Театр. Том 2 - Пьер Корнель

class="v">Вы черный замысел хотели в нас вдохнуть,

Когда ж и он и я обеим отказали,

Одна из вас нашла сообщника в кинжале.

Тебя ль подозревать в чудовищной вине?

Тебя ли в этот час остерегаться мне?

Клеопатра.

Подозревать меня!

Родогуна.

Меня считать виновной!

Антиох.

С тобою связан я, царица, связью кровной.

Царевна! Для меня ты жизнь, ты солнца свет,

Но только к вам двоим приводит этот след.

Все это, Тимаген, могло ль тебе помни´ться?

Тимаген.

Чем мыслью оскорбить царевну и царицу,

Пошел бы твой слуга на смерть сто тысяч раз.

Нет, точен и правдив, владыка, мой рассказ.

Антиох.

Злодейства этого рассудком не измерить,

И, веря до конца, в него не смею верить.

Но та ль, другая ли запятнана виной,

Пусть не старается покончить и со мной.

Когда со света сжить друг друга вы хотели,

Мы не могли служить вам в черном этом деле,

Что лишь наемнику под стать и по плечу,

А ныне послужить обеим вам хочу:

Нить жизни сам прерву без стона и печали —

Уже своей враждой ее вы надорвали.

(Выхватывает меч и хочет покончить с собой.)

Родогуна.

О, что ты делаешь!

Тимаген.

Мой господин, очнись!

Антиох.

Я предварю удар, что надо мной навис.

Клеопатра.

Живи и царствуй, сын.

Антиох.

Я — камень преткновенья,

Но для кого из вас? Рассейте же сомненья,

Скажите, кто из двух мне хочет жизнь спасти,

Чтобы своей рукой потом убрать с пути?

«Живи!» — ты говоришь. Что ж, свыкнуться с судьбиной?

Невинность обвинять? Считать вину невинной?

Жить, чтобы каждый миг от вас удара ждать?

Не веря ни одной, обеих почитать?

Боль жизни предпочесть забвения напитку?

Нет, дайте умереть иль прекратите пытку!

Я смерти вечный сон приму как благодать,

Дабы вам рук своих злодейством не пятнать.

Клеопатра.

В тот день, когда тебя на царство я венчаю,

Один мой сын убит, а ты, ты, в ком я чаю

Опору обрести, не утешаешь ты,

А хлещешь яростно словами клеветы,

И с чужеземкою меня ты вровень ставишь,

И оправданий ждешь, и суд неправый правишь.

Так знай же, господин (уже нельзя, как встарь,

Мне сыном звать того, кто мой судья и царь):

Она — виновница чудовищного дела.

То ненависти плод, тлетворной, застарелой,

Плод ревности ко мне. Заране знала я —

Нарушит договор избранница твоя

И поразит меня рассчитанным ударом…

Опередить ее хотела я недаром,

Но милосердие ты пробудил во мне.

(Родогуне.)

Царевна! Я тебе поверила вполне,

Хотела первенца венчать с тобою ныне,

Но ты, чудовище, поправшее святыни,

В Селевка моего вонзила ты клинок,

Чтоб скорбной матери никто помочь не мог.

Кто приютит меня, в ком я найду опору,

Когда предашь меня гоненьям и позору?

Покорен будет царь всем прихотям твоим,

А станет возражать — расправишься и с ним.

Тебе они — враги, мне — дорогие чада,

Тебе нужна их смерть, мне — слава и отрада,

Ты трон наследственный у них бы отняла,

Но на пути твоем я встала, как скала.

Вот в чем различны мы — нет, противоположны!

Пусть сын подумает, чьи заверенья ложны,

В чьем сердце свет любви — в моем или в твоем,

И обелишь себя ты разве волшебством.

Родогуна (Клеопатре).

Как защищать себя? Застыв в недоуменье,

Невинность слушает наветы обвиненья,

Глаза потуплены, безмолвствуют уста,

И, взяв над нею верх, ликует клевета.

Твой ловкий поворот я поняла мгновенно!

В убийстве обвинив сначала Тимагена,

О собственных словах забыла ты тотчас,

Еще бы! Ведь давал тебе его рассказ

Возможность на меня набросить подозренье.

Сын не успел назвать в последнее мгновенье

Убийцу-мать, увы! Смерть оборвала речь,

И ни с одной из нас нельзя вины совлечь.

Возрадовалась ты и сразу подхватила —

Одна из нас двоих царевича убила.

Мне из почтения пристало онеметь,

Но все-таки кому — прошу тебя: ответь! —

Привычней убивать? Кто, в бешенстве зверином

Супруга заколов, способна кончить с сыном?

О да, я отрицать не стану, не хочу —

На ненависть твою такою же плачу,

Мы обе грезили кровавою расправой,

Но в мудрости своей, в умеренности здравой

Царь все сумел смягчить, и был тогда он прав:

И матери и мой ему известен нрав.

(Антиоху.)

Чтоб мужу стать милей и одарить богато,

Я в день венчания его сражаю брата

И более того: спешат ему внушить,

Что и его хочу дыхания лишить.

(Клеопатре.)

Как от тебя спастись гонимой, бесприютной?

Кто в Сирии твоей порою этой смутной

Даст Родогуне кров? Дерзнет ли хоть один…

(Антиоху.)

Но ты не слушаешь меня, мой господин?

Антиох.

И слушать не хочу. Селевку крепко спится,

И безразлично мне, кто из двоих убийца.

Мать, заколи меня! Супруга, уничтожь!

Я недоверию предпочитаю нож.

Закрыв на все глаза, пройду свой путь печальный.

Так поторопимся свершить обряд венчальный!

Разлука наша, брат, в сем мире коротка:

Тебя убившая грозит и мне рука.

Мы скоро встретимся. Смешна мне осторожность.

Ей, крови жаждущей, я облегчу возможность

Меня вослед тебе свести в могилу, брат,

И может быть, узрит тускнеющий мой взгляд,

Что даже и богов исчерпано терпенье,

Что их огонь сразит двойное