Двести веков сомнений - Константин Бояндин

Что-то случилось. С кем? С ним самим, или с окружающим миром?

Ноги сами собой привели в западные Торговые ряды, где можно приобрести всё, что только продаётся в мире. Сам не зная, чего он хочет, Клеммен принялся бродить по рядам. Ощущение «сверкающего мира», недавно пережитое, накатывало ещё и ещё. Всякий раз принося сильное сердцебиение и абсолютно ясное состояние ума. В последний раз Клеммена толкнула проезжавшая повозка, и возница обругал за то, «что стоит, выпучив глаза, на самой дороге». Продолжая улыбаться, Клеммен послушно отошёл в сторону и вздрогнул.

Встряски, пережитые за последние несколько дней, полностью вернули его в форму. Действовал он автоматически. Неторопливо отвернувшись, поискал во внутреннем кармане запасной килиан и, «оживив» его (камень вмонтирован в дешёвый на вид перстень), несколько раз прошёл мимо прилавка, всякий раз глядя в сторону.

Возле прилавка стоял старик.

Тот самый. Или брат-близнец того , из ночного видения.

Старик, если и узнал ненгора, виду не подал. Ножа видно не было (да и каким надо быть идиотом, чтобы носить подобное открыто!). Рядом со стариком переминался с ноги на ногу ослик. С поклажей.

Старик покупал зеркало.

Зеркал продавалось великое множество — обычные и магические, металлические и стеклянные, плоские и не только, во всевозможных рамках, разных размеров и форм. Старик долго приценивался к небольшому зеркалу в изящной восьмиугольной рамке и, в конце концов, договорился. Убедившись, что старик «запечатлён», Клеммен «усыпил» зрячий камень. Проверил, что слежки нет, покинул ряды.

Несколько минут спустя, уединившись в крошечном кафе, он вызвал Д.

— Не понимаю, чем он тебя заинтересовал, — ответил Д., выслушав ученика. — Ну ладно. Если считаешь необходимым, установим наблюдение. Ответственность возлагается на тебя.

На том и договорились.

Я поступил правильно, подумал отчего-то Клеммен. Торопливо покончил с едой (вкуса он почти не ощущал), направился прямиком к Порталу.

Вскоре он был дома и до самого утра никуда не отлучался.

Паррантин, Лето 60, 435 Д., 5-й час

Издалека Дом кажется крепостью, упорно отстаивающей свободу; цитаделью, неприступной и грозной. Ничто не бывает вечным, но, даже зная это, люди не перестают возводить крепости, противостоящие времени.

Смотритель вручил карту Дома (секретную карту, позволяющую быстро отыскать выход из любой области страшноватого сооружения) и вежливо попросил извинить — дела, мол, поговорим позже. Интересно, когда он спит? Я явился к нему ночью, а он принял меня, не моргнув и глазом.

Саму территорию Оазиса обойти нетрудно. Имеется несколько приметных точек: «хижина» Смотрителя, холмик (из которого извлекли обломки того самого меча), ныне сухой и мрачный фонтан (из него уже не бьёт целебный источник), величественный сиарх и огромный, отполированный многими прикосновениями кусок гранита — возможно, из Скрытого Дома.

После краткого обхода (Оазис теперь пустынен и молчалив), Клеммен уселся под стволом каменного дуба, потёр глаза. Всё ещё хотелось спать. Не стоило долго читать на ночь…

На жёсткой неподатливой коре этого сиарха вырезаны вертикальные и горизонтальные чёрточки — узким кольцом шириной в полметра, на расстоянии ладони от земли. Клеммен давно заметил их и спросил у Д., не пытался ли кто-нибудь дешифровать знаки. Очень похоже на надпись.

— Пробовали, — Д. указал на штрихи, сильнее всего напоминающие буквы. — Где-то здесь различима надпись: «Я не знаю, что…» И всё. Чьи-то глупые выходки. Вот, полный разворот ствола. Сиди да любуйся, если интересно…

— Глупые выходки? — не понял Клеммен. — Очень настойчивый глупец. Сколько нужно усилий, чтобы прорезать хотя бы одну чёрточку?

— Они не вырезаны, — Д. указал пальцем на самую широкую полоску. — С механическими травмами сиарх справляется за несколько недель. Напрасный труд: всё заплывёт так, что и под увеличением не обнаружить.

— Магия?

— Сиарх , — терпеливо пояснил Д., — полностью поглощает естественные силовые линии. Всё равно, что выливать в пустыне воду прямо в песок. Возможно, когда-нибудь получится озеро, но не хватит ни воды, ни терпения.

— Так уж не хватит?

Д. внимательно посмотрел ему в глаза.

— У кого может хватить, подобными опытами не занимаются, поверь мне. Смысл тратить силы подобным образом? Словом, линии нанесены не механически.

— Но тогда… — у Клеммена сразу же пересохло во рту. — Получается, что нам неизвестны способы оставить такие отметины на стволе?

— Верно.

— Сколь же этим знакам?

— Около пятнадцати тысяч лет.

— Невозможно! Сиарх никогда не перестаёт расти! А знаки находятся у самой земли!

Д. развёл руками.

— В мире множество вещей, понять которые мы пока не в состоянии. У тебя есть предположение?

Не было.

— Пятнадцать тысяч лет, — тихо произнёс Клеммен, прикасаясь рукой к прочной, как сталь, коре дуба. Коснулся вертикальной линии, ощупал её сглаженные кромки. — Кто написал это? Для кого?

«Всё на свете есть знание, записанное тайным языком», вспомнил он слова одного их мистических трактатов. «Оно может сохраниться сотни веков, а погибнуть по нелепой случайности».

Случайности! В мире не бывает случайностей. Клеммен обошёл ствол (обхватить который могли, в лучшем случае, двенадцать человек), вглядываясь в пляску линий перед глазами. Чуда не случилось, линии не выстроились ни в какую надпись. Глупо ожидать, что выйдет надпись. Многие уже делали такие опыты, куда более профессионально. Новичкам везёт, но не всегда и не везде.

Клеммен оглянулся. От дверей Хижины ко входу в Дом шёл молодой человек, в походном костюме — в таких путешествуют по горам или рекам. Лёгкие, прочные, прекрасно защищающие от непогоды… Д. никогда не позволяет облачаться в такие. Почему — не объясняет. А кожаная одежда, в которую принято одеваться агентам Бюро, помимо специфического внешнего вида, который она придаёт владельцу, не очень удобна, прямо скажем.

Выждав минуту, Клеммен в последний раз взглянул на невразумительный орнамент на стволе древнего дерева и тоже направился к двери.

Если что-то и случится, то внутри Дома. Снаружи, если не считать сиарха , не осталось места, наблюдать за которым имело бы смысл. А сиарх … можно потратить многие века, чтобы дождаться времени его цветения, можно выслеживать продолжателей архаичных традиций, что устраивают встречи у переживших свою эпоху великанов… Но дождаться «магических флуктуаций» (Д; обожает длинные слова) — бесполезно. Вода в песке… Тут даже Сумерек мало. Чтобы сиарх отозвался на внешние события, необходима катастрофа помощнее.