В топях (СИ) - Кронос Александр

Обведя взглядом собравшихся, начинаю совещание.

— Рохар доложил мне об имевших место инцидентах, что произошли на протяжении ночи. Думаю, надо прояснить ситуацию с военной вертикалью власти.

Кольберт было открывает рот, чтобы что-то сказать, но я останавливаю его движением руки.

— Всё потом, полковник. Сейчас послушайте меня. Первое — офицеры из всех батальонов равноценны. Солдаты из армейских и гарнизонных рот обязаны следовать приказам призванных, которые выше их по званию. И наоборот. Безусловно, если это касается бытовых ситуаций. На поле боя каждый подчиняется своему непосредственному командиру. Второе — я решил, кто займёт место начальника штаба армии, став вторым по старшинству после меня. Капитан Кравнец — поздравляю с новой должностью и повышением в звании до полковника.

На лице Кольберта читается отчётливое недовольство — его мало того, что обошли, так ещё и сравняли в звании с конкурентом, который только что перепрыгнул через две ступеньки воинской иерархии. Но по здравому размышлению, я решил, что иного выхода нет. Джойл слишком слабо разбирается в военном деле, как и Рохар. Да и обе эти кандидатуры были бы восприняты военными в штыки. В случае с Кравнецом, выбор будет обидным для Кольберта, но остальные без труда разглядят тут элементарную логику — человек, раньше остальных примкнувший к императору, получил повышение, ввиду своей надёжности. Возможно было бы правильнее поставить во главе армии местного полковника, но я не готов отдавать бразды управления офицеру, который не побывал с нами ни в одном бою и пока не продемонстрировал свою преданность, хотя бы в какой-то мере.

В любом случае возражений не следует. Ещё минут десять уходит на обсуждение деталей, после чего я отпускаю всех участников совещания. Правда, через полчаса они снова вернутся в зал — нам предстоит беседа с лидерами отряда подгорного народа. Ловлю себя на мысли, что у обоих полковников появление Кольда и его бойцов может вызвать немало вопросов, но мозг сразу же находит вариант, как уравновесить возмущение и я успокаиваюсь. Вот, что беспокоит меня куда больше — исчезновение Эйкара. Старого мага до сих пор не нашли — он как будто сквозь землю провалился. Что интересно — нигде нет и Арсы. Спускаясь по лестнице вниз, размышляю над тем, мог ли бывший призрак сбежать вместе с девушкой, отказавшись от дальнейшего участия в войне, но на первом этаже сталкиваюсь с самим виновником беспокойства, рядом с которым стоит и графская дочь. Оба уставшие, бледные и перепачканные в крови. Но если я не ошибаюсь — весьма довольные собой.

— У нас тут ночью родилась одна идея и мы решили её сразу воплотить в жизнь. Догадайся, что у нас теперь есть?

На улыбающемся Эйкаре, одежда которого щедро залита кровью, скрещиваются взгляды всех присутствующих в холле, а я показываю ему в сторону отдельного кабинета, на первом этаже, который уже использовал в качестве переговорной.

— Расскажешь там, после того, как поставишь защиту. Идём.

Через минуту располагаемся в небольшом помещении. Следом за нами внутрь порывается войти и механоид, настаивающий, что Железяка должен присутствовать внутри ради безопасности императора, но получив прямой приказ, успокаивается. Я же наблюдаю за тем, как Эйкар активирует защитный артефакт, после чего поворачивается ко мне, устраиваясь в кресле.

— Ещё до Войны трёх императоров, маги применяли в военных конфликтах отравляющие вещества. Алхимические составы, что забрасывались к противнику при помощи снарядов, нотные связки, создающие облака ядовитого газа, артефакты, травящие воду или еду в каком-то определённом радиусе. Вариантов много и единственное, что их объединяет — хорошо проработанные способы противодействия. За прошедшие столетия, маги перепробовали практически всё и после первых же случаев применения, появлялась контр-комбинация, нейтрализующая отравляющее вещество. На эту область магии, Палач не накладывал никаких ограничений — каждый армейский маг и сейчас способен отразить подобную атаку.

