Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

расширились от ужаса. – Бас, но ведь в академии девчонкам дают таблетки! Нет? Арвена мне наврала! – его голос сорвался. – Обманула! А что если я тоже? О, нет!

– Ничего я не залетела! – рявкнула на него Мэди. – А про таблетки – правда.

Фалько выдохнул, вытер взмокший лоб и откусил пирог, а Мэди снова покрутила браслет на руке. Но если не знать секрет, то так просто его не снимешь.

– Это для твоей безопасности, – заявил Бастиан. – Тебя это ни к чему не обязывает. Это не совсем официальная помолвка.

– Но все как раз так и подумают, – подал голос Фалько. – Подарок с символами дома – это вам не кот чихнул.

– Ешь уже свой пирог, – бросил Бастиан в его сторону, и Фалько послушно запихнул в рот остатки пирога. – Да, возможно, все решат, что мы помолвлены. А ты против? Ты живешь в моем доме, слухи, понятное дело, ходят. В академии к тебе относятся не пойми как.

– Плюс к репутации, – промычал Фалько.

– Что ты теряешь, в конце концов? – спросил он.

– Свободу, – подсказал рыжий.

– Но Бастиан говорит, это все понарошку, – совсем растерялась Мэди.

– Я такого не говорил, – возразил Бас и, набравшись духа, решился на следующий шаг. – Если ты не против, – осторожно начал он, – то мы могли бы сделать все официально. У тебя очевидные проблемы с рейтингом, а так ты получишь дополнительные баллы. Пятьдесят – за принадлежность к дому, и еще сто – потом, как член семьи Альваро.

Фалько так и замер с набитым ртом, но комментировать не решился.

– Ты делаешь мне предложение? – уточнила Мэди, подняв на него удивленный взгляд.

По идее, в такие моменты девчонки должны визжать от счастья или даже плакать, но ее глаза оставались сухими, и восторга он в них не нашел. Бастиан чуть не стукнул себя по лбу. Только недавно думал, как много на нее свалилось, а теперь решил ее добить.

– Обрисовываю перспективы, – ответил он.

Раньше он избегал даже думать о браке, но теперь-то все очевидно. Однажды они поженятся: он наденет кольцо ей на палец, поведет к алтарю, даст свое имя…

– Мне за драку на чаркроссе тридцать баллов сняли, – не смог долго молчать Фалько. – Давай ты и на мне женишься.

Он заржал, подавился пирогом и закашлялся.

– Ладно, – сказала Мэди, и сердце так и подскочило – она сказала да? – Я буду носить браслет. А все остальное – слишком, – упрямо повторила она.

Бастиан подошел к стойке и похлопал Фалько по спине.

– Не в то горло попало, – просипел тот. – Мэди, дай водички. Или, может, что покрепче. Отметим вашу помолвку.

Мэди поставила перед ним стакан с водой, и Фалько выпил его до дна.

– Знаешь, Бас, предложение на три из десяти, – прокомментировал он. – Я совсем не удивлен, что тебя прокинули. Где цветы? Романтичная музыка? Свечи?

– Заткнись и ешь, – беззлобно посоветовал Бас. – Если бы ты не ржал как гиена, то может, вышло бы лучше.

– Но, если ты не заметил, три балла я тебе все же отстегнул, – заметил Фалько. – Один – чисто по дружбе, второй – за браслет, а третий – за то, что «нет» тебе тоже не сказали.

Бас вопросительно посмотрел на Мэди, но она отвернулась.

– А что с твоим носом? – спросила она у Фалько.

– Ерунда, до вашей свадьбы заживет, – отмахнулся тот, ощупав опухшую переносицу. – Ты же не была на матче по чаркроссу! О, ты бы видела, Мэди, как я забил решающий гол. Уверен, если бы после игры я пошел делать предложение, мне никто не смог бы отказать!

Фалько все болтал, описывая матч в красках, а Мэди иногда осторожно касалась браслета, но больше не пыталась его снять.

***

С утра библиотека оказалась заперта, так что мы с Бастианом договорились заглянуть сюда позже.

– Хорошего дня, Мэди, – пожелал он мне, а потом, быстро глянув по сторонам, притянул меня к себе и поцеловал, быстро, жадно и горячо.

– Хорошего дня, – пробормотала я, когда он выпустил меня из объятий, и пошла к лестнице, путаясь в собственных ногах.

Себастиан Альваро подарил мне браслет с символикой дома и сделал предложение. Скомканное и не слишком-то романтичное, но суть оставалась понятной – он хотел на мне жениться. Та часть меня, что таяла от его поцелуев, глаз и улыбки, пищала от восторга. Я чувствовала себя принцессой, которая попала в башню к прекрасному принцу, миновав этап с драконом.

Вот только дракон сейчас направлялся прямо ко мне, в укороченной юбке, расстегнутой на две пуговки блузке, со светлыми косами по обе стороны лица, искаженного злобной гримасой.

– Я надеялась, у тебя хватит ума остаться в деревне, – выплюнула Найрин.

– Спасибо, что оплатила мне поездку, – ответила я. – Как раз хотела повидать родных.

– Что там у тебя осталось? – спросила она и небрежно пнула носком туфли мое имя над самым плинтусом. – Четырнадцать? Можешь собирать чемоданы или что там у тебя. Мешок от картошки? Еще пара прогулов, и я помашу тебе ручкой.

– Я, пожалуй, останусь, – отказалась я и заправила прядь волос за ухо, задержав руку у лица так, чтобы Найрин рассмотрела браслет.

Моя темная половина, о которой я толком не знала, возликовала, наблюдая, как меняется выражение ее лица: недоумение, понимание, шок… Ярость! На миг я подумала, что сейчас она и правда сожрет меня живьем, как дракон, но к счастью, мой верный рыцарь Фалько подоспел и встал рядом.

– Ты его украла! – взвизгнула Найрин, ткнув пальцем в мой браслет.

– Это подарок Себастиана, – возразил Фалько. – Я лично присутствовал, и это было… эмм… необыкновенно. Мэди, ты идешь?

– Пока, Найрин, – улыбнулась я и пошла на уроки.

Реванш ощущался сладостным вкусом победы, но чуть позже, сидя на травоведении, я подумала, что вся эта затея с браслетом – ошибка. Мы с Басом не собирались привлекать внимание, а теперь на меня оборачивались и шептались, и отношение ко мне менялось на глазах.

– Мэди, прости меня, – шмыгнула носом Лекса, повернувшись ко мне, и в ее зеленых глазах блестели настоящие слезы.

Раскаялась бы она, если бы на моей руке не блестел браслет дома Альваро? Сомневаюсь. Вряд ли она и сейчас сожалеет, скорее – разумно опасается.

– Найрин меня заставила, – прошептала она. – Я не хотела.

– Чем вы меня опоили? – поинтересовалась я, поглаживая завитки на браслете.

Профессор Понки как раз рисовала на доске цветок дормиса. Его аромат кажется приятным лишь поначалу, а потом болит голова, клонит в сон, и можно так и не проснуться. Я еще легко отделалась, Найрин сейчас об этом точно жалеет.

– Ничем, – горячо заявила