Урожденный дворянин. Рассвет - Антон Корнилов

– Я ведь предупреждал – ничего не касаться! – гаркнул Нуржан, брезгливо трогая носком ботинка невозмутимо вибрирующий на полу искусственный фаллос. – Не хватало здесь еще ваших отпечатков!..

Через пару минут витязи покинули дом.

– А это очень даже удачно вышло, что ты, Нуржанчик, окурок нашел, – проговорил Сомик, когда они садились в машину. – А то бы пришлось – чего доброго – с этого резинового писюна психоотпечаток снимать. Он ведь тоже еще теплым был, писюн-то…

Алимханов ничего не ответил, лишь покривился от озвученной перспективы. Пустив Двуху за руль, он опустился на пассажирское сиденье рядом с ним, извлек окурок из пакетика, осторожно сжал его в кулаке и, закрыв глаза, откинулся на спинку автомобильного кресла.

Внутреннее зрение вспыхивало беззвучными черно-белыми кадрами.

Вот промелькнуло видение тесного автомобильного салона, за стеклами которого маячила темная и извилистая, точно резиновая лента, асфальтовая трасса.

Вот колыхнулась в зоне видимости перепуганная физиономия с подбитым, начавшим уже заплывать глазом и окровавленным ртом (Нуржан мгновенно узнал Лелика). Чей-то кулак, вынырнув откуда-то сбоку, треснул Лелика по макушке – и физиономия исчезла; и чья-то могучая спина надолго закрыла обзор.

Вот картинку качнуло, спина переместилась, позволяя видеть, как лента асфальта ушла в сторону – автомобиль, в котором находился человек, выбросивший окурок, клюнув мордой, покатился вниз с насыпи, выровнялся на проселочной дороге, у обочины которой росла береза с раздвоенным стволом – очень похожая на человека в смешных пятнистых штанах, вкопанного в землю вниз головой по пояс.

– Береза… – проговорил Нуржан из своего беззвучного полубытия в действительность. – Два ствола…

Он мог только догадываться, услышал ли его кто-нибудь, потому что сам собственного голоса не слышал. Как не чувствовал, впрочем, и своего тела, не чувствовал связи с ним. Его сознание, в котором лишь единственно была заключена теперь вся сущность Нуржана, целиком принадлежало немому, глухому, зыбкому, черно-белому полубытию…

Впереди заколыхалась серой тучей громада надвигающегося леса.

И вдруг все изменилось, беззвучие стало рушиться под напором прорывавшихся извне настойчивых голосов, видения заблистали красками, нестерпимо яркими после долгого бесцветья, краски слились в сияющую до боли палитру. Причем боль эта была всеобъемлющей и не фокусировалась только в глазах – просто потому что самого понятия «глаза» в тот момент для Нуржана не существовало.

Он рухнул в реальность, как в ледяную воду. Выпучившись, разинув рот для глотка воздуха, задергался, возвращаясь в себя.

– Потише, потише! – проорал Двуха, одной рукой удерживая руль, а другой отбиваясь от безмысленных движений пришедшего в себя Алимханова. – Эй, успокойся! Сомидзе, ну сделай что-нибудь, чего сидишь?!

Женя с заднего сиденья крепко обхватил Нуржана за плечи. И не отпускал до тех пор, пока тот не затих и не пробормотал:

– Все, все… – тяжело дыша и роняя себе на колени крупные капли пота с лица.

– Получилось! – коротко оглянулся на него Игорь. – Аж страшно смотреть на тебя было! Застыл, как мертвец, в бычок этот вцепился, глазами белыми на кулак, в котором его держишь, уставился, будто на компас…

– Он и был компасом, – выдохнул Нуржан.

– Скорее, навигатором…

– Теперь и без твоего компаса-навигатора догоним! – сообщил Женя Сомик.

Вокруг потемнело – они уже въехали в лес, двигаясь по единственной тропинке, на которой чернела вывороченной грязью парная автомобильная колея. Следы от колес вились друг вокруг друга, то накладываясь, то разбегаясь: по этой тропинке совсем недавно проехали две машины.

– А вы говорите: Олег, Олег… – произнес еще Нуржан. – Сами справились! Сами с усами!

– А я не сомневался, что справимся… – сказал на это Двуха.

Сомик отреагировал чуть более самокритично:

– Можем, когда захотим.

Через несколько минут Игорь остановил автомобиль и заглушил мотор.

– Не будем рисковать, – пояснил он. – А то спугнем.

Сомик и Двуха выбрались наружу. Нуржан, порядочно ослабевший от сверсхложного для него ментального усилия, остался в автомобиле.

– Ствол держи наготове, – предупредил его Двуха. – На всякий случай… Вдруг да и пригодится…

– Может, с собой пистолет захватите? – предложил Алимханов, устало обмякший на сиденье. – Эти-то точно вооружены… Не на пикник же они Лелика с Болеком в лес вывезли…

– Обойдемся, – отмахнулся Женя.

