Театр. Том 2 - Пьер Корнель

Быть может, ты права, но в чем тогда причина,

Что сына натравить стремишься ты на сына?

Зачем тревожить боль и рану бередить?

Клеопатра.

Затем, что надобно мне за тобой следить:

Хочу узнать, на что поднять ты руку можешь,

Не то мой замысел коварно уничтожишь.

Селевк.

Пусть так, но почему, скажи, в теченье дня

Ты старшим делаешь то брата, то меня?

Как верить нам тебе? Глумишься над невинным,

Пытаешь, мучаешь, грозишь судом бесчинным

И, любящая мать, все отдаешь ему,

Меня всего лишив? Ответь мне, почему?

Клеопатра.

Пока венец на мне, пока я на престоле,

Казнить и миловать в моей единой воле;

Так как же смеешь ты царицу вопрошать,

За что угодно ей карать иль возвышать?

Селевк.

Прошу, не осердись за эту речь прямую:

Без капли зависти его судьбу приму я,

Но мне сейчас любовь, что ты питаешь к нам,

Ясней, чем думаешь и чем хочу я сам…

Велит не продолжать сыновнее смиренье.

Страх в сердце не заполз, не помутилось зренье:

Я сохраню по гроб — пред небом говорю! —

И нежность братскую и преданность царю.

Прощай же, госпожа!

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Клеопатра одна.

Клеопатра.

Несчастье мною правит!

Их страсть меня язвит, их дружба сердце давит.

Бунт сыновей моих, соперников союз

Мешает мне достичь того, к чему стремлюсь.

Венец и с ним любовь отдать без возмущенья?

О ненавистная! Какие обольщенья,

Какое волшебство так приманило их?

Лишь одного берешь, а отняла двоих!

Но ими властвовать надеешься напрасно:

Здесь только я одна всесильна и всевластна.

Мне ведомо — они тебя не отдадут,

Скорее замертво у ног твоих падут,

Но, руки обагрив в крови отца когда-то,

Я кровь его сынов пролью за все в отплату.

Они опасны мне, соперницы оплот:

Родителем начав, я ими кончу счет.

Природа, замолчи! Ты потеряла силу:

Пусть повинуются иль пусть сойдут в могилу.

Но, кажется, Селевк в мой замысел проник.

Опережают тех, кто упускает миг…

Я первая начну! Нет места сожаленью —

Для счастья властвовать готова к преступленью.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Клеопатра одна.

Клеопатра.

Ну вот, один мой враг уже навек утих.

Полдела сделано, Селевка нет в живых —

Теперь беседует он с тенью Никанора.

Пусть возвестит ему, что скоро, очень скоро

Парфянку приведет к ним сын его второй.

Я вновь соединю разъединенных мной.

Ты, ожидающий лишь брачного обряда,

Чтоб к мщенью моему обрушилась преграда,

Чтоб их, ликующих, одновременно рок

И на престол возвел и гибели обрек,

О смертоносный яд, вернешь ли мне державу?

Ты мне послужишь ли, как послужил на славу

Отточенный кинжал? А ты молчи, не плачь,

Сгинь, чадолюбие! Как яростный палач,

Ты жалость к детищу вонзаешь в сердце клином…

Супруг соперницы не может быть мне сыном!

Мой трон он ей отдаст, еще не ляжет ночь…

О чувства жалкие, вы мне опасны! Прочь!

Сын своего отца, наследник низкой страсти,

Не отпрыск мой, а враг, моей грозящий власти,

Люби, как он любил, умри, как умер он:

Ты — Родогуны столп и, значит, обречен.

Но если в этот миг меня удержит робость,

Сама себя столкну в зияющую пропасть:

Едва я отрекусь для сына от венца,

Как мне же он отмстит за брата и отца.

Кто месть не довершит, тот станет жертвой мщенья:

Не может ненависть дарить врагу прощенье.

Пусть, в буйной ярости неукротим и дик,

Народ казнит меня за смерть своих владык;

Пусть буду сломлена в бою парфянской ратью;

Пусть боги предадут преступницу проклятью

И, огненной стрелой сраженная, паду, —

Своею волею с престола не сойду.

Пыл гнева моего опасность не остудит,

Жестоко отомщу, а дальше будь что будет.

Не замутится взор, не омрачится лик —

Как сладко пережить врага хотя б на миг!

Грядущий жребий свой заранее приемлю:

Чем ей отдать венец, живая лягу в землю!

Не Лаоника ли идет сюда? Она.

Таить свой замысел я от нее должна.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Клеопатра, Лаоника.

Клеопатра.

А где ж влюбленные?

Лаоника.

К тебе, что было мочи,

Бегом бежала я. Как светятся их очи

Душевным счастием! Величия полны,

Желая соблюсти обычай старины,

Идут, чтоб здесь испить вина из брачной чаши,

Как испокон веков велят обряды наши.

А в храме между тем готов верховный жрец

Скрепить пред алтарем единство двух сердец.

Какими кликами встречают их явленье!

Какие жаркие несутся вслед моленья!

Блистательной чете желает стар и млад

И многолетия и всяческих услад,

И в нетерпении торопит час обряда.

Не только Сирия владыкам новым рада —

В ликующей толпе немало и парфян.

Ни звука о былом, никто не помнит ран,

Обоим воздают, обоих восхваляют

И в умилении равно благословляют.

Вот и они идут. Сейчас твои слова

Народу возвестят начало торжества.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Антиох, Родогуна, Оронт, отряды парфян и сирийцев.

Клеопатра.

Приблизьтесь к матери, возлюбленные дети!

Он — сын, а ты мне дочь. Нет слаще слов на свете,

И на меня за них возможно ли пенять?

Родогуна.

Их и в могильной тьме я стану вспоминать.

Поверь мне, госпожа, хочу лишь одного я:

Тебе покорствовать, весь век тебя покоя.

Клеопатра.

Владыкам Сирии покорность приношу

И только о любви, смиренная, прошу.

Антиох.

Нет, мы не для того воссядем на