Когда он замолкает, переводя дух, с интересом уточняю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хочешь сказать, вы придумал что-то абсолютно новое?

Старый маг с усмешкой кивает.

— Именно так. Основная масса защитных связок нацелена на противодействие отравлению или физическому вреду. Но не думаю, что в арсенале армейских магов найдётся что-то защищающее от любовных чар.

Хмыкнув, детализирую.

— Любовных? Ты предлагаешь массово влюбить солдат противника в наших, чтобы они не сопротивлялись?

Эйкар с ухмылкой качает голову.

— Мы взяли только один из компонентов комплекса из ритуала и набора нотных комбинаций — отвечающий за похоть. Значительно его переработав — убрали ориентир на точную цель и усилили воздействие. На пробы ушла половина ночи, но результат уже есть — хоть сейчас пускай в дело.

На секунду замолчав, продолжает.

— Достаточно одного удара и каждого в зоне поражения охватит неуёмное желание физической близости с противоположным полом. Настолько сильное, что они не смогут думать о чём-то ещё. Думаю не надо объяснять, как это отразится на боеспособности вражеских солдат.

Представляю себе несколько тысяч бойцов, которых ломает от желание немедленно наброситься на ближайшую женщину и киваю.

— Ты прав — не стоит, последствия я хорошо понимаю. А что с нашими людьми? Если они пойдут в атаку на позиции противника, то тоже окажутся под воздействием заклинания?

Тот показательно вздыхает.

— Ты говоришь с бывшим преподавателем Хёница, а не второкурсником. Для защиты хватит двух нотных комбинаций, которые обеспечат нашим солдатам иммунитет на протяжении ближайшего часа. Действие самого заклинания продлится не более тридцати минут, так что этого с лихвой хватит. Единственные, кто скорее всего сможет защититься — вражеские маги. При условии, что вовремя отреагируют, либо у них будут иметься индивидуальные защитные артефакты. Ещё, могут выйти из под удара призванные, обладающие магической струной. Правда, у большинства наших противников, таких бойцов точно не будет.

С довольным видом откинувшись в кресле, маг наслаждается произведённым эффектом, а вот Арса, расположившаяся неподалёку, добавляет.

— Представляешь, какой эффект заклинание произведёт при штурме города? Один удар и на окраине начинается массовая оргия с участием гарнизона — в таких условиях, нам никто не сможет оказать сопротивления.

Выдохнувший Эйкар сразу же подхватывает.

— Верно. Но в этом же кроется и главный минус — действие заклинания крайне наглядно, любой закончивший обучение маг поймёт на чём оно основано. Стоит этой информации дойти до ушей противника, как они разработают защиту. Поэтому, для первого применения, я бы выбрал какую-то важную цель, не размениваюсь на мелочи.

Задумчиво кивнув, проясняю ещё один момент.

— Если вы работали с любовным заклинанием, то откуда столько крови на одежде?

Старый маг на момент удивлённо опускает глаза вниз, после чего удручённо качает головой.

— Всё время забываю, что ты только первокурсник. Жертвы — самый простой способ увеличить масштаб магического удара и его мощь. А у нас было всего полночи на разработку. Пришлось немного проредить ряды арестованных.

Собираюсь узнать, где они этим занимались и почему не предупредили часовых о своём местонахождении, но меня останавливает стук в дверь, после которого она приоткрывается и внутрь просовывается голова Микки.

— Ваше Императорское Величество — Кольд и трое его людей прибыли. Им подождать или вы готовы их принять?

Глава XXII

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Велев проводить Кольда и его соратников в зал для совещаний, сам выдвигаюсь следом, вместе с Эйкаром и Арсой. Канс с Джойлом и остальные офицеры прибудут позже — пока можно переброситься с подгорными парой слов до начала основного раунда переговоров.

Зайдя внутрь, усаживаюсь во главе стола, окидывая гостей взглядом. Те тоже внимательно изучают нас, видимо ожидая пока я начну говорить первым. Сразу после того, как Микка захлопывает дверь, так и поступаю. Глядя на Кольда, приветственно киваю.