Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

«Ну, увидимся. Или нет».

Теперь я думаю о том, как Венц наклоняет ко мне голову, предлагая потрогать свои волосы.

Но от этого дыхание сбивается еще сильнее.

Силуэт мехимеры приближается. Совсем чуть-чуть. Не настолько, чтобы можно было сбавить темп.

Я думаю о том, что люблю свои пижонские бууты, потому что они легкие и не скользят.

Из-за угла выворачивает тройка прохожих. Еще немного и… Нет, все-таки успеваю обогнуть. Только обрывок смеха ненадолго увязывается за мной.

Теперь я думаю о Марфе Лионэ.

О том, что она не производит впечатления бабочки-наивницы.

Зачем она забрала Мофа из Песочницы? Не вытряхивать же из него признание, что он Стрелок, это понятно. Но все-таки – зачем?

И еще я бы с удовольствием послушал, что она думает по поводу Рура.

Меня немного заносит, и я хватаюсь за фигурную стойку с разноцветными фигурными льдинками. Ледяные подвески ощутимо бьют меня по скуле. Значит, мы с «кузнечиком» уже добрались до Синего квартала. Интересно, он свернет в Чешую или поведет меня в Доминанту?

«Ну, увидимся. Или нет».

Я думаю о том, что есть слово «квазиживой», но есть ли слово «квазимертвый»?

О том, что термокружка больно бьет по бедру, а выбросить ее жалко.

И снова о Венц.

О том, как занятно у нее краснеют уши.

И о том, как она дышала мне в шею.

И внезапно – о том, как примерно год назад прислал ей тест на раскрепощенность, замаскированный под анонимные опросы гармоников. Самые интересные из ее ответов потом целое утро демонстрировались в Кормушке вместо меню.

Сколько же я всего успел натворить…

И сколько еще успею пробежать, прежде чем почувствую, что в легких полно мелко наколотого жгучего льда?

На несколько секунд закрываю глаза. И едва не пропускаю момент, когда мехимера сворачивает в сторону Доминанты.

Я мысленно посылаю к лысому мантикору молочную кислоту в мышцах.

Пытаюсь думать о Руре.

О Лионэ.

О Черствой Ватрушке.

Но у меня не получается зацепиться ни за что, кроме бесконечного ритмичного «нуувидимсяилинет».

Зато «кузнечик» наконец становится ближе. Или мне только кажется? Может быть, он просто остановился? Потому что, честно говоря, вряд ли мы с моими легкими сейчас в состоянии не то что ускориться – даже просто поддерживать бодрый темп.

Я останавливаюсь и вглядываюсь в насекомообразную тень впереди. Похоже, она действительно больше не двигается. Смещаюсь ближе к домам, туда, где можно будет попробовать слиться со стеной, если мехимера повернется в мою сторону.

Хотя у меня вроде как нет повода скрываться от «кузнечика», даже если это тот самый. В конце концов, кто я для него, если не обычный прохожий?

А если мехимера каким-то образом знает о преследовании, то прятаться тем более бессмысленно.

Но, вопреки логике, я все равно двигаюсь вперед, почти прижимаясь к стенам, густо покрытым чешуекрылыми тенями.

«Ну, увидимся. Или нет», – звучит в последний раз. И пропадает вместе с необходимостью держать ритм.

Над головой периодически позвякивают ледышки, развешанные на балконах и козырьках подъездов.

С противоположной стороны улицы орфейня искусительно светит круглыми и выпуклыми, как бока аквариума, окнами. Там я могу сесть, вытянуть дрожащие ноги, отдышаться и выпить чего-нибудь горячего. Оставив «кузнечика» наедине со стихающей метелью.

Пока я думаю об этом, окна-аквариумы остаются у меня за спиной. Дыхание постепенно выравнивается, а ноги сами собой продолжают делать шаг за шагом. Я уже вижу сквозь редеющую белую вуаль, как ночное освещение высекает блики из отполированного промхитина на суставчатых лапах мехимеры.

А потом я вижу, как к ней подходит человек. И это не Черствая Ватрушка, на встречу с которой я, пожалуй, все-таки надеялся.

Под изогнутыми шеями фонарей вышагивает Домна Кар_Вай. Она пару раз обходит вокруг мехимеры и, кажется, что-то говорит. Но я не уверен. Во всяком случае, «кузнечик» снова начинает двигаться, и Кар_Вай идет за ним.

А я, посомневавшись несколько секунд, шагаю следом.

Пожалуй, Кар_Вай – последняя, кого я готов был увидеть в компании «кузнечика». Она всегда казалась… этаким безупречным орфом, из тех, что живут не столько в мире, сколько в невидимом пузыре своего мастерства.

Сейчас, глядя на ее широкую черную спину, я думаю о том, что Кар_Вай, возможно, многослойнее самого многослойного своего шмота. И все равно ее трудно представить с «жалом» в руках… К тому же, она не вошла бы в двери Песочницы без сопровождающего. Просто не смогла бы их открыть – сработала бы «злая собака». Да, у того, кто так окрестил систему, распознающую посторонних, чувство юмора явно подыхает от нехватки свежего воздуха. Но на эффективности самой системы это никак не отразилось.

И даже если вспомнить, что у нас есть кандидат на роль сопровождающего… все равно маловероятно. Пусть даже это тот самый «кузнечик». Пусть Кар_Вай знакома с Черствой Ватрушкой. Это может означать всего лишь, что она… тайком конструирует для старушки корсеты с шипами. Было бы забавно, кстати.

Синий квартал плавно перетекает в Доминанту. Мои ноги постепенно становятся такими тяжелыми, словно я, начиная с них, превращаюсь в статую. Сомневаюсь, что такой монумент вписался бы в вертикальную эстетику Доминанты… но в какой-то момент все же застываю истуканом.

Потому что преследование заканчивается. Внезапно. По-дурацки. Хотя и вполне логично. «Кузнечик» останавливается перед лаконичной дверью лаконичной высотки и несколько раз касается ее лапой.

Ну конечно – графический замок.

Как на той двери в Чешуе, которую на моих глазах открыл Рур. И за которой его хорошенько потрепала, скорее всего, эта же самая мехимера. Они с Кар_Вай заходят в открывшийся проем.

А я никак не успеваю проскользнуть вслед за ними.

И единственное, что мне остается, – потоптаться перед дверью, запоминая изображение весов, синеватый отлив промхитина и расположение зданий вокруг. А потом обозвать себя тупым набором аминокислот и найти табличку с адресом: «пр-т Высоких целей, 24». Я невольно усмехаюсь: как же это в духе Доминанты!

Но усмешка гаснет мгновенно. Потому что неведомо чей адрес как результат охоты – не впечатляет. А вот предстоящая дорога до Песочницы – еще как.

Настолько, что хочется минутку-другую повыть, а только потом отправляться в путь. Я даже беру для пробы пару нот, но вместо благородного воя получается какой-то сомнительный скулеж. Так что дальше я бреду молча.

Делаю шаг за шагом, глядя, как месят поскрипывающий снег мои пижонские, но с честью выдержавшие сегодняшний забег бууты.

А когда эта безрадостная прогулка уже готова завершиться нырком под одеяло, обнаруживается очередное препятствие.

Оно посапывает, прислонившись к