Если бы я знал - Рейн Уайт

Сложно держать себя в руках, когда человек, который тебе

нравится, сидит, чёрт побери, в твоей квартире, тяжело дышит и

просто молчит. Возможно, не стоило требовать откровенности, а

может, наоборот, нужно было раньше заметить, что Нику

хреново? Джою стало не по себе. От осознания, что как таковых

близких друзей, в проблемы которых стоит вдаваться, у него не

много. Влад, Лерка… и всё? Ещё брат, но с тем чуть легче, он

всё же родной: понимает, что о нём волнуются, а в ответ

заботится сам. И та самая девчонка, по которой Димка сохнет.

Вера. Дочка друзей семьи, слишком взрослая для своих лет.

Правда, теперь её сложно было назвать подругой. Когда Джоя

переполняли эмоции, он открывал диалог с ней и писал

сообщения, словно сам себе в дневник, потому что вот уже два

года их никто не читал. Как итог, Джой практически не умел

проявлять сострадание. Чувствовать публику ― да, близких ―

нет. Получалось, он действительно всего лишь шут, призванный

развлекать толпу?

Второе осознание было не менее шокирующим, но в то же

время слегка приятным. Он ведь и в квартиру никого никогда не

приглашал. Здесь бывал Димка, предки и… и всё. Влад один раз

потоптался на пороге. Больше в свою Святую Обитель, которая

была драгоценна и трепетно охранялась, Джой гостей не пускал.

Кроме Ники. Забавно, но он не смотрелся здесь

чужеродно. В любом состоянии.

― В принципе с предками, ― после бесконечно долгой

паузы сообщил Никита. ― И не ночью. Вчера днём уже свалил.

Джой нахмурился, кидая взгляд за окно. Небо было

мрачным, собирался дождь. Помнится, прошлой ночью погода

тоже не радовала. Хотя вечером было вполне сухо и солнечно, Ник же как раз с ребятами гулял, заглядывал к нему и выглядел

неплохо.

― И где ночевал вчера? Кто-то из друзей приютил? ―

поинтересовался осторожно. ― Почему мне не позвонил?

― На крыше. Про тебя я как-то не подумал, ― не

поднимая взгляда, ответил Ник.

Стоп! На крыше? Но он же с друзьями вчера… Джой

сглотнул. Твою ма-а-ать. С друзьями, значит?

― Серьёзно? ― простонал он, присаживаясь рядом. ― Ты

же мне в Вотсе сообщение отправлял в час ночи, сказал, что

музыку слушаешь.

― А я и слушал, ― огрызнулся Ник. ― У меня был плед, полностью заряженный пауэр-бэнк и две пачки печенья.

И идиот по имени Джой, которому практически прямым

текстом намекнули, как же всё бесконечно хреново, а он не

понял. Он не понял! Нужно было всего лишь пойти за Ники или

хотя бы позвонить вечером, или… или… что угодно. А он

продолжил пить энергетик на пару с Владом. Высший уровень

внимательности.

― Значит, вчера, когда ты пришёл на юбилей, это было не

ради ключей, да? ― озвучил явную догадку Джой. ― Почему

ничего не сказал?

Ник поскрёб костяшки, срывая кусочек запёкшейся крови.

Свежая капля выступала мучительно медленно.

― Я правда сделал дубликат ключей. Чтоб у тебя был. Вот

и решил занести.

― А друзей никаких и не было, да? ― Очередное

стопроцентное попадание. Джой даже ответа ждать не стал. ―

Господи, Ники, Влад… он действительно просто институтский

друг. И летсплеер. И препод. Фак…

Джой сам не понимал, зачем оправдывается. Когда

накосячил, бессмысленно искать оправдания. Влад ему просто

друг. Окей, чем это сейчас сделает легче? Ники ушёл вчера, сейчас он как раз таки здесь. А своими словами Джой всего

лишь признаёт, что ориентация у него не самая натуральная. Вот

и всё.

― Да не в этом дело, ― прозвучало устало и как-то

обречённо. ― Вы просто хорошо проводили время, а тут я со

своими проблемами. Думал, приду, помогу немного, а там, может быть…

Ники судорожно вздохнул и, согнувшись, спрятал лицо в

ладонях, а Джоя пронзило мерзкое ощущение. Вот оно в чём

было, да? Его предчувствие. Не пресловутая интуиция, а

внутреннее понимание, что где-то там важному человеку плохо?

А не отпускает, потому что Нику хреново до сих пор?

И как теперь исправиться?

― Ники, слушай, я же иногда такой идиот, ― пробормотал

Джой, неловко потрепав его по спине. Хотелось обнять, но

получилось бы глупо. ― Говорил же, ко мне можно обращаться

в любое время. Без слов я не всегда пойму.

Сказал, и сам замялся. Во-первых, осознал, что уже в

который раз называет его Ники, на нервах само вырывалось. Но

раз