В топях (СИ) - Кронос Александр

Пока отпускаем парня, передав его под опеку Хьясы и как только тот покидает защищённую артефактом площадь, слышу заинтересованный голос Канса.

— Если это посланник Палача, значит в конверте, что сейчас лежит перед — письмо от него.

Мрачно усмехнувшись, киваю и достаю нож, вскрывая запечатанный конверт. Вытащив лист бумаги, разворачиваю его.

Кирнес. Я отлично знаю, кем ты являешься, а ты скорее всего уже в курсе, чем славится Палач. Раньше, я бы без колебаний убрал тебя руками одного из дуболомов, что правят империей, но сейчас обстоятельства изменились. Из-за вас, на воле оказался Схэсс, который представляет намного большую опасность, чем все схоры этого мира… Предполагаю, ты уже понимаешь, какую именно. Чтобы остановить его, мне придётся показаться на свет самому. Приглашаю тебя в число моих союзников — я в курсе, что на твоей стороне подгорные и древний маг, владеющий магией призыва. Сам понимаешь, при определённом развитии обстоятельств это может привести к формированию весьма мощной армии. С моей поддержкой, шансы на это, сильно возрастут.

Понимаю, что ты сейчас колеблешься. Ввиду чего хочу обратить внимание на простой факт — при столкновении между мной и Схэссом, континент захлебнётся кровью. Как бы это странно не звучало, безопаснее всего будет в эпицентре шторма — вы получите необходимые знания и ресурсы, чтобы сражаться с Рэном и его армией, которую тот неминуемо соберёт.

Если ты согласен — жду тебя в замке барона Скорвета в течение суток после получение тобой этого письма. Можешь взять с собой несколько человек, если опасаешься засады.

Посткриптум. Я знаю, как вернуть к жизни твою спутницу.

Дочитав, ещё несколько секунд пялюсь на лист бумаги, исписанный мелким почерком. Потом коротко пересказываю содержание письма всем остальным. Первым реагирует Канс.

— Да, ловушка это — тут и думать нечего. Явишься туда — он тебя прикончит и дело с концом.

Медленно покачиваю головой.

— Зачем тогда выстраивать настолько сложный план? Это же Палач — что ему стоит убить меня одним ударом, прямо в лагере?

Тонфой скептически хмыкает.

— Серьёзно думаешь, что он хочет заключить с тобой союз? Зачем?

Вместо меня ответ озвучивает Эйкар, задумчиво смотрящий на письмо в моих руках.

— У Палача больше нет марионеток. Болрон в руках схоров, а Морна не станет идти с ним на переговоры. В лице Кирнеса он получит формального лидера, сам оставаясь в относительной тени. Не знаю, почему он решил использовать ресурсы Хёница для атаки именно на Рихта, но даже если Теллрех и пошедшие за ним люди живы, то понесли потери. Да и не пойдёт никто из обычных людей за магами. Одно дело император, владеющий магией и совсем другое — преподаватели университета, которыми в некоторых провинциях ещё пугают детей.

Канс собирается что-то ответить, но его опережает Джойл.

— Не знаю, для чего Палачу нужны союзники и какие у него планы, но Кирнес прав — не стал бы Палач вот так заманивать в ловушку. И он написал, что знает, как вернуть жизнь Айрин. Лежи там ты мёртвым — она бы точно пошла в замок.

Стиснув зубы, вздыхаю. Здоровяк прав. Но и Канс тоже говорит дело — как ни крути, для Айвендо я слишком мелкая фигура, чтобы выступать в качестве союзника. Если бы под нашим контролем был весь запад Норкрума — тогда да, это могло бы быть реалистично. Сейчас же, я могу принести пользу только в довольно далёкой перспективе. В уравнении слишком много неизвестных переменных, чтобы определиться было просто и легко. Но вот в том, что виконтесса бы не задумываясь рванула к Айвендо, я уверен. Подняв глаза на Джойла, мрачно отвечаю.

— Ты прав — она бы не стала размышлять. Но это Палач. Самый опасный и могущественный маг Норкрума, который в одиночку обуздал Хёниц и сотни лет дёргал за ниточки, находясь за спиной каждого из правящих императоров. Принимать решение, хорошо всё не обдумав — не самая лучшая линия поведения.

