Обитель Короля снов - Валентина Зайцева

Знаю. Он пришел неожиданно. Я не видел его годами и едва узнал. Хотя мы близнецы, он не был похож на меня. Короткие, аккуратные волосы, изысканная одежда. Он был толще в талии от хорошей жизни. Я надеялся, что он изменился, что мы помиримся, но он был высокомерен и болен, как мать. Он пришел сказать, что наша мать больна, возможно, умирает.

Он рассмеялся, бездушным смехом, что сжал мои внутренности.

— Мне было всё равно. Почему должно быть иначе? Она не интересовалась мной годами. Я сказал, что не хочу её видеть. Не знаю, кто был больше удивлен: я, что он хочет её видеть, или он, что я не хочу. Это не имело значения. Он не задержался и ушел к матери один. По крайней мере, я так думал. Не видел его с тех пор. Не знаю, оправилась ли она. Полагаю, да, раз Тёмный Двор работает, но мне всё равно.

— Я всё ещё не понимаю, как это связано с моей мамой.

Он замолчал на секунду.

— Это была случайная фраза. Я сказал, что много лет назад нашел и убил человека, убившего нашего отца. Он был в ярости. Не на меня, а на весь человеческий род. Думаю, он больше злился, что не добрался до того человека сам. Подозреваю, он хотел убить его, но не нашел. Его гордыня повела его по ещё более тёмному пути. На следующий день плющи проросли, запирая каждую дверь.

Я покачала головой от ужаса.

— Не надо продолжать. Это варварство.

Он кивнул, лицо пепельное.

— Да, но ты должна знать, что было дальше. Иначе будешь гадать.

— Ладно, — буркнула я. Мама в больнице из-за уязвленного самолюбия какого-то подонка. Пожалуй, стоит услышать всё.

— Я неделю боролся с магией брата, — продолжил он. — Он был сильнее, потому что годы совершенствовал её в своём дворце. Ушло семь дней, но я смог частично противостоять. Не полностью. Сотни тысяч дверей всё ещё в ветках плюща.

— Моя мама — одна из них, — добавила я.

Грезар опустил взгляд, но я успела заметить муку в его глазах. Я проследила за его взглядом и вскрикнула. Кровь проступала через повязку.

— Мне нужно кое-что…

— Не сейчас! — крикнула я, вскочив. — Посмотри на себя. Тебе нужно в озеро. Немедленно!

Он не сопротивлялся, когда я потянула его за руку. Его лицо исказилось от боли, он застонал, вставая. Прижимая руку к груди, он позволил мне наполовину вести, наполовину тащить его к воде. Я не стала снимать одежду. Моё платье и его штаны промокли в секунды, но это не важно. Главное — погрузить его грудь, чтобы вода сотворила магию. Мы зашли, пока не стало достаточно глубоко, затем он согнул колени и погрузился. Он выдохнул, когда рана оказалась под водой. На миг я запаниковала, что чёрная вода, заполняет грудную полость, — не лучшая идея, но по блаженству на его лице, когда он оторвал ноги и поплыл, он не возражал.

Я наклонилась и легко поцеловала его в губы. Уголки его рта дрогнули в улыбке, глаза открылись.

— Лучше? — спросила я.

— Когда ты здесь, мне всегда лучше.

Его лицо омрачилось. Я узнала этот взгляд. За последние дни я видела его слишком часто. Предвестник слов, что мне не стоит его целовать, что это неправильно, или, упаси боже, «я не могу».

Я начала развязывать повязку из куска платья. Отчасти, чтобы он замолчал, отчасти, чтобы самой увидеть, что сделала вода.

— Нужно встать. Я должна посмотреть.

Он поднялся без моей помощи. Над чёрной водой виднелась лишь верхняя часть его штанов.

Осторожно я сняла повязку. Пришлось потянуться за его спиной, чтобы взять другой конец, и моё лицо коснулось его. Мои руки скользили по его спине, задерживаясь на неповрежденной коже. Он резко вдохнул, когда я провела рукой, стараясь не задеть рану спереди. Он был слишком широк, чтобы я обхватила его, и я отпустила один конец повязки.

Его дыхание участилось, пока я стояла перед ним, не решаясь опустить взгляд на его грудь.

Моё дыхание синхронизировалось с его, когда я рассматривала его губы. Губы, что я пробовала десять минут назад. Губы, что хотела попробовать снова. Он коснулся моей щеки. Такой маленький жест, но моё тело откликнулось, словно электрический разряд прошел до самого нутра. Я прижалась бедрами к нему. Под слоями одежды я ощутила его твердость. Где-то в затуманенном желанием разуме я помнила о его груди и чуть отстранилась, чтобы не задеть её. Я утонула в его взгляде, полном жгучей потребности и желания, отражавшем мои чувства.

— Не собираешься смотреть? — хрипло спросил он, и я затаила дыхание.

Боже, как я хотела.

— Да… о, ты про грудь. — Я редко краснела, но сейчас щеки запылали, когда я поняла ошибку. Я ахнула, увидев его грудь. Она всё ещё была ужасной, но начала заживать по краям. Дыра, где я видела его внутренности, закрылась, кожа вокруг начала срастаться. Он взял мою руку, и новый разряд прошел через меня. Он приложил мои пальцы к зажившей коже.

— Видишь. Становится лучше.

Я подняла взгляд и встретила его. Вожделение в его глазах не угасло.

— Надо перевязать, — пробормотала я хрипло. Он наклонился и прижался губами к моим. На этот раз не было неуверенности. Он знал, что делает. Я прижалась к нему, вызвав его стон. Не думая, я коснулась его груди грудью. Он отскочил от боли.

— Пожалуй, стоит подумать о твоем исцелении, прежде чем… — Прежде чем он передумает или вскружит мне голову страстью?

Я оборвала фразу и взяла его за руку, пока мы возвращались на пляж. Он рухнул на песок, дыша глубже и с хрипом. Его глаза закрылись.

— Ты в порядке? — спросила я, вытирая его последним платьем Тианы. Не удавалось держать эти чёртовы вещи чистыми или сухими.

Он пробормотал и слегка кивнул, не говоря ни слова. Ускоренное исцеление, должно быть, вымотало его. Я разорвала платье на полосы и аккуратно перевязала его. Он двигался, когда нужно, позволяя обмотать грудь, но к концу он крепко спал, из губ вырывался легкий храп. Я встала, сняла мокрое платье и бросила его на камень, где сушила одежду.

— Эй, — сказала я, мягко толкнув его ногой. — Знаешь, завтра я снова пойду к дверям, да? Пойду, даже если запретишь. Просто чтобы ты знал.

Он