В топях (СИ) - Кронос Александр

Число бойцов под началом Джойла вырастает до семисот человек, которых мы разделяем на семь рот. Особняком стоят сорок подчинённых ему призванных, командиром которых становится Лейпц. Итого, у нас имеется практически полноценный батальон, если ориентироваться на количество солдат. Именно к нему я решаю приплюсовать полевую артиллерию, имеющуюся в городе — восемь лёгких орудий на конной тяге. Помимо этого, добровольцы получают двенадцать пулемётов, хранившихся ранее в арсенале. Офицерский и сержантский состав комплектуется за счёт отставных военных, которые разбавляются двумя десятками кадровых военнослужащих.

Как выясняется, в городе не так много тяжёлого вооружения — помимо уже задействованных орудий, есть только старинные пушки, что установлены в башнях на стене и на этом перечень завершается. Никаких паротанков или гаубиц, которые я рассчитывал здесь обнаружить.

Канс окончательно разбирается с офицерами канцелярии и даже проводит первые задержания — арестовывает нескольких человек, которые подозреваются в связях с республиканцами. Возможно не самое лучшее решение, но я сам развязал ему руки, к тому же, по словам Тонфоя у него есть веские причины для изоляции и допроса данных личностей.

Уже ночью проводим расширенное совещание, на котором присутствуют все ключевые фигуры, включая губернатора провинции — краснощёкого плотного мужчину, имя которого почти сразу вылетает из моей перегруженной головы. После сорокаминутного обсуждения всех моментов, окончательно определяемся с вертикалью управления — армейский полубатальон, который мы забираем с собой, по-прежнему возглавляет Кольберт. А Кравнец станет руководить всеми остальными войсками, включая гарнизонный батальон Лэсхота. Половину солдат последнего я тоже планирую взять с собой, в поход. Единственное вакантное место в армейской структуре — должность начальника штаба. Но её придётся заполнить позже — пока требуется балансировать между интересами офицеров. Кольберт и так не слишком сильно рад тому факту, что его ставят на одну планку с офицером, на три ступени ниже по званию.

Когда заканчиваем и все кроме нашей компании расходятся, посылаю Кинса за сорком, а сам прокручиваю в голове последние принятые решения, пытаясь понять, не упустил ли чего-то. От размышлений отвлекает уставший голос Канса.

— Не хотел говорить при остальных, но нам нужно кое-что обсудить. Кирнес, помнишь того старика, что ты прикончил около городских ворот?

Разлепив веки, поворачиваю голову в направлении парня.

— Помню, конечно. Что с ним? Родственники горят желанием отомстить?

Сын хёрдиса мрачно цокает языком.

— Не совсем. Он был…кем-то вроде духовного лидера. И как выяснилось, у него имеются последователи, которые не слишком рады нашему появлению в компании призванных.

Сидящая рядом с Тонфоем Круацина недовольно хмурится, а я опираюсь на подлокотники, выпрямляясь в кресле.

— Какого рода последователи? У него тут что, была своя доморощенная секта?

Канс непонимающе морщится.

— Знаешь, ты порой употребляешь весьма странные слова, Кирн. Не знаю, что такое секта, но старик был неформальным лидером в городском обществе «Белого дня». Они проповедуют весьма странные вещи — полный отказ от магии, ограничения в пище, никакого алкоголя, секс только ради продолжения рода. И само собой, считают призванных демонами, что явились сюда для разрушения мира.

Вздохнув, осмысливаю услышанное, а в дверях появляется Кинс с подносом, уставленным кружками с дымящимся сорком. Пока адъютант расставляет их на столе, а Эйкар проверяет на наличие яда, успеваю всё обдумать и когда солдат скрывается за дверью, интересуюсь.

— Раз так — они наверняка планируют нанести удар? Или нет? Ты ими занялся?

Тонфой кивает.

— Полчаса назад мои люди взяли штурмом дом этого старика. А сейчас занимаются всеми остальными.

Сделав глоток горячего напитка, уточняю.

— Нашли что-то интересное?

На лице парня появляется ухмылка.

