В топях (СИ) - Кронос Александр

— Стреляйте по ним, когда те бросаются на солдат! В этот момент станферы обретают плоть и уязвимы!

Оборачиваюсь на источник звука и вижу запыхавшегося подгорного. Кравнец, тоже слышавший его слова, уже дублирует приказ, передавая его по цепочке, а я уточняю.

— Кто нас атакует? Это чья-то магия?

Тяжело выдохнувший воздух подгорный, машет головой.

— Нет. Древняя напасть, которая исчезла тысячу лет назад. До того, в эти болота мало кто рисковать соваться — станферы убивали всех, после сжирая их.

Переключая внимание на очередного призрака, стремительно приближающегося к солдатам. Когда тот оказывается уже над самым строем и пытается схватить одного из бойцов, вверх вздымается с десяток штыков. Несколько из них оказываются внутри существа, когда то становится осязаемым и оно тонко визжит от боли. Звук обрывается после выпущенной в упор пули, пробившей голову. Отлично — теперь мы знаем, как их убивать. В строю почти две с половиной тысяч солдат и вооружённых гражданских, а число атакующих не превышает пары сотен — мы должны справиться.

Над головой проносится Сэйс, ранее умчавшийся к обозу, чтобы передать приказ Кравнеца. А я, увидев ещё одного атакующего монстра, создаю в воздухе парализующую нить. Когда тот снижается, пускаю её в дело и скоро объект валится прямо под ноги солдат, корчась в конвульсиях. В него сразу же вонзается несколько штыков и через пару секунд тот затихает.

Дело идёт на лад — минут через пятнадцать, оставшиеся в живых существа отступают, исчезая среди зарослей камыша и низких деревьев. Некоторые из солдат продолжают вести огонь, отправляя пули им вслед. Но это уже скорее реакция нервной системы, чем желание нанести ущерб.

Перекличка, подсчёт потерь и наведение порядка занимается ещё треть часа. За время боя мы потеряли сто четырнадцать человек убитыми, ещё пятнадцать ранены. Последних отправляют в обоз, где у нас имеются два паромобиля, оборудованных под медицинские цели.

Когда продолжаем движение, ищу глазами подгорного, присланного Кольдом, но он уже вернулся к своим. Собираюсь послать вестового за старейшиной, но тот появляется как раз в момент, когда я отдаю приказ — видимо понял, что с ним захотят побеседовать. Дождавшись, пока займёт позицию недалеко от меня, озвучиваю вопрос.

— Что это такое было? Откуда вам известно об этих существах?

Тот разводит руками.

— Я ведь уже говорил — наша община сохранила немало древних знаний. Включая и те, что относятся к эпохам, что были задолго до нас. Подгорные могут жить немало — ещё пару сотен лет назад, среди нас были те, кто видел станферов своими глазами. Сейчас, к сожалению все они мертвы.

Переглядываюсь с Эйкаром и в голове что-то «щёлкает».

— Когда они исчезли? Твой боец сказал, что это было приблизительно тысячу лет назад?

Лидер подгорных наклоняет подбородок.

— Где-то так. Могу сказать точнее, но для этого нужно связаться с теми, кто остался в Скэррсе — все наши хроники остались там.

Слышу, как заинтересованно хмыкает Эйкар и обращаюсь к нему же.

— Когда пала династия Схэсс? Как раз около тысячи лет прошло?

Тот медленно кивает.

— Интересная теория. Думаешь, уход с престола Рэна мог как-то повлиять на магический фон и всю систему в целом? Он ведь всё равно остался в живых и долгое время был свободным — если бы всё это было привязано к факту его существования, то болота очистились бы только полторы сотни лет назад.

Шагающий между нами Кольд усмехается.

— У нас тоже есть теория, что всё это связано со Схэссами. Одновременно со станферами исчезли многие иные виды магических существ и явлений. По слухам, в императорском дворце Схэссов, который был полностью разрушен во время восстания, было нечто, дававшее им колоссальную мощь. Некая вещь, искажавшая магию этого мира и влияющая на него не в лучшую сторону. Предположительно, артефакт был уничтожен вместе с самим дворцом, но полной уверенности в этом ни у кого нет. К тому же, где гарантия, что Рэн не создал новый, раз столько времени провёл на свободе с развязанными руками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Остаётся только вздохнуть и выматериться про себя. Если подгорный прав, то оказавшийся на свободе древний император не просто опасен. Артефакт такой мощи, что может искажать работу магии во всём мире, провоцируя создание новых существ и возможно открывая иные области магии — это уже тянет на что-то большее, чем уровень могущественного мага. Конечно, если дело на самом деле в нём.

