В топях (СИ) - Кронос Александр

— Значит, мы сейчас будет наступать дальше, чтобы взять всю провинцию? А потом ударим по этому хёрдису, как его — Кенноту?

Переведя взгляд на здоровяка, киваю.

— Именно так.

Тот несколько секунд раздумывает, после чего выдаёт новый вопрос.

— А потом? У нас не такая большая армия — пусть провинцию мы возьмём и войска Кеннота этого разобьём, но дальше там полтора десятка провинций с гарнизонами, что Рихту подчинились.

Пока я формулирую ответ, Канс уже принимается отвечать уроженцу Хельгина.

— Ты это к чему всё, Джойл? Думаешь не справимся?

Парень коротко машет головой.

— Да вот думаю — отчего Морне желать нам выжить? Ударим мы на Западе, заставим Рихта развернуться, она и рада будет — он нас раздавит, а заодно и сам ослабнет.

Мысль вполне логичная, но на мой взгляд, не совсем верная. Переглянувшись с Эйкаром, выдаю ответ.

— Даже если так — на нашей стороне будет подгорный народ с их магией и отряды призванных. Могу поспорить — когда мы проверим всё населения Лэсхота, у нас окажется несколько десятков новых магов. Представляешь себе мощь отдельного батальона призванных на семьсот-восемьсот солдат? Если их ещё и вооружить, как надо, то они вполне смогут раскатать армейскую бригаду. И как мне кажется, Лэсхот далеко не последний город, который мы берём. Количество призванных будет только расти.

Джойл угрюмо кивает, а Эйкар внезапно добавляет.

— Ещё у нас есть арестованные, которые послужат отличным сырьём для механоидов. Завтра приведу в порядок старого и займусь новыми, как только Канс определится, сколько людей можно пустить в расход.

В голове появляется внезапная идея и я поворачиваюсь к старому магу.

— Помнишь химер, которых мы использовали в боях за Скэррс? Что, если сделать несколько сотен небольших конструктов, внешне похожих на птиц, напичкать их взрывчаткой и ночью отправить в штурмуемый город? А перед начало, разом подорвать, атаковав казармы, штаб, склады и самих солдат?

Бывший призрак усмехается, наклонив голову.

— Если у города нет сильной артефактной защиты, то может сработать. В противном случае, наших «птичек» собьют ещё на подлёте — артефакты распознают чужих конструктов и поднимут тревогу. А маги, если совсем не идиоты, активируют систему обороны. Во время Войны трёх императоров порой использовали такие трюки.

Внутри просыпается чувство лёгкого разочарования. Похоже в этом мире перепробовали почти все варианты использования конструктов. Хотя, если подумать о вооружении, то вот миномётов я здесь не видел. Или, к примеру ракет. В голове на момент появляется образ вертолёта, работающего на артефактах и наделённого разумом за счёт ритуала, но пока решаю повременить с озвучиванием этой идеи. Во-первых, свою мысль по поводу конструкции винтов воздушной машины, ещё надо будет как-то обосновать, а во-вторых, пока у нас всё равно нет ресурсов для её создания. Да и для того, чтобы само объяснение поняли, потребуется кто-то с инженерной хваткой — сам я не имею ни малейшего представления, под каким углом должны быть расположены лопасти, с какой скоростью им необходимо вращаться и как осуществляется управление.

Ставлю в памяти зарубку о том, что нужно отыскать толковых людей, которые как-то связаны с инженерным делом и окидываю взглядом остальных.

— Предлагаю отправиться спать. У нас ещё два дня, чтобы навести порядок в войсках и подготовить детальный план дальнейшего наступления. А пока стоит отдохнуть — день был не из самых лёгких.

Слышатся согласные восклицания и Канс уже начинает подниматься со своего места, но его останавливает Эйкар, который осторожно кашлянув, приподнимает руку.

— Есть ещё один момент — артефакт связи, наконец заработал и сегодня вечером со мной на связь вышел Тескон.

Тонфой опускается назад в кресло, а я с некоторым недоумением рассматриваю старого мага. Почему он сразу не рассказал о беседе с профессором? Тот видимо понимает невысказанный вопрос и проясняет ситуацию.

