершить очередное чудо. Я в тебя верю, сынок.

— Хорошо, Юрий Палыч. Передайте медикам, что у меня сдавило нерв на левой руке, она не двигается и я ничего не чувствую. Как парализовало. Но я уйду только после того, как забью гол.

И не дав побледневшему мужчине даже слова вставить, побежал занимать новую для себя позицию. После того, как поле покинули Кержаков и Перротте, игра возобновились. До конца основного времени оставалось играть всего пять минут. Ещё бельгиец минут пять-шесть добавит, так как было много замен и остановок в матче. С моей проблемой дополнительные таймы я просто не потяну. Поэтому, кровь из носа, но нужно за это время организовать ещё один гол. Но, как? Я вижу только один выход — ждать длинного навеса от партнёров и убегать на скорости к воротам Буффона. Кстати, я вспомнил, что его фамилия с итальянского переводится как клоун. Вот пусть он и посмешит наших болельщиков, когда будет вынимать мяч из своих ворот.

Итальянцы разыгрывают штрафной и пытаются прорваться к нашим воротам. Парни молодцы, не дрогнули, тут же выбив мяч на угловой. В этой паузе и произошли замены в командах. Вместо травмированных игроков на поле вышли Измайлов и Дзаккардо. Итальянские болельщики, как сумасшедшие подгоняли своих футболистов, требуя забить гол. Я был единственным из команды, который не находился в штрафной площади. Возле центрального круга меня караулили Дзамбротта и Барцальи.

Раздался пронзительный свисток арбитра. Моментально последовал навес на дальнюю штангу, где Вася Березуцкий поборолся на «втором этаже» с Тотти. И тут мяч, непонятно от чьей головы, отлетел к боковой линии. Первым на мяче оказался мой друг. Мгновенно сориентировавшись, он выбил мяч на левый флаг. Я как будто знал, что он это сделает, поэтому и был готов к такой ситуации. Ещё когда Дюша бил по мячу, уже стартанул с центральной зоны на фланг. На большой скорости оторвался от Дзамбротты. Ещё пара секунд и уже точно понимаю, куда должен приземлиться мяч. В этот момент от наших болельщиков пошёл громкий галдёж. Мяч ударился именно там, где я и предполагал — об газон на чужой половине поля, в пяти метрах от средней линии. Достигнув мяча, обработал его грудью и опустил на траву. Сердце колотилось так, что кажется, ещё один удар и выпрыгнет из груди. В ушах будто поселились барабанщики, долбя по перепонкам «Бух-Бом-Бух-Бом». И тут для меня время внезапно замедлилось, а звук ушёл куда-то на второй план, словно оказался в звуконепроницаемом мыльном пузыре. Я видел только мяч, поле и неугомонного Барцальи, который пытался меня догнать. А вот, хер тебе, а не мячик! Ускоряюсь и уже через пару секунд вхожу в штрафную. Поднимаю глаза в сторону ворот, а на меня уже несётся «клоун». Я даже спиной «вижу», что позади меня Барцальи, дышащий мне в затылок. Поэтому, под звук своих «барабанщиков», смещаюсь немного в центр, делаю шаг, второй и на третий, подсекая мяч, бью по воротам. «Снаряд» пущен в цель. Всё. Дело сделано.

Я немного притормаживаю и тут же получаю резкий удар в спину от итальянца. Ну, гадёныш. По любому, ты это специально сделал. Но и падая, я продолжаю следить за полётом мяча. Буффон всё-таки среагировал на мой удар и даже левой рукой кое-как дотянулся до мяча, но вот спасти свои ворота не смог. Мяч залетает под перекладину, а я кувыркаюсь по траве. К счастью, приземлился на газон на правое плечо. Даже не знаю, что было бы со мной, если бы я упал на больную руку. А в голове единственная мысль: «Я это сделал! СДЕЛАЛ!». После чего у меня, наконец-то, включился звук. Мама родная, это что же творится на трибунах? Таких эмоций я, наверное, никогда не слышал. Удар в тело хоть и был болезненным, но я самостоятельно поднимаюсь на ноги и начинаю кружиться вокруг своей оси, разглядывая трибуны. Сил бежать совсем нет, поэтому стою и наслаждаюсь происходящим. Но долго мне так простоять не дали. Хорошо, что первым ко мне подбежал Дюша, который знал мою проблему с рукой и не дал парням меня помять. После празднования гола, я не торопясь побрёл на свою половину поля. По дороге козырнул правой рукой Александрову, послал воздушный поцелуй любимой и оглядел радостную «скамейку запасных». Сёмина словно оживили. Ушла серость с лица, глаза горели оптимизмом и желанием идти дальше. А вот взгляд Андрея Викентьевича мне очень не понравился. Он обещал мне все кары земные и небесные. Я и сам понимал, что сильно рискую не только своим здоровьем, но и его карьерой. Но и поступить по-другому не мог.

Итальянцы таким исходом были просто шокированы, только они были профессионалами от Бога, и поэтому не сдаваться не собирались. Игра возобновилась и соперник всеми силами кинулся в атаку. Бельгийский арбитр, чтобы его черти драли, добавил аж шесть минут! Откуда он вообще такое добавленное время откопал⁈ За эти грёбаные шесть минут мы получили аж два «горчичника», опасный штрафной, угловой и падение Тотти возле нашей штрафной на последних секундах, на который даже Буффон прибежал. Но Боги сегодня видимо были на нашей стороне. Услышав знакомую трель арбитра, я в прострации просто упал на колени, так как не мог поверить, что этот матч наконец-то закончился и мы выиграли. Да, мы немного уступали сопернику в мастерстве, но всё же выстояли и, используя свои моменты, победили «Скуадру Адзурру».

Я видел как мне машет кулаком Андрей Викентьевич, но резко вспомнив про маму, помчался к ближайшей камере:

— Мама, милая, с днём рождения тебя! Люблю и целую крепко-крепко! Этот гол для тебя!

— Сашка! — услышал я громкий голос Бородюка. — Немедленно сюда! Мы тебе уже вертолёт вызвали. Вот паршивец, я тебе сейчас головомойку-то устрою.

Александр Генрихович подхватил меня под правую руку и что-то выговаривая, потащил к бровке. Там меня перехватили недовольные врачи и мы побежали на выход. Сегодня уж как-нибудь без меня празднуйте. Мне срочно надо в больничку.

Позади нас бесновался стадион. Люди до сих пор не могли осознать, что мы вышли в полуфинал. Выкуси Паула, мы сделали Италию! Никто в нас не верил, а мы выиграли. «Бундестим», жди нас! Мы и тебя порвём!

Глава 14

Германия. Гамбург, Бад-Бертрих, Дортмунд. 1 — 4 июля 2006 года.

— Deja Vu! — первое, что произнёс я, когда мою каталку завезли в палату.

Стены в пастельных тонах, фотографии городских пейзажей в чёрно-белых тонах, капельница, телевизор, белый потолок, четыре кровати, огороженные занавесками.

— Согласен, дежавю, — открыл дверь Гришанов. — Но, пока мы здесь вдвоём, давай, Саша, расставим все точки над «И». За что ты меня так не любишь?