Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

Клозе вошёл в штрафную, обыграв Евсеева, прокинул мяч вправо и ударил низом в створ ворот. Акинфеев в прыжке задевает мяч выставленной ногой, но «шарик» всё равно летит в ворота. Выручил команду Игнашевич, который в падении выбивает мяч почти с линии ворот, опережая на долю секунды Лукаса Подольски. Евсеев подхватывает мяч и не заморачиваясь выбивает его на чужую половину поля. Всё это время, пока шла атака, я нёсся к своим воротам и мысленно молил всех известных мне богов, чтобы нам не забили гол. И, видимо, кто-то меня услышал, оставив наши ворота в неприкосновенности.

Дальше немцы сфолили на Кержакове, ударив его локтем в шею. Пока медицинская бригада оказывала помощь Сане, Юрий Павлович раздавал указания нашему капитану. Что меня сильно удивило, так это реакция нашего главного тренера. Я думал, что он начнёт вставлять нам пиндюлей за этот провал, но он был настолько спокоен, будто находился в гостиной собственной квартиры. Стоя рядом с ними, я пил воду, и ни разу не услышал от Сёмина матерного слова. А в конце указаний главный тренер повернулся в мою сторону и подмигнул мне. Улыбнувшись, я кивнул, бросил недопитую бутылку на газон и побежал на свою позицию.

Игра так и продолжалась. Мы поочерёдно атаковали друг друга. Конечно, атаки немцев были опаснее. Один только дальний удар Баллака чего нам только стоил. Если бы не грациозный прыжок Акинфеева, то на сороковой минуте мяч точно влетел бы в правую «девятку». После этого «сейва» наши болельщики долго аплодировали Игорю.

На последних минутах тайма я взял игру на себя. Подхватив мячик в центральной зоне, обыграл двоих соперников. Оказавшись возле линии штрафной, попытался отдать пас Кержакову, который уже врывался в штрафную, и в этот момент я опять был сбит Метцельдером. На этот раз удар пришёлся в правое колено. Свисток мексиканца я услышал лёжа на газоне. Затем раздал оглушительный крик трибун. Одни чему-то радовались, а другие были чем-то недовольны. Оказывается, арбитр предъявил защитнику вторую жёлтую карточку, а следом и красную. В душе я ликовал. Это, конечно же, был не гол, но минус один игрок у немцев — это тоже неплохо. Теперь нам будет гораздо легче играть.

Метцельдер уходить с поля абсолютно не хотел. Он с Баллаком доказывал арбитру, что фола на мне не было. С помощью Дюши я поднялся с газона, помассировал рукой колено и показал большой палец Андрею Викентьевичу, который стоял со своим помощником у бровки и ждал разрешение арбитра выбежать на поле.

Спустя минуту Кристофер всё-таки покинул поле, а мы стали думать, как исполнить штрафной удар. На этот раз пробить по воротам решил Смертин. Когда раздался свисток арбитра, уже шло компенсированное время. Алексей разбежался и, ударив по мячу, мягко перебросил немецкую «стенку». Мяч летел точно под перекладину. Однако, Леманн не просто так ел свой хлеб. Он каким-то чудом смог переправить мяч за лицевую линию. Подхватив круглого, я побежал к флажку подавать угловой. Сначала хотел сделать навес в штрафную на ближнюю штангу, но в последний момент передумал. Решил закрутить мяч прямиком в ворота. Этот удар я много раз отрабатывал на тренировках, поэтому его исполнение было доведено до автоматизма. Отодвинув мяч как можно дальше от лицевой линии, дождался разрешающего свистка арбитра и, под рёв трибун, пробил по воротам. Мяч сначала летел в направлении линии вратарской и в последний момент, когда достигнул угла вратарской, резко устремился в ворота. Немецкий голкипер хотел было рвануться за мячом, но в последний момент передумал и остался в воротах. Это и спасло «Бундестим» от неминуемого гола. Леманн кулаками отбивает мяч на угловой. Видимо, в этом моменте вратарская «чуйка» помогла Йенсу принять правильное решение. Мексиканец не дал нам возможность исполнить очередной угловой удар, отправив команды на перерыв.

Обняв Дюшу здоровой рукой за шею, я шёл в подтрибунное помещение в радостном настроении. Голов пока нет, но в нашем составе теперь на одного игрока больше, поэтому и справляться с немецкой командой нам тоже будет гораздо проще. Ещё половину бы их болельщиков удалить со стадиона, то было бы вообще замечательно. Ведь орали они так, что наших болельщиков даже не слышно.