Уроженец Хельгина мрачно вздыхает, а Круацина выдвигает неожиданное предложение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Может быть стоит самим устроить ловушку? Мы знаем, где он будет на протяжении ближайших суток — что помешает ударить и пленить этого ублюдка? Раз он знает, как вернуть жизнь Айрин — пусть расскажет. А потом подумаем, как с ним поступить?

На лице Эйкара появляется лёгкая усмешка, а Тонфой фыркает. Вот Джойл, мрачно взглянувший на девушку, решает объяснить ситуацию.

— Нам его не одолеть. Даже Эйкар не справится.

Спутница Тонфоя, бросив быстрый взгляд на старого мага, парирует.

— У нас почти тысяча призванных — это серьёзная сила. А у Микки и Хьясы есть струны — они устойчивы к магии.

Качнувший головой Эйкар, медленно отвечает.

— Тысяча призванных — это действительно мощный ударный кулак. Но только не против Айвендо — он спокойно с ними разберётся. И помешать ему я не смогу. Даже в то время, когда этот пронырливый рицер работал в Хёнице, он уже был сильнее меня. А сейчас — спустя столько лет, проведённых наедине со всеми накопленными библиотечными ресурсами четырёх столпов магической науки, он должен был стать на порядок могущественнее. Не говоря уже об артефактах, которыми Палач скорее всего запасётся.

Недолго подумав, добавляет.

— Конечно, можно попробовать ударить по замку чем-то крайне мощным. Но нет никакой гарантии, что это уничтожит самого Палача — как я и сказал, у него должны быть крайне мощные защитные артефакты.

Цокнувший языком Канс, уточняет.

— Насколько мощные?

Эйкар пожимает плечами.

— Представь, что ты полсотни лет, каждый день приносишь в жертву людей, усиливая артефакт. Насколько сильным он станет? Безусловно, у каждого из них есть свой предел, но если выбрать верный материал и форму, то внутри можно запечатать очень большой объём энергии. Такой, что способен прикрыть практически от чего угодно.

Задумавшийся сын хёрдиса уточняет.

— То есть у всех старых магов должно быть нечто подобное в загашнике?

Бывший призрак хмыкает.

— Отнюдь. По договору между престолов и Хёницем на артефактологию тоже наложены довольно жёсткие ограничения. Магам доступны только слабые артефакты, не идущие ни в какое сравнение с арсеналом Палача и его соратников.

Ненадолго устанавливается тишина, которую нарушает голос Джойла.

— Не знаю, как вы, а я думаю, туда надо сходить. Кирнес — коли не хочешь сам, могу отправиться я, в качестве твоего представителя. Узнаю у Палача, может ли он действительно поднять из мёртвых Айрин и чего на самом деле желает.

Глянув на парня, невесело усмехаюсь.

— Я приму решение до вечера, Джойл. И сразу тебе скажу — один ты туда не отправишься. А для начала, думаю стоит посмотреть, где вообще находится этот замок.

Тонфой достаёт карту, разворачивая её на столе и скоро становится понятно, что владения барона Скорвета лежат рядом с ещё одним небольшим городом, в двадцати лигах отсюда. Относительно недалеко — около десяти часов, если двигаться пешком и куда быстрее, если использовать транспорт.

Когда аристократ сворачивает карту, снова прячу её за пазуху, а в стороне раздаётся голос Кинса.

— Ваше Императорское Величество — к нашим часовым вышел отряд всадников. Один из них представился Олафом Свезальдом — он просит встречи с вами.

Рядом фыркает Канс.

— Лощёный блондин, считающий себя лучше всех остальных?

Адъютант с некоторым недоумением бросает на него быстрый взгляд.

— У него действительно белые волосы. Но в общении, хёрдис показался мне достаточно…обычным человеком.

Интересно — не походит это на того Олафа, который запомнился нам по университету. Переглянувшись с остальными, поднимаюсь из-за стола.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Скажи, пусть скачет к зданию управления железной дороги — встретимся там. Может взять с собой не больше десяти солдат — остальные пусть ждут на линии караулов. И извести Рохара — два взвода призванных должны быть наготове, около здания. Если что-то пойдёт не так — они вступят в дело.