По воле судьбы - Наталья Бульба

Тот сидел достаточно близко, чтобы слышать наш разговор. Да и не скрывались мы от него. У отца все воины были верными, но таких, как этот, – единицы.

– Этот мальчик – младший и самый любимый сын Сумарке. У него талант к целительству, что делает его неприкосновенным для всех кочевых племен, и он видит будущее. Когда он прибыл к повелителю, сказал, что его ведут вперед знаки, и просил не чинить ему препятствий.

– Ну и папенька! – Мое хорошее настроение никогда не мешало мне замечать происходящее вокруг, потому и позволил я себе отреагировать на слова старого воина смешком. Это же надо было настолько облегчить нашу прогулку и… настолько ее усложнить. – Если ты еще скажешь, что знаки ведут его к невесте…

Таскар нахмурился, но его взгляд вопреки выражению лица наполнился лукавством.

– А чем не завидный жених? – Но, заметив, что ни я, ни Рауль не разделяем его иронии, добавил уже более сдержанно: – Вы бы лучше обратили внимание на другого всадника. – И незаметно указал на мужчину с противоположной стороны обоза, который, казалось, ничем не выделяется на фоне остальных.

Да… будет о чем поговорить на привале! Присутствие этого демона в караване могло значить многое или… ничего не значить. Ну а то, что я даже не обратил на него внимания, что я слишком доверился собственной удачливости, совершенно позабыв, что судьба благосклонна только к тем, кто не просит ее милостей, было непростительно.

Я встретился взглядом с Таскаром, благодаря за напоминание о том, чего может стоить остальным моя беспечность, и произнес чуть слышно, словно опасаясь, что тот, чье имя я предаю огласке, способен меня услышать:

– Таркил Эх Ран, бывший кланник Вахира и первый наставник Амархана. Говорили, что именно он помог сбежать Фаридхе из гарема своего господина, но никто не сумел назвать причину, по которой это было сделано. Если им двигала любовь к этой женщине, то никто не мешал ему ввести демоницу в свой дом, когда ее сын доказал свое право считаться взрослым. Но они оба предпочли остаться свободными, да и в доме наместника он появляется не так уж часто, чтобы говорить о его интересе к ней. Еще говорили, что он тайный соглядатай моего отца, но мне точно известно, что это не так. Таркил лишь однажды согласился отвезти Фаридхе весточку. К тому же принадлежит он к древнему роду демонов, который во время раскола не присягнул на верность ни одному из повелителей. Это мой отец счел признаком особой чести.

– И его присссутствие здесссь ты сссчитаешшшь сссамой большшшой загадкой этого обоза?

Раздавшийся за спиной голос Вионики не стал для меня неожиданностью. Я уже некоторое время прислушивался к легкой возне за плотной занавесью, отделявшей нашу часть повозки от той, где расположились девушки.

– Я считаю, – даже не оглянувшись, попытался я удовлетворить ее любопытство, – что загадок слишком много для этого обоза. И я не смогу быть уверенным в нашей безопасности, пока мы не разгадаем их все.

– Я слышала, – воспользовалась мгновением тишины Раила, – что Таркил Эх Ран дрался с твоим отцом из-за демоницы.

Мы с Таскаром фыркнули одновременно. Эта история заслуживала, чтобы ее рассказать. Хотя бы в качестве иллюстрации к тому, какой свободой пользуются наши женщины.

Возница чуть развернулся на облучке и, заметив мою вопросительно приподнятую бровь, качнул головой, предлагая мне самому поведать ее спутникам.

– Дрался, – смирился я со своей участью рассказчика. – Он тогда ездил на наречение сына одного из своих кланников в леса Шухеры. Торжества, как обычно это и бывает, растянулись едва ли не на семидневье, и в последние дни трезвыми среди жителей городка и его гостей были только воины охраны, да и те завидовали всем остальным.

– А ты? – не без умысла уточнила Вионика.

Мы вновь переглянулись с Таскаром, но улыбнулся я один.

– А я как раз и возглавлял ту охрану, которой приходилось лишь поглядывать на бутылки да бочонки с вином и мечтать, что это все рано или поздно, но закончится. И вот тогда-то мы…

– А Таркил? – не дала мне насладиться воспоминаниями Раила.

– А он тоже был среди приглашенных. Хоть и не кланник, но слава великого воина всегда ценилась у нас выше, чем древность крови. К тому же он знал, что такое честь, и не запятнал ее ни единым проступком.

– Ты решил испытать наше терпение? – поторопил меня Рауль, исподволь поглядывая на того, о ком мы говорили.

– Я уже не помню, кто начал тот спор, – я сделал вид, что не заметил язвительности друга, – но разгорелся он из-за юной танцовщицы в таверне, в которую забрела сопровождаемая нами компания. Надо признать, что девушка и впрямь была чудо как хороша. Отец потом не раз зазывал ее в свой дворец порадовать себя и своих гостей ее удивительной способностью в каждом танце проживать целую жизнь.

– Мне начинать ревновать? – фыркнула из-за занавеси Вионика, но довольно добродушно, так что я счел это очередной подначкой.

– Повелитель как раз бросил на сцену кошель с золотом, обещая демонице свое покровительство, когда за его спиной Таркил негромко, но достаточно, для того чтобы его услышали, сказал, что самые лучшие танцовщицы – степнячки. Отец был взбешен. – Отметив укоризненный взгляд Таскара, пришлось поправиться: – Ну или делал вид, что взбешен. Нависнув над сидящим Таркилом, который мало уступал моему папеньке в росте и ширине плеч, отец потребовал признания, что лучшей танцовщицы, чем эта юная красотка, тот не видел. Демон даже не шелохнулся и спокойно повторил уже сказанное. Тогда отец тоном, не предполагающим отказа, попросил объяснить, в чем именно степнячки лучше. Спустя какое-то время в обсуждении достоинств тех и других принимала участие вся таверна. И если сначала доказательствами служили красочные эпитеты, то затем спорщики перешли на более грубые формы. Чтобы не нарваться на гнев хозяина заведения, желающие прояснить ситуацию с помощью кулаков или остро заточенного оружия выходили на улицу. Еще через какое-то время в таверне остались лишь девушка, повелитель с Таркалом и мы, их охрана. Да в углу сидел незнакомый демон, не сводящий с прелестницы влюбленных глаз.

– И с кем она ушла? – уточнил Рауль, лучше других знакомый с нашими обычаями.

– С ним и ушла, – подтвердил я его догадку. – А победил в бою на мечах, который и должен был разрешить их спор, отец. Но это нашу парочку не остановило, и до самого рассвета они продолжали доказывать друг другу, где танцуют лучше.

– Так он тебя знает? – вполне обоснованно забеспокоилась Вионика.

– Как одного из воинов охраны, – избавил я ее от опасений. – Да и вряд ли он меня запомнил, мы сменялись по четыре раза на дню, и наша встреча была единственной. К тому же гномий самогон творит чудеса даже с демонами.