Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

— Есть питье, которое успокоит СуСу, или, по крайней мере, затуманит ее разум, пока не минует самое худшее. Но она не примет лекарства от жреца.

Сделай это вместо меня. Возьми четырнадцать листьев шар-травы, ты знаешь это растение? Оно растет и в Делизии. Как следует прокипяти листья.

Добавляй воду, по мере того, как она будет выкипать. Кипяти полчаса, пока у тебя не получится густая паста. Растолки ягоды лин. Возьми столько порошка, чтобы он покрывал тонким слоем ноготь большого пальца, и смешай с пастой.

— Но ягода лин — яд!

— Но только не в сочетании с шар-травой, хотя эта трава и туманит мозг.

Раствори смесь в полной чаше воды и заставь СуСу немедленно выпить это. Не дай раствору осесть, — старательно произнес Дахар слово гедов, и неожиданно слово это взволновало обоих. Дахар усмехнулся, почему — Эйрис не могла понять.

— Обращайся с пастой из ягод лин как можно осторожнее, не клади ее слишком много и смотри, чтобы она не попала в ранки на твоих руках.

Жрец взглянул на руки женщины, и что-то промелькнуло в его глазах.

Потом он повернулся и зашагал к опушке леса, по направлению к джелийским залам.

Эйрис обхватила себя руками и вздрогнула: задняя стена кубической пещеры двигалась, подталкивая ее наружу. Женщина рванулась вперед, подальше от движущегося врофа и оказалась на мокрой траве. Моргая, она смотрела на Стену, которая через мгновение стала ровной, непроницаемой, и слегка замерцала таинственным серебристым светом.

30

Как только Гракс миновал симоз, он снял скафандр и, оставив белого великана, направился к своим собратьям. Его феромоны пахли изумлением и испугом. По дороге он думал о том, что произошло за последнее время. Люди уничтожили еще несколько кораблей Флота, ворвались в пространство там, где геды их вовсе не ожидали. К тому же они использовали какое-то новое, мощное оружие, которое ни геды, ни одни из их исконных союзников раньше не видели. Корабли гедов пропали, погибших было очень много. А на Коме даже не могла состояться церемония совокупления во имя мертвых, ибо все восемнадцать гедов и Энциклопедист были заняты непонятным происшествием с «Кридогами»: среди людей, которые постоянно вели себя в Эр-Фроу, как два разных вида, неожиданно появилось семеро, начавших сотрудничать друг с другом, как будто это был один вид. Почему?

Энциклопедист связался со всеми восемнадцатью гедами в начале утреннего обучения и сообщил им об этом. Все замолчали. Гракс, почувствовав, как его феромоны ускользают из-под контроля, подавил шок и немедленно связался с молодым Р'грефом. То же самое сделали и все остальные геды. Но подросток на сей раз тоже сумел сохранить контроль над собой.

Однако соглашение «Кридоги» так поразило их, как поразил бы нечисленно-рациональный джонкиль, который начал бы считать до десяти. Этот альянс противоречил данным, собранным за месяцы исследований. Такого просто не могло быть!

Но это случилось. Каждый гед поднялся и направился к Стене, не обращая никакого внимания на беспокойство среди животных, оставшихся в залах. Весь день они обсуждали поразившее их событие, требовали ответа от Энциклопедиста, сами искали ответ, но так его и не нашли. Как люди так быстро смогли изменить свое поведение, ведь раньше они вели себя совершенно иначе?

Когда Энциклопедист снова прервал обсуждение, показав на экране великана-альбиноса, неподвижно лежащего на полу своей комнаты, феромоны запахли облегчением. Такое по крайней мере можно было понять. Геды уже давно, еще во время Обеззараживания, выяснили, что у великана развилась опухоль, которая давила на его мозг. Она возникла из-за радиации на острове, радиации, при которой великан, должно быть, прожил всю свою жизнь. Его гибель была вполне предсказуема. Что же касается человека по имени Эйрис, которая помогла белому великану, то ее поступок прибавил еще один интересный факт к сведениям Энциклопедиста, отнюдь не противоречащий тому, что было уже известно. Белый не принадлежал ни к одному из подвидов.

— Его нужно перенести внутрь периметра, — сказал кто-то из гедов.

— Да. Нужно. Гармония поет с нами, — ответили все остальные.

— Гармония поет с нами.

— И пусть это длится вечно.

— Это продлится вечно. Мы сможем многое узнать о человеческом мозге.

— Его нужно перенести сейчас?

— Энциклопедист говорит, сейчас.

— Я думаю, сейчас. Гармония поет с нами.

— Это продлится вечно.

Идти должен был Гракс, хотя делать ему этого очень не хотелось. Его охватила щемящая тоска, ведь приходилось покидать периметр, когда все восемнадцать гедов собрались вместе и церемония по оплакиванию погибших дрожала на границе феромонов подобно холодному туману. Но великан был в группе обучения Гракса, кроме того, Энциклопедист сказал, что человек Дахар ждал в Доме Обучения, в опустевшей комнате. Каждый из гедов подумал:

«Дахар ждет именно Гракса. — Он может помочь перенести великана».

Дахар неподвижно стоял в коридоре перед комнатой Обучения, и заговорил еще до того, как Гракс появился из-за угла. Жрец отбросил в сторону цивилизованное спокойствие и заговорил только от себя, не пребывая в гармонии ни с одним другим существом своего вида. Его волосатое, двуглазое лицо стало отталкивающе белым.

— Геды изгонят людей из Эр-Фроу за сегодняшние смерти? — спросил жрец.

Гракс подошел ближе:

— Что произошло?

Гед, конечно, уже знал обо всем. Две плоские скалы, стоявшие на дикой поляне, скрывали в себе систему контроля окружающей среды и, следовательно, были частью Энциклопедиста. Гракс слушал, как Дахар рассказывает ему то, что он уже знал — Соглашение «Кридоги», смерть и насилие, — и чувствовал запах своих собственных феромонов, запах удивления… Но на вопрос Дахара он не ответил. Жрец повторил свой вопрос:

— Гракс… мы сделали все, чтобы доказать нашу… нашу добрую волю.

Изгнание будет или нет?

— Не будет. Изгнания не будет, — ответил наконец гед.

Мускулы на лице человека внезапно дрогнули, Гракс прежде никогда не видел такого лица и не смог понять, что оно выражает.

— Ты хочешь остаться? — спросил гед и снова почувствовал запах удивления. — Ради науки? Чтобы учиться?

— Да, — ответил Дахар, и мускулы его лица застыли.

Понять происходящее было трудно. Но ни у одного человека, кроме жреца, не было такого сильного желания учиться, и все же другие тоже согласились на альянс. Что все это значило? Даже Энциклопедист не понимал, как новые взаимоотношения людей могут повлиять на Ключевой Парадокс.

Когда Гракс, оставив больного великана, вернулся к своим, то оказался в тумане самых сильных запахов, какие только мог припомнить на Коме: изумление, печаль, гнев. Энциклопедист продолжал рокотать, сообщая новые подробности катастрофы Флота. Феромоны омывали, затягивали его, изменяли его собственные запахи, такие сильные, будто периметр был гнездом, а он — всего лишь подростком.