В раздевалке было спокойно и умиротворяюще. Будто мы не в полуфинале, а на родной базе под Москвой тренируемся. Расслабленный Сёмин лениво дул на горячий чай и весело посмеивался какой-то шутке со своими помощниками. Перед выходом на поле Юрий Павлович лениво дал несколько указаний футболистам и попросил меня продолжать играть в том же духе. Обалдеть! Это, что такое происходит? Может, я чего-то не знаю?

В перерыве соперник сделал вынужденную тактическую замену. Вместо Лукаса Подольски вышел защитник Арне Фридрих. Второй тайм сразу же начался с атак немецких футболистов. Минут десять они пытались взломать нашу оборону, но постепенно их силы иссякли и мы перехватили территориальное преимущество. В последующие десять минут мы подали четыре угловых и два штрафных удара, а защитник Филипп Лам заработал на мне «горчичник». Это он неудачно выбивал мяч в подкате и задел мою ногу.

Потом и у нас произошла замена. Вместо уставшего Кержакова на поле выбежал свеженький, рвущийся в бой Димка Сычёв. Ещё на тренировке я с ним обмолвился, что он мало сыграл на чемпионате, на что Дима ответил: «Знаю. Не я принимаю решения. Но, если получу такую возможность, то обязательно буду рвать и метать соперников». Свой шанс он получил. Теперь осталось его использовать.

Следующие пятнадцать минут на поле была равная и довольно скучная борьба. И мы, и немцы подустали. Рисковать никто не хотел и игра в основном проходила в середине поля. На восемьдесят второй минуте Боровски сделал прострел и мяч угодил в нелепо выставленную руку Семака. Арбитр сначала достал жёлтую карточку, а следом и красную. Теперь в командах стало по десять игроков. Хорошо, что этот эпизод был не в штрафной, а то ещё и пенальти бы нам прилетел от мексиканца.

Когда расстроенный Серёга покидал поле, я подошёл к нему и приободрил:

— Серый, держи хвост пистолетом. Жаль, конечно, что ты финальную игру пропустишь из-за этого дурацкого удаления. Но будешь за нас с трибун болеть.

Семак по-дружески похлопал меня по спине и, улыбнувшись, сказал:

— Саня, выручай команду. Я знаю, ты можешь, — и покинул поле.

Находясь возле бровки, услышал как Сёмин даёт указание разминаться Денису Колодину. А это что за сюрприз такой? Денис, что шестым защитником выйдет на поле? Ну, Сёмин, ну перестраховщик! Давайте уже всей командой уйдём в «глухую оборону» и будем ждать серию одиннадцатиметровых ударов. Может быть, сегодня нам в «лотерее» повезёт? Защита наше всё!

Но в следующей паузе всё становиться более понятным. Оказывается, Колодин занимает позицию Ещенко, а Дюха уходит мою позицию. За друга я не переживаю. С его скоростью он сможет на правом фланге терзать соперника и создавать опасные моменты, а я иду на позицию атакующего полузащитника. Буду с Сычём пытаться организовать гол в немецкие ворота. Сёмин, оказывается, не так уж и прост. Соображает мужик, что к чему. Хотя, чему я удивляюсь, с его-то опытом!

В следующей атаке Дюша постарался и заработал угловой. Я торопился, так как времени до конца тайма оставалось совсем чуть-чуть. Побежал возле лицевой линии и получил ощутимый удар каким-то предметом в левое бедро. Остановился и тут же рядом приземляется ещё какой-то… помидор, что-ли? Причём брызги от него полетели на метра три. И ещё один… А потом ещё… Я отпрыгнул, как ужаленный, а рассмотрев чем в меня бросаются — пришёл в шок. На траве лежали перезревшие куски папайи — мякоть, семена с кожурой. Это что, покушение на мою жизнь? Мексиканец тут же остановил игру и подбежал ко мне. Осмотрел место нахождения кусков папайи, переговорил с боковым арбитром и убежал в сторону технической зоны.

— Да какой идиот до такого додумался? Бл…ь! — Лешка Смертин чуть за голову не схватился. — Саня, у тебя ногу этой дрянью вымазало. Немедленно беги смывать. Точно в лицо не попало? Вот же уроды! — говорил капитан команды, а сам бросал взгляд в сторону трибуны, откуда возможно летели плоды экзотического и опасного для меня фрукта.