В топях (СИ) - Кронос Александр

— Почему? С чего он решил, что маги подчинятся горстке людей?

Та поджимает губы.

— К тому времени, «Белый День» должен был стать большим. Сейчас, подождите — вспомню. Вот — «вобрать в свои ряды каждого пятого жителя империи». А ещё им должны были помочь — кто-то, кого он называл Палачом. Мол, в день истины Палач вынудит магов подчиниться и с тех пор больше не станут они властвовать над миром.

Брови ползут вверх и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы выматериться. Для чего Айвендо эти идиоты? Зачем ему пытаться натравить их на магов, да ещё и предоставив власть? Пока перевариваю услышанное, Канс задаёт ещё один вопрос.

— Расскажи, что старик говорил о схеме прихода к власти?

Девушка начинает отвечать, но её перебивает «подруга по несчастью», сидящая на соседнем стуле. Повернув к ней голову, принимается выплёвывать слова.

— Мы были неправы, что рассказали им всё! Фэхз был рицеровой тварью, но само учение верно — маги должны лишиться своей власти, а Хёниц надо спалить дотла! Ты посмотри — эти люди ходят рука об руку с демонами и не стесняются этого!

На последней фразе, тычет пальцем в сторону Круацины, что тоже находится в кабинете и телохранительница Канса чуть подаётся вперёд, перехватив винтовку. Впрочем, останавливается сразу, как своей товарке отвечает первая девушка.

— Что-то ты совсем не так пела, когда этот ублюдок тебя пялил! Помнишь? Мол, гори он пламенем вместе со своим Палачом и всем «Белым Днём». А теперь что? Передумала?

Глянув на Круацину, показываю на ту допрашиваемую, которая внезапно загорелась преданностью идеям «секты».

— Отведи её назад. Скажи охране, пусть разместят отдельно от остальных.

Призванная, коротко кивнув, приближается к девушке, которая испуганно шарахается в сторону, вскочив со стула и через секунду выводит её в коридор. Я же, переведя взгляд на оставшуюся, дублирую вопрос, заданный ранее Кансом.

— Что там по поводу «Белого Дня» и властей? Какие были планы?

Оглянувшаяся на дверь, бывшая наложница, печально качает головой.

— Не думала я, что Вронка так себя поведёт, после всего, что с нами сделали.

Спохватившись, меняет тему.

— Фэхз хотел постепенно вовлекать к ним клерков, что на губернатора работают. Полицейских из самых низов, солдат гарнизона, школьных учителей, городских служащих. По всему Норкруму должны были поступать также. Так, они бы получали информацию, а в нужный момент смогли полностью парализовать все государственные структуры. Как он любил повторять — верный магам полковник ничего не стоит, если ему не станет подчиняться ни один солдат.

Интересный подход. И вполне может быть, весьма эффективный. В голове постепенно начинает складываться картинка и я поворачиваюсь к Тонфою, что наблюдает за мной, довольный произведённым эффектом.

— Это всё или есть ещё что-то?

Парень пожимает плечами.

— В её случае — всё.

— Тогда верни девушку на место. А лучше, пока размести в одном из домов, приставив солдат — пусть будет отдельно от остальных арестованных.

После того, как Тонфой криком вызывает охранника из коридора и девушка покидает комнату, Эйкар подбрасывая в руке артефакт для защиты от прослушки, который активировал, как только мы устроились в кабинете, шагает к столу.

— Значит Айвендо хотел подать уничтожении магии, как глас народа?

Вопрос скорее всего риторический, но я машинально на него отвечаю.

— Всё как всегда. Хочешь чего-то добиться — заставь людей верить в том, что это их собственное желание. К тому же, для первого удара фанатики всегда эффективнее обычных людей — будут убивать и умирать, без лишних раздумий. По крайней мере, убивать — точно.

Старый маг согласно кивает.

— Но почему сейчас? В империи хаос и гражданская война — эти болванчики всё равно ничего не сделают. Не вижу в этом смысла.

Хмыкнувший Канс, парирует.

— «Белый День» появился ещё до всей этой чехарды. Думаю, сейчас Палачу просто не до того, чтобы заниматься своим детищем и оно пытается выжить самостоятельно.