— Не стал говорить сразу по той же причине, по которой ты ничего не выложил о подгорных — не хотел озвучивать это при посторонних. А сам разговор состоялся буквально минут сорок назад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Слегка взмахнув правой рукой, в которой держу чашку сорка, интересуюсь.

— Где он сейчас? Смог отыскать Столька?

На лице Эйкара появляется лёгкая усмешка.

— Да. Но где они и что планируют делать, не сказал. Хотел только выяснить, чем мы заняты и живы ли вообще.

Секунду помедлив, продолжает.

— Я как раз хотел уточнить — стоит ли ему рассказывать о Схэссе?

Какое-то время раздумываю, после чего киваю.

— Да. Выложи ему всё про этого ублюдка. И попробуй выяснить, не хотят ли они скоординировать свои действия с нами? Особенно в свете соглашения с Морной.

Старый маг отрицательно качает головой.

— О вашей договорённости я уже всё рассказал — это на намерения старины Тескона никак не повлияло. Думаю, они сейчас забились в подполье и ждут развития ситуации — в конце концов Хёниц собрался на войну, а у Хардэна там наверняка остались верные люди. На его месте, я начал действовать, когда станет понятно, ради чего именно Палачу потребовалось вовлекать университет в войну.

Большим глотком допив сорк, ставлю кружку на стол. Тот факт, что Тескон и Хардэн живы, безусловно позитивен. Но жаль, что они не планируют вмешиваться в ситуацию прямо сейчас. Хотя, на их месте, я бы скорее всего поступил точно так же.

Собираюсь выдать ответ, когда дверь открывается и в проёме появляется Микка.

— К вам посланник Морны — впустить?

Машу девушке рукой и спустя мгновение в помещении оказывается Дэйр, несущий в руках несколько исписанных листов бумаги. Вздохнув, печально усмехаюсь и кричу, вызывая Кинса. Спустя несколько минут парень возвращается с новыми порциями бодрящего напитка, а мы приступаем к обсуждению текста соглашения.

На то, чтобы согласовать все детали уходит больше часа. Согласно итоговому варианту текста, мы с Морной становимся равноценными соправителями, обладающими правом вето. Основные государственные решения принимаются на Имперском совете, формируемом по принципу квотирования — пятерых представителей делегирует Большое дворянское собрание, ещё по трое — от каждого из соправителей. Плюс канцлер, в случае его наличия. Итого — двенадцать человек, а если считать и нас, то четырнадцать. Согласно документу, именно совет и станет определять людей на гражданские должности правительства. Хотя, если учесть представительство каждого из соправителей и право наложения вето, это выглядит скорее символическим реверансом в сторону аристократии — пятёрка представителей Большого дворянского собрания всё равно не сможет провести ни одного значимого решения самостоятельно.

После того, как обговариваем все условия, Дэйр удаляется к себе — теперь надо ждать до утра, когда он свяжется с Морной и подтвердит оговорённые условия. А мы, наконец отправляемся спать, разойдясь по комнатам. Спальни оборудуем в этом же здании, на третьем этаже. Одна комната отдыха, которую раньше использовал губернатор, тут и так имеется. Плюсом к ней добавляем два кабинета, из которых служащие выносят почти всю мебель, устанавливая вместо этого кровати. В теории можно было бы разместиться и где-то ещё, но резиденция главы провинции — единственная постройка с артефактами магической защиты. Да и оборонять её в случае необходимости будет гораздо проще. Единственный, кто отказался от ночёвки здесь, это Эйкар — маг заявил, что ночью ещё поработает с артефактами, а с местом для ночлега если что, разберётся самостоятельно.

Первыми в своей комнате скрываются Канс с Круациной — судя по поведению девушки она явно рассчитывает выжать сына аристократа досуха, не дав тому шанса отказаться от постельных утех. Переглянувшись, мы с Джойлом тоже отправляемся к себе. Несмотря на то, что в организме две порции недавно выпитого сорка, отключаюсь сразу, как голова касается подушки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Впрочем, почти сразу просыпаюсь, не понимая, что не так. Секунду пялюсь в потолок, после чего подтягиваю к себе часы, лежащие рядом на тумбочке — выясняется, что я проспал три полноценных часа. Тихо матерясь, пробую устроиться поудобнее, когда на улице слышатся звуки, которые мозг сразу же идентифицирует, как выстрелы. А следом грохочет взрыв. Какого лешего там происходит?