Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

Белазир шагнула к жрецу и сорвала с его плеча двойную спираль. Подняв левую руку — ту, в которой командующая никогда не держала оружия, — она трижды ударила лейтенанта по лицу. С этого момента Дахар перестал быть ее братом-легионером.

Лица Исхака и Талот изумленно вытянулись. Они не знали о приказе Белазир, не поняли, что лейтенант ослушался командующую в своих интересах, ради Эр-Фроу. Глаза Талот широко распахнулись, а у Исхака, после того, как прошло первое изумление, — прищурились. Он пытался разобраться в происходящем.

Белазир стояла с двойной спиралью в руке. Ее неподвижность могла означать неуверенность… Превозмогая себя, Дахар заговорил:

— Командующая. Мы только что заключили соглашение. Разжаловать меня сейчас, когда в легионах уже зреет недовольство…

— Молчи, — спокойно оборвала его Белазир.

Лицо ее стало пепельным, черные глаза как-то странно остекленели. Дахар понял, что недооценил ее стремление добиться нового оружия для Джелы; ради него она была готова пойти до конца. Он сам, «Кридоги», Эр-Фроу подвели ее к черте, за которой рушатся идеалы. Она верила в них всю свою жизнь, считала невозможной измену. Здесь она узнала, что клинок чести обоюдоострый; события обернулись против нее. Если соглашение, на которое она пошла, — просто сделка, если первый лейтенант, которому она доверяла, недостоин доверия…

— Можно ли увидеть заход Маяка? — тихо произнесла Белазир изменившимся голосом.

Исхак взглянул на нее с удивлением. Талот — с изумлением. Еще минуту Белазир молча стояла на мокрой траве с двойной спиралью Дахара в руке.

Глаза ее были устремлены вдаль. Потом она тряхнула головой, и Дахар видел, какого усилия, какого чудовищного проявления воли потребовал от нее возврат к реальности. Она снова стала главнокомандующей легионов Джелы во враждебном городе Эр-Фроу. И еще он заметил, что отныне ее воля будет непоколебима.

— Командующая, — уже безо всякой надежды произнес он. — Подумай. Я зайду к тебе позже…

Белазир швырнула эмблему с двойной спиралью на землю. Не ответив ни слова, сделала знак следовать за ней. Дахара этот приказ не касался. Он провожал их глазами. Исхак шел рядом с Белазир, защищая командующую слева.

Теперь он стал первым лейтенантом Эр-Фроу.

Внутренняя стена рухнула, и к Дахару вернулась способность чувствовать.

Кридоги!

Капли дождя падали из-под купола гедов, под которым у ног Дахара лежал убитый.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ДВОЙНАЯ СПИРАЛЬ

Я лучше овладею любым ремеслом,

Чем стану царем Персии.

29

Когда варвар спотыкался, СуСу и Эйрис, сменяя друг друга, напрягали последние силы, чтобы поддержать его и тянуть по дорожке из врофа. Во время очередной остановки, собираясь с силами, Эйрис задумалась, почему же она не испытывает страха. От него пахло мужчиной, а не болезнью. С другой стороны руки СуСу — маленькие ручки девочки, ручки Эмбри — обнимали его грудь. Эйрис видела, что СуСу страшно, и заговорила с ней:

— От него не пахнет болезнью. Правда, не пахнет. Такие… приступы бывали и раньше?

— Да, — отозвалась СуСу так тихо, что Эйрис едва могла расслышать ее.

— Нет ли у тебя или у великана какого-нибудь лекарства? Быть может, оно есть у воинов-жрецов?.. — спросила Эйрис и споткнулась, вспомнила — СуСу была джелийской проституткой. Могли вообще воин-жрец лечить проститутку, или чужака, который ее похитил? Но если нет, если глупость Джелы помешала этому, разве не научились джелийские проститутки лечить самих себя? Однако девушка была еще почти ребенком…

— Ты знаешь, что это за болезнь? Он тебе сказал? — продолжала расспрашивать Эйрис и подумала о том, что, возможно, гигант был нем, она никогда не слышала его голоса.

СуСу не ответила. Гигант вдруг споткнулся и упал на колени, тяжело дыша. Каждый вздох напоминал хлюпанье болота. Эйрис опять пришлось поддерживать варвара, пока тот не поднялся, и они снова побрели вперед.

— СуСу, у тебя есть лекарства для него? Есть?

— Нету.

— А у него?

— Нету. — Услышав отчаяние в юном голосе, Эйрис почувствовала сострадание. Эмбри по крайней мере осталась с лекарями, окруженная заботой…

Они не встретили ни души на этой врофовой дорожке, бежавшей под нависавшими деревьями. Все: люди и геды, остались в Доме Обучения. Нет, не все, подумала Эйрис, и отогнала от себя видение, стараясь ради СуСу сохранять спокойствие. Им понадобилось много времени, много долгих остановок, чтобы добраться до дома гиганта в той части Эр-Фроу, где Эйрис раньше никогда не бывала: возле северной стены, немного западнее залов Джелы. Серые здания из врофа, открытые арки входов, круглые столы — все это ничем не отличалось от ее зала.

— Положим его здесь, подальше от арки, здесь нет ни дождя, ни ветра, — предложила Эйрис.

— Нет, надо поднять его наверх.

— СуСу, у нас не хватит сил, а сам он не сможет взобраться по лестнице.

Давай принесем сюда одеяла и подушки!

— Наверх, — произнесла СуСу, и в ее мягком голосе послышались истеричные нотки. Эйрис прекратила спор.

На половине пути варвар чуть не упал, СуСу вскрикнула и попыталась схватить его за руки. Эйрис опустилась на ступеньку ниже и обхватила гиганта за бедра. Тот вздрогнул и наклонился назад так сильно, что, казалось, ей уже не удастся его удержать, но в последнее мгновение выпрямился. Наконец они отвели его в комнату, под защиту прочной двери, которую СуСу немедленно захлопнула.

— Положим его на подушки, — сказала Эйрис. — Его трясет как в лихорадке. Нет, опускай его вот так.

В одном углу были сложены огромные одеяла. Все необходимое в быту тоже было свалено по углам, потому что СуСу старалась, насколько это возможно, не выходить из комнаты. Эйрис с любопытством огляделась. Пища, вода, одеяла из яркой ткани гедов, маленькие шкурки, сандалии и глиняные сосуды — варвар был отличным мастером.

Был. Раньше.

— Неужели здесь нет лекарств? — мягко спросила Эйрис. — Я не знаю, что это за болезнь, но по крайней мере нужны травы, чтобы очистить легкие и заставить его пропотеть. Жрец-легионер…

СуСу резко повернулась и взглянула на Эйрис с такой ненавистью, что та была поражена, потом догадалась, что ненависть была обращена не к ней. Она попыталась уговорить ее снова.

— По крайней мере ему надо поесть. Скоро на столах появится пища. Я могу принести чего-нибудь свежего.

СуСу, глядя на закрытые глаза и тяжело вздымающуюся грудь гиганта, ничего не ответила. Эйрис открыла дверь.

— Нет! Нет, закрой ее!

— Я только хотела…

СуСу зажала уши руками. Эйрис взглянула на лицо молодой женщины, выскользнула в коридор и захлопнула за собой дверь.