По воле судьбы - Наталья Бульба

Так что, усмирив свое нетерпение, я поддерживал светскую беседу все то время, пока накрывали на стол в гостиной рядом с его кабинетом, и, услаждая вкус, отдавал должное мастерству его повара, пока блюда сменяли друг друга.

Лишь когда д’Арбас, подав мне наполненный вином бокал, предложил перебраться поближе к камину, многозначительно ему улыбнулся, намекая, что наступила пора исполнить обещанное.

– Так где, ты говоришь, обитает племя твоего телохранителя? – уточнил он, удобно устроившись в массивном кресле.

– Он мало рассказывал о себе, – вынужден был признаться я, понимая, что звучит это несколько безрассудно. Но я безоговорочно доверял Терзару, а он точно так же доверял Пустоте. В любом другом случае этот юноша (а он был еще весьма молод, не старше двадцати лет) не охранял бы мою жизнь. – Но из того немногого, что он поведал, когда его выхаживали после тяжелых ранений, он с островов в Южном море.

– Тебе повезло, – усмехнулся князь и приподнял бокал, словно говоря, что следующий глоток собирается сделать как раз за мое везение, – мало кто из ныне живущих может похвастаться тем, что его жизнь охраняет воин из клана убийц.

Стоило признать, что я чего-то подобного и ожидал. Оставалось узнать, откуда об этом известно оборотню.

– Твоя осведомленность вызывает у меня зависть. Сталкивался или разведка хорошо работает?

В ожидании ответа я заставил свое тело расслабиться и продолжал наблюдать за тигром сквозь полуопущенные ресницы, не сомневаясь, что он ощущает и мой взгляд, и сковавшее меня внутреннее напряжение. Но я не мог однозначно решить, понимает ли он причину, которая заставляет меня чувствовать себя в его присутствии неуютно.

– Сталкивался, – не стал медлить он, словно догадавшись, какие именно воспоминания заставляли меня стискивать зубы. – Правда, давно это было, еще даже Рауль не родился. Ты ведь встретился с ним в степи?

Его тон изменился или… мне это просто показалось? Но в его глазах было не сочувствие – этого чувства по отношению ко мне он бы не позволил, а сопереживание, которое заставляло задуматься, как именно он воспринимает меня.

– Да, – подтвердил я то, в чем он и без меня был уверен. – Герцог заплатил его вождю за мою жизнь. Это была далеко не первая его попытка избавиться от неродного сына, но одна из последних. Не сумев меня убить, Пустота был казнен двумя своими соплеменниками, которые его сопровождали. Терзар следил за ним, потому оказался свидетелем этого ритуального действа. Остальное можно описать в нескольких словах. Мой воин притащил брошенного умирать убийцу в тот дом, где мы с ним обитали, а затем два семидневья мы с Терзаром по очереди сменяли друг друга у его постели, пытаясь выходить.

– А когда стало понятно, что смерть больше не стоит у него за спиной, он дал тебе клятву как своему вождю, – задумчиво протянул тигр, поигрывая бокалом, который в его больших ладонях казался уж больно хрупким, и, резко подняв голову, пристально на меня посмотрел. – Дамир, мне нужна его помощь.

Теперь я мог позволить себе и улыбнуться.

– Не дает покоя крепость Арансон-Хар?

– Не дает покоя то, что мне пытаются подсунуть в качестве врага демонов, зная, какие отношения связывают меня с их повелителем. Ведь именно ему я обязан тем, что мой старший сын все еще жив.

Я кивнул – не только потому, что разделял его тревогу, но и подтверждая, что мне известны те события, о которых он говорил.

– О возможной наивности и недальновидности нашего врага ты конечно же не думаешь?

– О наивности и недальновидности? – усмехнулся он. – Для того чтобы пространственная ткань, защищающая нас от населенного нечистью мира, полностью восстановилась, требуется еще пара сотен лет. Но с каждым уходящим десятилетием усилия, необходимые, чтобы пробить портал, будут все более значительными.

– А наша троица в любой момент может взяться за ум и решить, что предначертанное пророчеством менее обременительно, чем постоянная борьба с тварями и обвиняющие взгляды тех, кто знает, что этого можно было избежать.

– Но таких буквально единицы. Летописи если и говорят об анималах, то настолько расплывчато, что соотнести описанное там с существующей расой крайне сложно. А реальные знания лишь у тех, кто находится в близком родстве с ними или…

– Связан с тем миром, из которого они пришли, – закончил я за него.

– Однако это не объясняет поступок демона, пронесшего яд в крепость.

– Но объясняет действия Вахира, сделавшего все, чтобы завладеть частью артефакта, и брата наследницы змей, в руках которого находится другая его часть.

– Не складывается. – На лице тигра появилась улыбка, но лучше бы ее не видеть тем, о ком он сейчас думал. – Степняк никогда ни с кем не договаривался. Так что или его действия направлял тот, кому удалось взять власть над ним, или…

– Все это стечение обстоятельств, в которое мы поверили. – Мне опять пришлось заканчивать за него, и вывод, который я был вынужден сделать, мне совершенно не нравился.

– Вот поэтому я и выпросил у Анжи тебя и твоего телохранителя.

– А он у тебя – Азаира, – фыркнул я, несильно-то расстраиваясь из-за подобного поворота событий. Я не собирался скрывать, что в какой-то мере завидовал Ренарду и Терзару. Так что возможность не просто попытаться распутать клубок интриг, но и делать это там, где повсюду подстерегала опасность, не могла меня не радовать.

– Я буду спокоен за наследника, если рядом с ним будет эта женщина, – не принял моего шутливого тона князь. – Но я сдержу данное твоему королю слово и расторгну помолвку, если Верта этого потребует.

Если Верта этого потребует…

Договорившись с князем, что утром я вместе с телохранителем отправлюсь в крепость, попросил разрешения покинуть гостеприимного хозяина и, получив в ответ кивок и многозначительную улыбку, отправился к сестре моей жены.

Я рассчитывал, что Азаир, принимая во внимание скоропалительность помолвки и усталость невесты, не станет обременять ее своим присутствием, и оказался прав. Не только в этом, но и в том, что она меня ждала.

Приставленный ко мне оборотень проводил меня к покоям Верты, которые оказались напротив тех, что занимал наследник, и не успел я постучать в дверь, как ее горничная уже приглашала меня войти.

Не ошибся я и в том, что на лице девушки не было заметно отчаяния.

Отослав служанку, Верта попросила меня отвести ее в парк, слава о котором докатилась даже до человеческих земель. Отказывать ей я не стал – знал, что за ее внешним спокойствием прячется сильная воля, не позволяющая проявить эмоции. А прогулка вполне могла если уж не вернуть в ее душу безмятежность, так хотя бы слегка успокоить. Это было самое малое, что я должен был для нее сделать.