Пока я размышляю, Эйкар окидывает взглядом окрестности и задаёт вопрос.

— Что ещё существовало в то время? Какие твари были помимо станферов?

Отмечаю, что к нашей беседе прислушиваются и остальные присутствующие — от Кравнеца до моих телохранителей. Кольд же, после короткого размышления, озвучивает ответ.

— В те времена было многое — «волчья зараза», лесные феи, разумные растения. Десятки, а то и сотни разнообразных видов, вариантов аномалий пространства или отчасти разумных явлений.

Несколько секунд идём в тишине, после чего слышится голос Кравнеца.

— Если всё это начнёт сейчас появляться… Нам придётся тяжело.

Бросаю взгляд на изрядно озадаченного полковника.

— Не только нам — всем придётся тяжко.

Эйкар, покосившись в мою сторону, добавляет.

— Только не Схэссу — тот знает, чего ожидать.

Вопрос, конечно спорный — пусть сам Рэн и в курсе, его солдаты всё равно будут изрядно шокированы, если окружающий мир начнёт стремительно меняться. Но сейчас меня куда больше занимает иной вопрос, который и задаю Кольду.

— Что представлял собой артефакт, уничтоженный во дворце Схэсс? Есть хотя бы какие-то догадки?

Старейшина невесело усмехается.

— О, их сотни. Но ни у одной нет ни единого обоснования. К тому же напомню — сама теория о существовании артефакта не проверена и совсем не обязательно правдива. Возможно на мир действует отнюдь не он, а что-то ещё, связанное с династией Схэсс. Надо сказать — наши учёные подвергали сомнению и сам факт связи между изменением системы магии и сменой династии. Высказывались предположения, что всё дело может быть в применённом при мятеже мощном заклинании, которое так подействовало на мир. Правда, в свете новых фактов можно смело утверждать — корректировки окружающего нас мира всё-таки были привязаны к династии.

Дальше путь продолжаем в тишине. Тот факт, что у Рэна имеется возможность, в буквальном смысле перекраивать окружающий мир, изменяя его, ставит в лёгкий ступор. Пусть даже это просто побочные эффекты от применяемой им магии — он должен быть крайне силён. И пока я не представляю, чем может завершиться наше лобовое столкновение. Вернее, наоборот — финал вырисовывается очень даже неплохо. Нас просто размажут тонким слоем кровавой пыли.

К вечеру добираемся до ближайшего города, гарнизон которого вполне предсказуемо складывает оружие — двести солдат не рискуют противостоять армии в две с половиной тысячи человек, которых поддерживают маги.

Следующие четыре дня мы только и делаем, что маршируем по топям, перемещаясь от одного города к другому. Везде ситуация развивается по одному и тому же сценарию — гарнизон сдаётся, либо переходит на нашу сторону и мы занимаем населённый пункт, немедленно объявляя набор добровольцев. Половину бойцов гарнизона забираем с собой, вторую половину оставляем в городе, поставив во главе кого-то из тех, кто вызвался идти с нами по своей воле. Проводим проверку населения на факт владения струной, поставляя новых учеников Эйкару, у которого постепенно набирается людей почти на полноценную роту. Правда, большинство из них следуют с нами совсем не по своей воле и знакомы только с нотными комбинациями, необходимыми для их задействования в процессе ритуалов призыва. Полноценных бойцов, которых старый маг учит по полной программе, у него всего четырнадцать. Но и это немало — было бы только время для их нормальной подготовки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Собственно, время — это один из основных ресурсов, которого не хватает. У нас есть целая провинция, которая по большому счёту уже наша, но абсолютно нет возможности выстраивать гражданское управление и плотно заняться повышением лояльности солдат. Да, Канс пытается наладить пропаганду, а Стойкс занимается настройкой бюрократического аппарата и оба достигают определённых успехов. Но при всём этом, нельзя сказать, что у нас всё организованно. В солдатах, что сейчас входят в состав армии, я относительно уверен — как минимум в том, что количество лояльных несколько раз перевешивает число тех, кто с радостью бы дезертировал или предпочёл сражаться на другой стороне. Но вот за спиной мы оставляем провинцию с весьма слабыми гарнизонами и тонкой прослойкой верных людей в управлении. Любое серьёзное потрясение может поставить всё с ног на голову и привести к потере этой территории. С одной стороны, контроль над Рейярком для нас не так критичен. С другой — здесь остаются родственники людей, что отправились на войну добровольно. Если города окажутся под властью кого-то из противников, их семьи с высокой долей вероятности отправятся на плаху.