– Хватит болтать! – приглушенно прикрикнул на них Двуха. – Быстрее, а то не ровен час опоздаем! И потолковать не с кем будет…

Словно в подтверждение его слов один за другим где-то поблизости упруго такнули два выстрела.

Витязи переглянулись.

– Опоздали, – прошептал Сомик.

– Ну, не с Леликом-Болеком, так с их похитителями парой слов перекинемся, – пожал плечами Двуха. – Вот, наверно, нехороший я человек, – добавил он, – но мне почему-то этих двух пидоров не жалко…

Молча, стараясь не шуметь, они с Женей двинулись вперед. Спешить теперь было уже незачем.

Вскоре тропинка вывела их на неширокую полянку. На этой поляне копошились пятеро мужчин. Двое, сопя и хрипло откашливаясь, рубили лопатами подмерзшую уже землю – копали яму. Двое старательно и сосредоточенно заворачивали в темный полиэтилен обмякшие тела незадачливых аферистов. Еще один мужчина, отвернувшись от всего этого действа, счищал с ботинок налипшую грязь подобранной веточкой. Поодаль стояли два автомобиля: неприметная, забрызганная серой жижей «Нива» и ярко-зеленая малолитражка, похожая на большую раздутую лягушку.

– Раз-два-три… пять, – шепотом подсчитал Двуха. – Который обувь в порядок приводит – явно главный. Он-то нам и необходим. Остальные нужны?

– Не-а, – согласился Сомик. – Я займусь.

Пятеро очень удивились, когда на поляне вдруг появился крупный румяный парень – беззаботно заложив руки в карманы, он театрально прокашлялся, обращая на себя внимание. Мужчины на несколько секунд опешили, уставившись на парня во все глаза. И тут же забыли о его существовании, потому что внезапно закопошилась в полиэтилене пара еще не остывших трупов. На ожившие тела немедленно обрушился град ударов лопатами, те же, у кого в тот момент лопат в руках не было, выхватили пистолеты.

Этих-то, с пистолетами, Сомик уложил первыми. Затем пришел черед их товарищей, с воплями месивших мертвецов лопатами.

Угомонив всех четверых, Женя вытер со лба пот и шумно выдохнул.

– Молоток! – откликнулся Двуха, занятый тем, что тщательно обыскивал пятого, который с раскрытым ртом и оледеневшими глазами послушно стоял по стойке смирно, подняв руки вверх. – Отлично сработал!

Глаза обыскиваемого стали оттаивать. И оторопь, видно, отпустила его – он с криком прянул назад, запнулся и упал навзничь.

– Они же сдохли! Сдохли! – заорал он, отмахиваясь руками и ногами невесть от кого. – Я сам их грохнул! Почему они ожили?!

Двуха вопросительно глянул на Сомика. Тот, улыбнувшись, пожал плечами:

– Причудилось, видать, что-то… Ужастиков пересмотрели.

– Ага, все пятеро, – хмыкнул Игорь. И грозно рявкнул на орущего. – Захлопнись!

Тот оборвал крик на полуслове, остановив на Двухе полубезумный взгляд.

– Встать! – приказал Игорь.

Мужчина торопливо поднялся. Дрожал он так сильно, что казалось, будто у него вот-вот отвалится голова. Широкоскулое, гладко выбритое лицо его побелело, аккуратная прическа «на пробор» растрепалась. Сомик, устало присевший на корточки (все-таки непривычно трудно было ему держать сознание сразу пятерых), вдруг подобрался, вгляделся в лицо мужчины внимательнее, точно пытаясь припомнить, не видел ли его когда-нибудь.

– Ну что, бандюга? – деловито начал Двуха, не давая своей жертве опомниться. – В убийстве ты уже сознался. Теперь вали рассказывай, за что ты этих двух голубков приговорил?

– П… приказали… – выговорил мужчина.

– Кто приказал? И не ври мне, душегубец!

– Игорек! – Сомик выпрямился, возбужденно одернул на себе куртку. – Ты этого субчика не узнаешь?

– Нет вроде… Хотя постой!..

– Никакой он не бандюга! – окончательно определился Женя. – А совсем даже наоборот.

– Кто таков? – ткнул пальцем в грудь мужчины Двуха.

– Сергей Сергеев! – с готовностью выпалил он. – Начальник службы безопасности губернатора области!

– Дела-а… – протянул Игорь. – Вот и нащупали ниточку, наконец. И какую! К самому губернатору ведущую!

– На этот раз мы цепко ниточку-то ухватили, – с удовлетворением подтвердил Сомик. – Не выпустим… Значит, неслучайное кидалово-то вышло? – добавил он. – В нас целили, в «Витязя»?