За далекой чертой - Бронвен Пратли

– Вчера видел. Сказал, что будет сегодня во всех состязаниях участвовать.

– Надеюсь, и мы сможем… – начала Мэри, но ее перебил громкий сигнал на завтрак. Девочка вздохнула и посмотрела на дом, стоявший перед ними. – Выходит, больше мы не успеем.

– Какая жалость, – с усмешкой откликнулась Лотти. – А давай наперегонки!

И они побежали. Мэри обогнала сестренку на несколько шагов, но потом сбавила скорость, чтобы они снова поравнялись. Спотыкаясь, они влетели в двери, поскользнулись на влажном полу и повалились друг на дружку. Мэри со смехом убрала ведро и швабры, и сестры, взявшись за руки, пошли в Наффилд-Холл.

У закрытых дверей уже выстроилась очередь. Девочки встали в самом конце. Вскоре явился директор Форрест и отпер двери, а сам замер у порога, чтобы проверить, чистые ли руки у воспитанников. Когда подошла очередь Мэри, она показала свои ладони, и Форрест одобрительно кивнул. Сестры быстро отыскали себе местечки за привычным столом.

В зале только и разговоров было что о сегодняшнем празднике. Ребята сновали между столами, не скрывая воодушевления. Мальчишки, горделиво выпятив грудь, шумно хвастались своей ловкостью и рассуждали, кто кого перегонит и на сколько. Гарри тоже был здесь: он стоял неподалеку от своего стола вместе с Максом. Мэри помахала другу, стоило ей только заметить его, и мальчик ответил тем же. Его лицо озарила широкая улыбка.

Его счастливый вид наполнил Мэри радостью. Прежде ее мучил вопрос, вернется ли к Гарри его добрая, красивая улыбка. Она не сомневалась: втроем они преодолеют любые невзгоды, если будут вместе смеяться над ними.

Она тоже улыбнулась Гарри. Остальные мальчишки за его столом заметили это и тут же заулюлюкали, засвистели и захихикали. На Гарри обрушился целый шквал острот и подколок. А когда он раскраснелся, как помидор, даже Мэри покатилась со смеху.

Глава 25

Январь 1954 года

Гарри

В воздухе висел запах пота. Ребята вопили и подскакивали вдоль никак не размеченного трека. Адреналин пульсировал в жилах Гарри с такой силой, что в висках стучало. Он буравил взглядом финишную черту, согнув ноги и руки и крепко сжав кулаки. Когда-то, еще в Барнардо, он уже участвовал в гонках, но отчего-то сегодняшнее состязание казалось важнее всех предыдущих. Мальчики должны были бежать босиком через овечье пастбище.

– На старт! Внимание! Марш! – скомандовал Форрест и резко опустил руку.

Гарри рванул вперед. Сердце бешено заколотилось от восторга. Он понесся во весь дух. Ноги работали точно и слаженно, будто поршни, а руки ритмично ходили вдоль корпуса. Мальчик перескочил через коровью лепешку, обогнул заросли лисохвоста, выбеленного солнцем, споткнулся, когда нога угодила в нору, притаившуюся под иссушенной травой. В начале забега он уверенно лидировал, перегнав разношерстную стайку мальчишек метров на двадцать, но теперь разрыв неуклонно сокращался.

У финишной черты Гарри, собрав последние силы, поднажал и пересек ее вторым – сразу же после Девона. Старший товарищ похлопал его по плечу, тяжело дыша, и согнулся, уперев ладони в колени.

Гарри слабо улыбнулся, хватая ртом воздух.

– А ты неплох, малыш Гарри! – одобрительно воскликнул Макс, нагнав приятеля. Его лицо раскраснелось от изнурительного бега. – Надо же, какой быстрый! Вот уж не подумал бы!

– Натренировался, пока спасался от по́рок, – пошутил Гарри и подмигнул.

– Ну еще бы. – Макс склонил голову набок.

– Ты, поди, за все эти годы тоже не раз от Форреста удирал.

Макс поморщился.

– Да не такой уж он и злодей. Будь паинькой, и он тебя не обидит. Многим из нас Форрест заменил отца: я вот своего папашу ни разу не видел. Пойми меня правильно: с теми, кто глупости вытворяет, директор строг, но зато справедлив.

Пот бежал по лицу Гарри и затекал в глаза, отчего их страшно щипало. Отгоняя от лица мух, мальчик побежал на следующее состязание. Из головы не шли слова Макса. Самому Гарри Форрест казался человеком суровым и авторитарным. Трудно было представить, что тот бывает добрым и великодушным. С другой стороны, Макс прожил на ферме достаточно долго, чтобы изучить начальство со всех сторон, насколько это только возможно. И если Макс считал Форреста славным малым, Гарри явно недооценил директора. Наверняка он знал одно: чудесно провести целый день без сборов урожая, дойки коров и выпаса свиней. Впрочем, тело быстро приспосабливалось к нагрузкам: несколько дней новой работы – и боль проходила.

Когда Гарри добрался до того места, где шло состязание по прыжкам в длину, девочки еще не закончили соревноваться. Мэри ждала своей очереди. Едва Гарри подошел, девочка разбежалась, прыгнула и приземлилась на гору песка, вытянув ноги. Гарри внимательно за ней наблюдал. Заметив его, Мэри поспешила к другу. Ее светлые волосы, собранные в хвост, подскакивали на бегу.

– Привет, Гарри!

– Привет, – отозвался он. Внутри вдруг проснулось странное волнение. Но почему? Они с Мэри дружили не первый месяц. Но теперь, стоило ей появиться, мальчика охватывали дрожь и робость.

На щеках у Мэри алел здоровый румянец – спасибо солнышку и физической активности, – а волосы блестели. За несколько месяцев их с Гарри знакомства девочка заметно выросла. Худенькая, бледная замарашка с огромными глазами, которую Гарри впервые увидел в доме Общества Фэйрбриджа, осталась в прошлом. Нынешняя Мэри просто лучилась здоровьем, и ее вид не портила даже не по размеру большая форма, усеянная пятнами.

– Я видела, ты прибежал к финишу первым! – воскликнула она и скрестила на груди руки.

Новость о том, что она наблюдала за ним, Гарри обрадовала.

– Вторым, – поправил он подругу.

– Ну, отсюда казалось, что первым.

– Ага, чуток недотянул.

– Ты уже начинаешь говорить как австралиец, – подметила девочка.

– Ты тоже.

– Как думаешь, у нас когда-нибудь пропадет британский акцент?

Мальчик пожал плечами:

– Возможно.

– Ну и ладно, – продолжала Мэри, – я все равно не хочу возвращаться. С Англией покончено навсегда.

Гарри смерил ее внимательным взглядом. Сердце вдруг защемило от воспоминаний о доме, точно поднялся занавес над окном в прошлое.

– А я вернусь при первой же возможности.

– Серьезно? – Мэри сощурилась. – Зачем тебе это?

– Сначала я отсюда сбегу, а потом и домой вернусь.

Девочка выгнула бровь.

– А я останусь здесь. Найду работу – говорят, тут кем хочешь можно устроиться, и неважно, откуда ты родом.

Гарри тоже такое слышал и все равно ощущал отторжение. Этот край был слишком диковинным, чужим, суровым, пустынным и беспощадным. Мальчик тосковал по зеленым изгородям и нескончаемым английским дождям.

Между ребятами бродил мужчина с фотокамерой. Одет он был в черную шляпу, костюм в тон и белую рубашку, застегнутую до самой шеи, на которой был повязан галстук угольного цвета. Время от времени