Падший ангел - Миган Маккини

— По-моему, сегодня я в обществе двух самых шикарных леди, — заметил Холланд с улыбкой.

— Я чувствую, что здесь, должно быть, собралось около тысячи человек, — проговорила Эвви. — А здесь есть музыканты! Я слышу, они настраивают свои инструменты.

— Холланд, почему бы вам не отвести Эвви к рождественской елке и не описать, как она выглядит? — предложила Лиза.

Он с беспокойством посмотрел на нее. Она засмеялась.

— Но ведь вы не обязаны сопровождать меня повсюду. Представляю, как трудно нам было бы вальсировать втроем! Я буду здесь, — она показала на покрытую бархатом скамью у стены. — Так что до встречи на этом месте.

— Но… — начал было Холланд.

— Не беспокойтесь, ничего страшного со мной не случится, уверяю вас, дорогой Холланд. — Она улыбнулась ему и поспешила занять место на скамье.

Когда Эвви с Джонсом ушли, Лиза почувствовала себя никому не нужной. Этот шумный бал, как она и ожидала, для нее, похоже, окажется тоскливым и мучительным. Впечатление это лишь усилилось, когда она увидела Альберта Руни, который танцевал с Арабеллой. Правда, у обоих при этом был рассеянный вид, и они не разговаривали.

— Не желает ли миледи выпить пунша?

Услышав эту реплику, Лиза вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял кавалер, как ей показалось, слишком юный. Но у него были прекрасные зеленые глаза и классический римский нос.

— Так это любезно с вашей стороны! — Лиза приняла от него бокал с пуншем.

— Позвольте представиться… — начал юноша, но его перебили.

— Мисс Альсестер, как я рад встретить вас здесь! — Это был Альберт, который тоже держал бокал с пуншем. Он вел себя так, будто между ними ничего не произошло, хотя взгляд его стал жестче, чем прежде.

— Альберт! — воскликнула Лиза, но тут появился еще один кавалер. Это был Гарри Мак-Бен, и тоже с бокалом пунша в руке. Лиза даже рассмеялась над нелепостью создавшегося положения. А она-то думала, что на балу ей все время придется грустить!

Лиза отказала Альберту, приглашавшему ее на вальс, и тут на галерее она увидела Айвана, в великолепном черном костюме, состоявшем из визитки, брюк и атласного жилета, в белоснежной накрахмаленной рубахе, при черном атласном галстуке. Он внимательно и, как ей показалось, неодобрительно смотрел на нее, словно был недоволен тем, что она осмеливается веселиться у него на балу. От этого Лизе стало не по себе. С какой стати он смотрит на нее, как будто она — его собственность? Ей вдруг очень захотелось танцевать, и, причем на глазах у Айвана, чтобы разозлить его еще больше. Она встала и, к удивлению Альберта, сказала, что передумала и принимает его предложение.

Альберт был прекрасным танцором, и вскоре Лиза стала даже получать некоторое удовольствие от вальса. Она искала глазами Айвана, но на галерее его уже не оказалось, и в толпе его также не было видно. После танца Альберт отвел Лизу на ее место. Эвви и Холланд уже были там, хотя у Холланда был слегка удивленный вид: он не ожидал, что именно Альберт окажется ее партнером. Лизе, однако, было некогда задумываться над этим, потому что Гарри пригласил ее на следующий танец. Он танцевал похуже, чем Альберт, и в этом исполнении вальс был похож, скорее, на польку, но при этом Гарри взирал на Лизу с обожанием. И она решила получать удовольствие от бала и постараться забыть о боли, которую причинил ей Айван Трамор.

Она танцевала, как ей показалось, несколько часов, сначала с молодым человеком, который подошел к ней первым (выяснилось, что его звали сэр Гилберт, и он тоже оказался прекрасным танцором), потом снова с Альбертом, который, впрочем, становился, почему-то все мрачнее. Один раз он, дождавшись, пока заиграл оркестр, просто схватил Лизу за руку и повел танцевать, даже не попросив разрешения пригласить ее. Лизе это не понравилось, и она хотела, было позвать Холланда, но они с Эвви так хорошо проводили время, танцуя вдвоем, что она не решилась беспокоить их, тем более что была уверена: с Альбертом она и сама справится.

Однако незаметно Лиза вместе с ним оказалась в нише, отгороженной от зала портьерами. Альберт тут же отпустил ее и задвинул шторы. Тотчас наступил полумрак. Лиза разозлилась и хотела раздвинуть портьеры, но Альберт загородил ей дорогу, Лиза тут же отошла к огромному окну, но там было очень холодно.

— В чем дело, Альберт? — спросила она. — Вы что, хотите устроить сцену?

— Я еще никогда в жизни не был так унижен, — ответил он, подступая к ней.

Схватив Лизу за руки, он притянул ее к себе. Девушка в изумлении уставилась на Альберта. Она и не думала, что он способен применять силу.

— Трамор не джентльмен, — бормотал он. — И я никогда бы не удостоил посещением этот чертов бал, если бы не надежда снова увидеть вас.

Альберт так крепко держал ее за руки, что Лиза поняла: у нее наверняка будут синяки. Все-таки она решила попытаться урезонить его.

— Альберт, он поступил с вами страшно жестоко. Но вы должны забыть об этом. Никто не знает о том, что произошло, и я обещаю вам никому об этом не рассказывать.

— Но он лишил меня возможности жениться на вас!

— У вас еще есть такая возможность, — ответила Лиза, опустив глаза.

Она сама удивилась тому, что сказала, потому что не любила его. Но ей все еще казалось, что замужество может разрешить все проблемы. Если уж Аль берт к ней так привязался, то, может быть, они составят хорошую семью. Альберт также поможет ей освободиться от долга перед Айваном.

— Нет, нет, — ответил Альберт. — Он вас опозорил, и я сам видел это. Мама никогда не одобрит такой брак.

Лиза почувствовала гнев и презрение. Она потеряла последние остатки уважения к этому человеку. Она собралась уходить, но Альберт положил ей руку на талию. Лиза сбросила ее.

— Не смейте меня касаться. — зашипела она.

— Лиза, постойте! — взмолился он. — Вы должны стать моей! И если мы не можем пожениться, то я могу устроить вас в Лондоне, далеко от мамы.

Лиза пришла в ярость.

— Я не из таких женщин, слышите вы, молокосос! — крикнула она ему в лицо. — Отпустите меня немедленно, пока я не позвала на помощь и не вызвала вашу мать, чтобы она забрала вас домой!

— Лиза, но ведь это не твои слова, любимая, — Стал сбивчиво возражать он. — Это ведь его слова! Трамор держит тебя мертвой хваткой, а я… я хочу освободить тебя. — С этими словами Альберт обнял ее и коснулся ее губ своими тонкими, влажными губами. Она почувствовала отвращение, но вместе с тем ей стало смешно. Этот человек не умел даже целоваться.

Хотя Альберт был не из первых мужчин, он все же оказался сильнее Лизы, и ей никак не удавалось вы рваться из его объятий. Она расцарапала ему щеку, но это на него тоже не подействовало. Видимо, он решил добиться от нее своего любой ценой.