За далекой чертой - Бронвен Пратли

– Скоро и ты красавчиком станешь.

Гарри опустил голову и посмотрел на рабочую одежду, в которую пришлось облачиться утром. Проснувшись, он обнаружил, что воспитательница Эльза заменила его лондонские обновки на здешнюю униформу цвета хаки. У рубашки под мышкой красовалась дыра. Чемодан, полный одежды, пропал; последний раз Гарри видел его на станции, когда вещи грузили в машину. Теперь весь его гардероб состоял из поношенных шортов и рубашки и еще одного комплекта «на выход», как пояснила Эльза.

– Ага, недолго осталось, – согласился Гарри. – А когда нас в школу отправят?

– Тебя – в феврале, – пояснил Макс. – Сейчас никто не учится: летние каникулы. Девону с дружками повезло, они в следующем году пойдут в городскую старшую школу. Там можно стащить обед у местных учеников, а не травиться помоями, которые дают нам с собой.

* * *

Гарри посмотрел на свою ветхую рубашку и разгладил мятую ткань у ребер. На переднем кармане темнело масляное пятно. В открытые окна веяло вечерней прохладой, и он вздрогнул. Но когда попытался закрыть одно из окон, оно не поддалось, хотя Гарри приналег в полную силу.

Почти все ребята собрались вокруг обеденного стола. Одни играли в карты, другие накрывали на стол и наливали в кувшины воду. Эльза суетилась у плиты, помешивая варево в кастрюле. От воспитательницы исходили тепло и добродушие. Она миролюбиво поддразнивала мальчиков, смеялась над их шутками, а те вились рядом с ней, как пчелы у улья. Она была центром их мира, в этом у Гарри не осталось никаких сомнений.

Когда Эльза заметила, что Гарри с Максом держатся особняком, она жестом подозвала их к себе. Проверив, нет ли грязи у Гарри за ушами, она стала осматривать ему кожу головы, раздвигая волосы, а потом опустила ладонь на плечо мальчику.

– Надеюсь, ты проголодался, Гарри. Я готовлю баранину с картошкой. Любишь баранину?

Он пожал плечами.

– Наверное.

Эльза рассмеялась мелодичным нежным смехом, от которого у Гарри мгновенно улучшилось настроение.

– Ну вот и славно! Поможешь мне хорошенько размять картошку, пока я ставлю мясо в духовку?

Гарри взял у нее деревянную ложку и принялся старательно вымешивать пюре, а потом добавил в него немного масла, чтобы было вкуснее. Он еще никогда не стряпал и просиял от гордости, когда Эльза заглянула в кастрюлю и одобрительно улыбнулась:

– Какой молодец! Как по мне, замечательно получилось. А теперь давай-ка за стол. Сейчас разложу ужин по тарелкам, и будем есть.

Гарри отыскал свободное местечко. Остальные ребята тоже проворно уселись за стол, и началась душевная трапеза, полная беззаботного смеха, болтовни, шуток. Эльза следила за порядком с теплой улыбкой, и у нее наготове всегда были слова одобрения – впрочем, могла она и пожурить, но мягко и ласково. Все мальчишки ее любили, каждый так и норовил хоть разок обнять ее или тихо поговорить о своем. Гарри тоже хотелось таких вот объятий и разговоров – с Эльзой или с кем другим. Родная мама любила его, прижимала к себе, целовала в лоб, говорила, какой он хорошенький, хвалила за помощь по их крохотной квартирке. Он смутно помнил все это, но сколько же воды с тех пор утекло! Тоска по маме, по любви и поддержке переполняла мальчика. Слезы так и норовили брызнуть из глаз и побежать по щекам. Гарри изо всех сил сдерживал их, пока помогал убирать со стола.

Когда он поставил в раковину свою тарелку, Эльза поблагодарила его и обняла – быстро, одной рукой. И вот тогда сдерживать слезы стало уже невозможно. Гарри бросился в спальню, чтобы ото всех спрятаться, рухнул на кровать, повернулся к стене и прижал колени к груди.

Слезы рекой полились по лицу и бежали до тех пор, пока простыня не промокла, а Гарри не забылся сном.

Глава 23

Январь 1954 года

Гарри

– Вставай сейчас же, соня! – процедил Девон и дал Гарри тумака, чтобы разбудить побыстрее.

Мальчик вздрогнул, схватился за ушибленное место и проворно отскочил, чтобы увернуться от новых ударов. Сморгнув остатки сна, он уставился на Девона. Тот расхохотался.

– Пойдем, сегодня будем коров доить. Меня на молочную ферму распределили, а тебе нелишне будет разобраться, что там да как, потому что скоро и тебя туда отправят.

Гарри не стал спорить. Он встал, метнул завистливый взгляд на спящего Макса и поплелся вслед за Девоном в утренний мрак. В летние месяцы солнце всходило примерно в половину пятого, значит, из дома они вышли и того раньше. Часов у Гарри не было, поэтому точно определить время он не мог. Дождь стучал по крыше веранды. Мальчик спустился по ступенькам, и капли забарабанили по щекам и шее. Он невольно ахнул. Вскоре холодный дождь насквозь промочил ему рубашку и шорты, а по спине побежали струйки. Волосы прилипли к голове, приходилось часто моргать, чтобы видеть дорогу.

Девон шагал по деревне широко и уверенно. Гарри даже пришлось перейти на легкий бег, чтобы не отставать. Оба молчали: болтать под дождем не слишком-то удобно. Впрочем, и при хорошей погоде Гарри вряд ли охотно поддержал бы беседу. Каких-нибудь тридцать секунд назад он сладко спал, и мозг еще не успел взбодриться. Мальчик зевнул, спрятал руки поглубже в карман шортов и приподнял плечи, чтобы защититься от дождя.

Когда они пересекли деревню и двинулись под гору, дождь усилился. Капли, точно дробь, так и отскакивали от макушки. Земля размякла, вода собиралась в ручейки, которые змеились среди травы.

Мальчики перебрались через забор, обтянутый колючей проволокой, и поспешили к стаду из пятидесяти коров, терпеливо ждущих в загоне. Внутренние часы подсказывали животным, что подошло время утренней дойки, вот они и выстроились вдоль ограды под дождем, склонив головы и прижимаясь друг к дружке. Гарри порадовался тому, что на черных шкурах коров есть белые пятна – их хоть как-то можно было различить во мраке. Небо застилали тяжелые тучи, закрывая собой свет луны и звезд. Вокруг царила непроглядная тьма. Казалось, кроме них с Девоном, на всей земле больше никого нет. Одиночество, словно змея, заворочалось внутри у Гарри.

Девон прикрикнул на стадо, подгоняя его к воротам в дальнем конце поля. Коровы медленно и неуклюже зашагали по траве. Некоторые недовольно качали головами, косясь на Девона, но артачиться никто не стал: буренки знали распорядок дня и были готовы к утреннему ритуалу, который облегчит вымя каждой из них.

Гарри не знал, что надо делать, и потому принялся повторять движения Девона, стараясь не отставать от товарища. Теперь и он покрикивал на