Там, где оживают пески (СИ) - Ольга Андреева

Наемник тут же откатился в сторону и краем глаза заметил, как трупом несчастного Амина завладела третья тварь, невесть откуда появившаяся на месте побоища. Она не стала ввязываться в драку, а только коротко взвизгнула и поднялась в воздух, растворившись в ночном небе. В этот момент Гюрза услышал сзади себя хриплое дыхание, резко развернулся и обрушил мощный удар на раненное чудовище, которое пыталось до него добраться. Тварь, захрипев, мгновенно издохла.

Вириец торопливо огляделся, и не увидев больше опасности, подхватил бурдюк с водой и побежал в сторону коновязи, где храпел его и метался Ветер. Вторая лошадь, сорвавшись с привязи, ускакала в Пустыню. «Тем лучше!» — подумалось Гюрзе. Он проворно вскочил на коня и дал ему шпор, стремясь быстрее покинуть страшное место. Но далеко уехать не удалось: внезапно сверху на наемника обрушился удар такой силы, что выбил его из седла. Последнее, что он видел перед тем, как потерять сознание, была еще одна крылатая тварь, что кружилась над ним в воздухе…

Сначала пришла боль, заполнившая собой все тело, а за ней на наемника обрушился жар. Гюрза чувствовал себя будто в печи, что его матушка всегда топила ветреными зимними вечерами. Вириец помнил, как веселое прожорливое пламя, радостно гудя, пожирало дубовые поленья. Вот и сейчас в голове что-то гудело.

Он осторожно приоткрыл глаза и обнаружил себя лежащим на песке посреди пустыни. Сверху несчадно жгло злое полуденное солнце, и не спасала даже тень от верного коня, что стоял рядом и тыкался носом в щеку хозяина.

— Очнулся наконец? — неожиданно раздался совсем рядом мелодичный голосок, заставивший Гюрзу схватиться за оружие. Рука, резко дернувшаяся за кинжалом тут же отозвалась резкой болью, от которой потемнело в глазах, а голос тем временем продолжал:

— Напрасно ты так, Гюрза. Я тебе вреда не причиню, так что можешь не хвататься за клинок…

Медленно, прилагая мучительные усилия, вириец, все же, повернул голову в сторону говорящей. Он увидел хрупкую невысокую девушку с длинными черными волосами в странной полупрозрачной одежде, что совсем не подходила для странствий по Пустыне.

Однако ее это, казалось, нимало не беспокоило, как не беспокоили и лучи палящего солнца, заставлявшие сиять золотую диадему на ее головке. Девушка смотрела на него сквозь прозрачную чадру и улыбалась. Гюрза изумленно глядел на ее личико с тонкими точеными чертами и усиленно соображал, как она здесь оказалась, и почему так странно одета, как, наконец, Бездна ее забери, узнала его имя? Девушка, будто угадав его мысли потянулась к его лбу, заставив наемника отпрянуть.

— Не бойся, о храбрый воин! — рассмеялась она. — Я — не миражница, так что в камень не превращу, а вот боль постараюсь успокоить. — с этими словами, девушка коснулась его лица рукой. Ее ладошка была удивительно горячей, даже по сравнению с горячим песком, на котором лежал вириец. Однако, удивительное дело, от ее пальцев по телу стала разбегаться живительная прохлада, а боль утихла настолько, что он смог сесть.

— Кто ты? — потрясенно спросил он, глядя в черные, словно ночь, глаза.

— Я дух Великой Пустыни. Мой народ живет здесь с незапамятных времен, помогая тем из людей, кому нужно помочь, и наказывая тех, кого следует наказать.

— А со мной ты что намереваешься сделать? — потер лоб Гюрза, плохо понимая, бредит он, или все происходит наяву.

— Если бы хотела наказать, лечить бы не стала — звонко рассмеялась девушка.

— Почему? — растерянно спросил он.

— Считаешь, что достоин кары? — насмешливо поморщилась она.

— Нет, но…

— Тогда не спрашивай!

— Ну хорошо, а имя-то у тебя есть, о дух Пустыни?

— Ситарой меня зовут — перестала смеяться девушка и серьезно посмотрела ему в лицо — Нам идти надо, а то не успеешь, куда так спешишь. Я, пожалуй, открою нам мышиную тропку.

— Нет! — резко сказал Гюрза.

— Не бойся, со мной ни один дэв не отважится напасть! — покачала головой девушка. Гюрза с сомнением посмотрел на нее, но промолчал.

— А кто были те твари, что напали на нас ночью? — спросил он, чтобы переменить тему разговора.

— Это вивирены. Полуразумные бестии, обитающие в здешних краях. Вам со спутником просто не повезло оказаться ночью рядом с их логовом… задумчиво глядя поверх его головы, сообщила Ситара.

— Странно, когда мы устраивались на ночлег, никакого логова рядом не заметили — удивленно посмотрел на девушку вириец.

— Позади караван-сарая стоял пересохший позасыпанный песком колодец. Не удивительно, что в сумерках вы его не заметили. — равнодушно пожала плечиком Ситара.

— Ты как себя чувствуешь? Идти сможешь?

— Наверное… — наемник осторожно встал и сделал несколько нетвердых шагов. Девушка пристально наблюдала за ним какое-то время, потом поднялась на ноги, закрыла глаза и быстро что-то зашептала, то и дело вскидывая вверх руки. Гюрза обреченно наблюдал, как она открывает мышиную тропу и тайно надеялся, что ни одна бестия там им не попадется, а то уж слишком много в последнее время случалось в его жизни подобных встреч. Ситара, тем временем, открыла глаза и уверенно указала за ближайший бархан:

— Тропка там! — после этого она отправилась в указанном направлении, даже не оглянувшись на Гюрзу, и тот волей-неволей должен был, подхватив под уздцы коня, направиться следом.

Они шли молча, лишь изредка обмениваясь фразами. Вириец все думал, что означали слова духа Пустыни о том, что помогают они тем, кому следует. Выходит, ему тоже по какой-то причине нужно было помочь, вот только, почему? Он искоса взглянул на спутницу, и та, словно прочитав его мысли, проговорила:

— Твое предназначение — следовать за теми, кого ты так упорно выслеживаешь, а потому я тебе помогаю.

— То есть ты хочешь сказать, что каждый раз, когда на меня нападет очередная бестия, ты будешь рядом? — недоверчиво поинтересовался он.

— Нет, мы показываемся людям лишь в крайних случаях, когда есть серьезная угроза того, что предназначение человеку до конца исполнить не удастся.

— А если бы я, положим, еще в Альзаре отказался от мысли идти дальше, то что тогда? — пытливо посмотрел на девушку Гюрза.

— Ты бы не смог этого сделать. — прозвучал краткий ответ.

— Интересно, и с каких же пор я получил свое это предназначение? — немного раздраженно поинтересовался наемник, которому явно не понравилась мысль о предопределенности собственной судьбы. — Неужели с рождения?

— С тех самых, как ты согласился служить Ияру — все так же спокойно ответила Ситара.

— Неожиданно! — вдруг рассмеялся наемник. — Я уж думал ты мне расскажешь о судьбе, что была предначертана мне свыше.