Обитель Короля снов - Валентина Зайцева

Я чуть отстранилась, чтобы видеть, что делаю. Он, похоже, был рад, что я веду, но когда я увидела его лицо, остановилась. Оно было пепельным.

— Что не так? — Не его грудь, пожалуйста, не рана.

Он взял мои руки, заставив отпустить его.

— Я видел слишком многое, — сказал он, дыша чаще. — Слишком много боли, чтобы причинить её тебе.

— Боль? — Я подумала о сне с изнасилованием, что мы видели пару недель назад. Видя лишь обрывки жизней, он не знал полной истории. — Ты не причинишь мне боль, — подбодрила я, направляя его руку к своей груди. Он резко вдохнул, когда его ладонь накрыла сосок. — Я не девственница. В этом нет боли. Только удовольствие.

Я видела муку на его лице, когда он обвел мою грудь, затем провел большим пальцем по соску, посылая новую волну дрожи через тело.

— Хочу верить твоим словам, но боюсь сломать тебя, причинить боль. Не вынесу, если сделаю тебе больно.

Я отступила, разглядывая его. Боже, он был великолепен, даже со штанами на щиколотках. Единственный изъян — рваная ткань на груди. Остальное было идеальным. Он стоял неподвижно, пока я смотрела.

— Сними штаны, — прошептала я. Он шевельнул ногами, позволяя штанам упасть. Теперь мы оба были обнажены. Вожделение и печаль боролись на его лице. Его возбуждение говорило, что он хочет этого так же, как я, но не мог отпустить.

— Коснись меня, — шепнула я, беря инициативу. Это было ново для меня, как и для него. Я никогда не была с девственником, тем более таким мучительно сексуальным, как Грезар. — У тебя есть моё разрешение, — добавила я. Тонкость — не его конек, хотя насколько тонкой может быть обнаженная женщина перед ним, я не знала. Ему нужно всё разжевывать.

Он чуть приоткрыл губы и потянулся ко мне. Я держала руки при себе, пока он скользил ими по моему телу, изучая каждый сантиметр. Это была пытка — его руки на мне, а я не могла коснуться его, но я знала, что это разрушит его чары. Он поцеловал мою шею, опуская руки по бокам живота. Я тихо вскрикнула, когда он коснулся губами соска. Знакомое чувство оргазма снова потянуло меня, но я не двигалась. Не позволяла себе прижиматься, когда он скользнул рукой между ног. Жар собрался там, когда он коснулся меня пальцем. Я вцепилась в него, когда тело задрожало, захваченное новым желанием. Я крепко держалась за его шею, боясь рухнуть лужей у его ног. Он завладел мной. Во всех смыслах, и я не хотела отпускать. Всё ещё держась, я поцеловала его. Он ответил жадно, схватив меня за ягодицы и притянув ближе. Его твердость упиралась в мой живот, пока наши языки сплетались в порыве желания. Теперь в нем не было медлительности. Он был в центре пламени, пожиравшего нас.

— Не могу, — выдохнул он между поцелуями, но его тело говорило иное. Я ритмично двигала бедрами, приподнимаясь на носки и опускаясь, чтобы создать трение. Он застонал, сжимая меня сильнее, одной рукой на ягодицах, другой вцепившись в волосы.

— Это прекрасная пытка, — сказал он, отпуская меня. — Но я не могу это вынести. Ты восхитительна, но я не могу дальше. Не могу так с тобой. — Его лицо было искажено мукой, интенсивностью и такой красотой, что он мог разбить меня на тысячу кусков, а я бы всё равно желала большего.

— Люди могут делать многое с телами, что приносит радость и не причиняет боли.

— Не верю.

Боже, он боялся причинить мне боль. Это не было легкомыслием. Это годы убеждений, что секс — зло, из-за снов, как тот, что мы видели. Это разбивало сердце.

— Я могу дать тебе удовольствие, не проникая в меня. — Я медленно провела пальцем по его плоти, чувствуя, как она дрогнула. Его веки затрепетали. Я хотела взять его целиком, попробовать, чтобы он заполнил меня, но ему нужно было другое.

Я обхватила его рукой и медленно двигала вверх-вниз. Он вцепился в моё плечо, пока я работала ритмично, ускоряясь.

— Это… Это…

Он не сказал больше, его дыхание стало коротким и резким. Он держался за меня, словно боялся упасть, а я продолжала, всё быстрее. Его глаза были прикованы к моим, и, клянусь, я видела в них звезды и бесконечность. Его тело задрожало, хватка на плече усилилась, и он отпустил себя, его освобождение оросило мой живот.

Я ждала, пока эйфория покинет его лицо. Он открыл глаза и в ужасе посмотрел вниз.

Меня осенило. Он никогда не испытывал этого. Ни своей рукой, ни чужой. Как это возможно? Он взрослый мужчина. Неудивительно, что он жил в комке злости.

— Даже не думай об этом, — сказала я, видя, куда упал его взгляд — на липкий след на моем животе, капающий на песок. — У нас есть личная ванна, чтобы смыть.

Я взяла его за руку и повела к озеру. Мы вошли по бедра, и он смыл следы с меня.

— Это было… Не знаю. Не знал, что тело может так чувствовать. Теперь оно тяжелое, усталое, покалывает. Я словно парю.

— Так и должно быть, — заверила я. Он притянул меня и нежно поцеловал.

— Знаешь, надо взглянуть под повязки. Я не проверяла утром.

— Я чувствую себя отлично, Мария. Лучше, чем отлично. Не знал, что можно так чувствовать.

Я усмехнулась.

— Тем не менее, я посмотрю. — Я медленно сняла рваную ткань с его груди. Когда она спала, я ахнула. Рана была очевидна, но зажила далеко за мои ожидания. Кожа наросла там, где вчера было месиво. Рваные края сглаживались, плоть вокруг выглядела здоровой.

— Думаешь, выживу? — спросил он.

— Знаешь, похоже, ты всё-таки переживешь это нападение. — Я прыгнула на него, шутливо опрокинув. Мы упали в воду. Он схватил меня за талию и погрузил, но я нырнула и сбила его с ног.

— Хорошая попытка! — рассмеялась я, когда мы вынырнули. — Забыл, что я хорошо плаваю.

— Я никогда ничего о тебе не забуду, — сказал он, взяв мою руку и ведя к пляжу. — Но я вымотан. То, что ты сделала, вознесло меня к небесам, но тело предает и хочет лишь лежать рядом с тобой на песке и