Истории, рассказанные шепотом. Из коллекции Альфреда Хичкока - Герберт Уэллс

— Вот ваша сигарета, мистер Рафферти. Ну как, ответили вам?

Рафферти стоял с побелевшим лицом.

— Мистер Олсоп! — воскликнул он. — Миссис Олсоп! Дело-то чистое. Эти существа и впрямь прилетели откуда-то из космоса!

— А я что говорю, — отозвался Олсоп. — Сразу видать, что люди издалека.

— Да вы понимаете, что это значит? — Рафферти уловил в своем голосе истерические нотки и попытался взять себя в руки. — Вы понимаете, что это самое важное событие в мировой истории? Понимаете, что это… Господи, да это самая потрясающая сенсация на свете, и она досталась мне, ясно вам? — Рафферти уже кричал. — Где у вас телефон?

— Нет у нас телефона, — ответил ему Олсоп. — Мы звоним с бензозаправки. Но эти друзья улетят через несколько минут. Может, обождете, посмотрите, как они снимутся? У них уже и яйца, и инкубатор, и корм — все на борту.

— Нет! — вырвалось у Рафферти. — Они не могут улететь через несколько минут! Слушайте, мне надо позвонить — мне нужен фотограф!

Миссис Олсоп улыбнулась:

— Видите ли, мистер Рафферти, мы уговаривали их остаться к ужину, но они должны вылететь точно вовремя. Поймать отлив или что-то в этом роде.

— Это луна, — важно заявил Олсоп. — Им надо, чтоб луна была в нужном месте.

Люди из космоса скромно сидели на диване, сложив клешни на коленях, аккуратно свернув усики, чтобы не подслушивать чужих мыслей.

Рафферти стал лихорадочно шарить по комнате глазами в поисках телефона, хотя знал, что его здесь нет. «Достать бы Джо Пегли из отдела городских новостей, — думал Рафферти. — Джо наверняка сообразил бы, что делать. Нет-нет, Джо сказал бы, что я пьян… Но это же самая потрясающая сенсация в мире! — стучало у Рафферти в голове. Величайшая сенсация в мире, а ты стоишь тут как пень!»

— Слушайте, Олсоп! — завопил Рафферти. — У вас есть фотоаппарат? Любой? Мне позарез нужен фотоаппарат!

— Ну, ясное дело, — сказал Олсоп. — У меня есть отличный фатапарат. Старый, правда, но работает хорошо. Я покажу вам снимки моих кур.

— Нет, нет! Не надо мне ваших снимков! Аппарат дайте!

Олсоп вышел в соседнюю комнату; Рафферти было видно, как он роется там среди вещей, сваленных на фисгармонии.

— Миссис Олсоп! — выкрикнул Рафферти. — У меня очень много вопросов!

— Так спрашивайте, — дружелюбно сказала миссис Олсоп. — Они не возражают.

Но о чем можно спросить людей из космоса? Вы знаете их имена. Знаете, зачем они сюда прилетели: за яйцами. Знаете, откуда они…

Из соседней комнаты послышался голос старика Олсопа:

— Этель, ты не видала моего фатапарата?

Миссис Олсоп вздохнула:

— Нет, не видала. Ты сам убирал.

— Одна беда, — заметил Олсоп, — пленка у меня кончилась.

Внезапно люди из космоса повернули свои усики друг к другу и, очевидно придя ко взаимному соглашению, встали с дивана и принялись шнырять по комнате быстро, как светлячки, — Рафферти едва успевал следить за ними. Затем они выскочили в дверь и понеслись к амбару. Единственной мыслью, пришедшей Рафферти в голову, было: «Боже ты мой, да они наполовину жуки!»

Рафферти бросился вон из двери, к амбару, прямо по грязи, крича существам из космоса, чтобы они остановились. Но не успел он миновать и половины пути, как блестящая пластиковая конструкция выскользнула из амбара с тихим шипением и исчезла в низко висящих облаках.

Перед Рафферти остались только дымящаяся площадка в грязи да небольшое кольцо выжженной почвы. Рафферти сел на землю — в груди у него было пусто, он тоскливо думал, что величайшая сенсация в мире унеслась в небеса. Нет ни снимков, ни доказательств — значит, нет и сенсации. Он мрачно перебирал в уме имеющиеся факты.

«Мистер и миссис Тот-Кто-Кует-Железо…» Вдруг Рафферти сообразил, что это значит. Смит![6] Тот, кто кует железо на наковальне. Конечно, их фамилия Смит… «В воскресенье мистер и миссис Смит посетили дом Альфреда Олсопа. Они вернулись к себе домой, в систему альфы Центавра, с двумя корзинами свежих яиц».

Рафферти поднялся на ноги и покачал головой. Он неподвижно стоял в грязи; внезапно его глаза сузились, и стало ясно, что мозг Рафферти усиленно работает — тот самый мозг, в котором всегда рождались эффектные репортажи. Он бросился к дому и влетел в заднюю дверь.

— Олсоп! — крикнул он. — Эти люди заплатили вам за яйца?

Олсоп стоял на табуретке перед буфетом: он все еще разыскивал фотоаппарат.

— А, ну да, — пробормотал он. — Вообще-то заплатили.

— Покажите мне эти деньги! — потребовал Рафферти.

— Но они заплатили не деньгами, — сказал Олсоп. — У них деньги не в ходу. Зато шесть лет назад, когда они были здесь в первый раз, они дали нам в обмен ихние яйца.

— Шесть лет назад! — застонал Рафферти. Потом встрепенулся: — Яйца? Что за яйца?

Олсоп похмыкал.

— Да кто его знает! — сказал он. — Мы их назвали яйцами звездных уток. Они были в форме звезд. И знаете, мы их подложили наседке, так ее страх как донимали эти самые острые концы.

Олсоп слез со стула.

— И проку от этих звездных уток оказалось немного. Они были малость похожи на бегемотиков и малость на ласточек. Правда, с шестью ногами. Из них выжили только две — мы и съели их на День благодарения.

Мозг Рафферти все еще работал, выискивая последние доказательства, которые могли бы убедить в существовании инопланетян редактора отдела городских новостей, а с ним и весь мир.

Рафферти придвинулся ближе.

— Мистер Олсоп, — он перешел почти на шепот, — а вы не знаете, где могут быть скелеты этих звездных уток?

Олсоп озадаченно поглядел на него.

— Кости, что ли? Собаке отдали. Это пять лет назад было. Уж и собака-то сдохла.

Рафферти снял с вешалки шляпу. У него был такой вид, точно он не отдает себе отчета в своих действиях.

— Спасибо, мистер Олсоп, — машинально произнес он. — Спасибо.

На крыльце Рафферти остановился, чтобы надеть шляпу. Он сдвинул ее на затылок. Потом посмотрел вверх, в затянутое облаками небо; он смотрел туда, пока у него не закружилась голова, словно он по спирали уносился в облака.

Из двери вышел Олсоп, стирая рукавом пыль с какого-то черного предмета.

— Эй, мистер Рафферти! — сказал Олсоп. — Вот он, фатапарат-то!

Примечания

1

По-видимому, имеется в виду цитата не из Библии, а из «Короля Лира»: «Насколько злей// укуса змей детей неблагодарность!» (пер. Б. Пастернака). (Здесь и далее — прим. пер.)

2