Эйкар усаживается на стул около стены, а я поворачиваюсь к сыну хёрдиса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Согласен, это всё занятно. Но не настолько, чтобы отдавать полсотни ларов — пока ничего сверхудивительного.

На лице парня появляется улыбка.

— Ты ещё не всё слышал. Вызвать ещё одного человека на допрос или рассказать самому?

Устало вздохнув, выбираю второй вариант.

— Давай лучше сам — так будет быстрее и понятнее.

Аристократ отлепляется от стены, разворачиваясь к нам корпусом, но его прерывает Круацина, открывшая дверь. Дождавшись, пока призванная займёт своё место, Канс всё-таки начинает говорить.

— Сразу несколько человек, близких к Фэхзу показали, что последнее время среди члено «Белого Дня» вёлся тайный сбор добровольцев для начала «очищающей войны». Согласившиеся должны были отправиться в одну из точек сбора, где их бы встретили. Накормив, вооружив и поставив под начало командиров.

В голове сразу появляется пачка вопросов и я озвучиваю некоторые из них.

— Где именно находятся точки сбора? Через сколько дней добровольцы должны были отправиться в путь?

— До момента их предполагаемого сбора — пять дней, не считая сегодняшнего. А сбор назначен в трёх городах запада, которые сейчас под контролем Рихта. По крайней мере, формально.

Выдохнув, откидываюсь на спинку жёсткого стула. Пять дней, значит. Уточняю ещё один момент.

— Есть какая-то информация о количестве этих добровольцев?

Канс пожимает плечами.

— Точной — нет. Но если ориентироваться на предполагаемую численностью общин «Белого Дня» в других городах, то думаю тысяч десять-двадцать они собрать в состоянии. Может быть тридцать.

Поморщившись, пробую свести факты вместе. Пусть, даже двадцать тысяч солдат — это численность неполного армейского корпуса. Без тяжелой техники, артиллерии, подготовленных бойцов и само собой, магов. Их превратит в фарш одна полноценная армейская бригада. Думаю, даже оставшиеся в тылу войска Рихта совладают с такой угрозой. Сколько не ломаю голову, не могу подобрать вариант эффективного использования собираемых людей. Подняв глаза на Тонфоя, уточняю.

— На этом всё? Или есть какие-то ещё новости?

Парень отрицательно качает головой.

— Больше ничего не выяснили. Но и этого немало. Скоро на западе появится новая группа войск, которая скорее всего вступит в игру на одной из сторон.

Постукивая пальцами по столешнице, угукаю.

— Сразу же умывшись кровью. Этих идиотов собирает либо полный придурок, либо гений, придумавший, как можно извлечь пользу из толпы фанатиков.

Окинув всех взглядом, добавляю.

— Ладно — возвращаемся в резиденцию. Уже светает, пора приниматься за дела, раз мы всё равно на ногах.

Явно не успевший выспаться Канс, издаёт жалобный стон, в ответ на который Круацина довольно усмехается. А спустя мгновение мы уже покидаем кабинет шефа городской тюрьмы.

Около здания резиденции сталкиваемся с Кравнецом, которому я приказываю убрать солдат назад в казармы, оставив только посты на крупных перекрёстках. Похожее распоряжение — убрать со стен всех бойцов кроме дежурной смены, отправляю с вестовым Кольберту.

Джойл встречает нас перед самым входом и тоже получает распоряжение отправить всех своих людей на место размещения — в городской театр. Это единственное, подходящее по своим размерам здание в городе, потому и выбранное для базирования его батальона.

Поднявшись наверх, отправляю остальных в зал для совещаний, а сам шагаю ко входу в комнату — нужно захватить свой пиджак, который я благополучно там оставил в ночной спешке. Когда берусь за дверную ручку, на плечо опускается рука Микки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ваше Императорское Величество, мы оба потеряли близких — если вы хотите сейчас снять стресс, то я тоже не против.

Повернув голову, смотрю на призванную, пытаясь разобрать на её лице признаки иронии, издёвки или чего-то похожего. Но, судя по всему, девушка говорит вполне искренне, не считая, что предлагает нечто весьма странное. Качнув головой, стараюсь удержаться от излишней резкости в ответе.