Если бы я знал - Рейн Уайт

Никита не одернул… а пусть. Он же хотел быть

решительнее. А во-вторых, если он сам без слов ни черта не

понимает, так почему должны понимать его? Хотя что

понимать? Джой даже намёков ему не делал, а вот сам Ники

вроде бы да.

― Блять, ― выругался Джой, когда Ники не ответил, и всё

же обнял его за плечи, притягивая к себе. Растрепал ему

свободной рукой ещё влажные волосы, тяжело вздохнул. ―

Никит, извини, а? Холодно вчера было?

― Да не, норм. У меня ж там на чердаке целый склад, ―

тихонько рассмеялся Ник, отводя ладони от лица. ― Подушка, плед, еда, пара книг, даже гитара есть.

― Гитара?..

― Ага, старая. Батя выкинуть хотел, а мне жалко стало.

Джой усмехнулся, чуть крепче сжимая его плечо. Шутит

― уже хорошо.

― Так что случилось? Когда я тебе сегодня звонил, ты

явно был не на крыше.

Ник долго молчал. Видимо, решал, рассказывать или нет, но всё же сдался:

― Сегодня слишком дождливо, ― признался он. ― Вот я

и позвонил.

― Спасибо, это радует. ― Джой не хотел ехидничать, само получилось.

Снова повисла пауза. Джой уже думал, что всё, больше

никаких пояснений ждать не стоит, как Никита продолжил:

― Моя мачеха, она вечно звонила не вовремя и требовала, чтобы я вернулся домой. То молоко купить, то яйца, то ещё

какую-нибудь фигню сделать требовала. А батя в командировке.

Ну, ты, наверное, заметил?

― Марина? ― догадался Джой, в очередной раз мысленно

стукнув себя по голове за невнимательность. А он даже

ревновал.

― Ага, она самая. Ты, возможно, не знаешь, если Димка не

говорил, но она всего на десять лет меня старше. И… в общем, на этот раз мы окончательно поругались.

Акцент на возрасте сразу навел на соответствующие

мысли:

― Она что, домогается? ― с подозрением протянул Джой

и даже убрал руку с плеч Ники. От греха подальше, мало ли, вдруг его последние дни и так достали?

― Джой, блин! ― закашлялся тот. ― Боже упаси! Нет, Маринка реально любит отца, по крайней мере, мне всегда так

казалось. У меня предки разошлись по инициативе мамы, так

что я даже рад был, что батя нашёл Марину. Пару лет назад мне

она казалась просто замечательной…

― А теперь? ― поинтересовался Джой, когда пауза

затянулась.

― А теперь всё изменилось, и я даже не знаю когда. То ли

когда мелкий родился, то ли ещё до этого. Ей словно подмену из

Ада прислали! Если я что-то делаю, то это всегда плохо. Гуляю

― хреново; не гуляю ― нафига дома сижу, это вредно; готовлю

― бабское дело; не готовлю ― совсем разленился. Марине

теперь неугодно ВСЁ. Абсолютно всё! ― Ник запустил пятерню

в волосы, словно успокаивая себя. ― Отец последнее время

постоянно в разъездах, а я словно на минном поле. Господи, Джой, она меня ― меня! ― самого заботливого и сознательного

человека в семье, назвала безответственным. Меня, который с

пяти лет будил отца на работу и готовил завтрак; меня, который

всю, блин, её долбанную беременность приходил из школы и

заставлял ей вовремя пить витамины и таблетки. Я даже знал, которые для чего, и ругался, если Марина их не пила. Я первые

пять месяцев ребёнку по ночам, чтобы их с отцом не будить, молоко грел и укачивал. Я…

Ник задохнулся и согнулся, почти опуская голову между

расставленных ног. Джоя едва не скрутило от этой

беспомощности, которая ощущалась почти физически. Не зная, как поддержать, он снова погладил Никиту по спине, слегка

помассировал напряжённые плечи, слушая тяжёлое дыхание.

― Знаю, Ники, знаю. Ты даже меня отправляешь спать и

пытаешься отучить от сигарет.

― И от энергетиков, ― пробормотал Ник, как-то слишком

двусмысленно хлюпая носом.

Отчаянно захотелось его обнять, но, увы, вариантов не

было. Никита сидел, почти сложившись пополам, смотрел в пол

и просто дышал. Точно медитировал.

Джой досчитал до десяти, потом ещё раз и, наконец, не

выдержав, сполз на пол, вставая перед Ники на колени.

Погладил по голове, заглянул в лицо. К счастью, Ник всё же не

плакал, просто потухшим взглядом рассматривал линолеум.

― Никит, ты же знаешь, что ты ни капли не

безответственный. Вот я порой ― да, ― усмехнулся Джой, ловя

его за руку.

Осторожно погладил сбитые костяшки и честно готов был

склониться и поцеловать каждую. Так уже всё задрало. Если бы

тогда он не тянул кота за хвост, а просто пошёл бы