— Всё, как обычно — те, кто настаивают на том, чтобы остальные отказались от каких-то удовольствий, как правило сами наслаждаются ими по полной. У старого пройдози оказалось две молодые девицы в качестве наложниц и погреб заполненный бутылками вина и хирса. Половина дома была закрыта для гостей под предлогом того, что там происходит «просветление» и он отдыхает душой. На деле там размещался крохотный личный бордель, совмещённый с питейным заведением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прежде чем успеваю задать вопрос, говорить начинает Эйкар.

— А что с остальными? Сколько их всего? Почему канцелярия занялась этим только к вечеру?

Покосившийся на него Тонфой, угрюмо вздыхает.

— Потому что потребовалось время на установления контакта с новыми подчинёнными. Ты думаешь, добиться доверия от офицеров канцелярии так легко? К тому же, сначала я сосредоточился на задачах, что казались более приоритетными — республиканцы, сторонники Рихта с Болроном, потенциальные агенты схоров и так далее.

На секунду прервавшись, продолжает.

— Число его последователей — около двухсот человек. Не так много, но вполне достаточно, чтобы создать нам определённые проблемы. Сейчас мои люди, вместе с полицией идут от дома к дому, проводя аресты по списку. Думаю, через пару часов, все они окажутся за решёткой и мы выясним, что у них на уме.

Отпив сорка, усмехаюсь про себя. Вот мы и перешли к массовым арестам, практически без всяких оснований. С другой стороны, Канс всё делает верно — вся наша власть держится на крайне хрупком базисе, который может разрушить любой, даже относительно лёгкий удар. Оптимально действовать первыми, работая на опережение. Но сейчас у нас есть ещё одна важная тема для беседы. Сделав ещё глоток сорка, поднимаю руку, привлекая к себе внимание.

— Есть ещё кое-что — через два дня к нам присоединится отряд бойцов подгорного народа, который должен покинуть Скэррс уже этой ночью.

На лицах всех присутствующих появляется искреннее удивление — даже на мрачном лице Джойла прорезаются какие-то эмоции. Первым, общее мнение озвучивает Тонфой.

— А когда мы с ними успели договориться? Откуда вообще в Норкруме уцелевшие подгорные.

Пожимаю плечами.

— Видимо оттуда же, откуда и живые схоры. Когда мы летели на дирижабле, со мной беседовал старейшина их общины из Скэррса. Они и ещё несколько групп подгорных, готовы поддержать нас.

Брови Канса ползут вверх, а задумавшийся Эйкар, задаёт вопрос.

— Чего они хотят взамен? Возвращения земель? Особого статуса?

Отпиваю сорка, наслаждаясь горячим крепким напитком и отрицательно качаю головой.

— Таких же прав, как и подданные из числа людей. И возможности свободно жить в любой части империи. Как по мне — вполне справедливо.

Старый маг, с хмурым видом отпивает сорка.

— Говоришь, хотят просто жить по соседству с людьми и обладать теми же правами?

Задумчиво наклонив голову, добавляет.

— В целом, сделка неплохая. Только надо будет как-то объяснить людям, что подгорные станут жить вместе с ними. После сотен лет убеждения в обратном, это будет не так просто.

Вопрос логичный, но и ответ на него у меня уже имеется — сам обдумывал этот момент на протяжении дня.

— Если они выступят на нашей стороне против схоров, то к концу войны мнение значительного числа людей изменится. А для всех остальных, мы подберём методы убеждения. Важно, что скоро они окажутся здесь и мы сможем рассчитывать на их магию.

Сорк слегка бодрит голову и я задаю вопрос, который давно крутится в голове.

— Раз уж мы про них заговорили — на что способны маги подгорного народа?

Бывший призрак неопределённо хмыкает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— На многое. Тут вопрос в том, какие знания им удалось сохранить и насколько искусно они могут их использовать. Но, если речь идёт о целой общине, то на что-то они точно сгодятся. Если это будет хотя бы десятая часть того, что подгорные знали раньше — нам уже хватит для перевеса над магами противника.

Когда маг заканчивает говорить, в комнате ненадолго наступает тишина, которую нарушает Джойл.