Двести веков сомнений - Константин Бояндин

Пятнадцать лет подобного не случалось, подумал Д.

— Вряд ли только тебе, — произнесла Кинисс. Она уселась рядом, полуприкрыв глаза.

— А?

— Я говорю, вряд ли кристалл предназначался только тебе.

— Пожалуй, — Д. вновь откинулся в кресле. — Это меня и беспокоит.

«Останешься один, и у побед будет вкус поражения», всплыли слова. Д. открыл глаза и оглянулся — никого. Почему показалось, что кто-то произнёс это над самым ухом?..

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем хансса прикоснулась к его плечу ладонью и объявила, что исследование началось. Теперь — ждать.

Скрытый Дом, лето

Домик оказался маленьким. За единственным окном — в комнате с деревянной кроватью — виднелся тот самый сиарх . Не такой высокий… но тот самый. Хоть убейте, буду на этом настаивать. Понятия не имею, почему.

Студент большую часть времени провёл, забившись в дальний угол прихожей. Дверь на улицу массивная, деревянная; к тому же, заперта. В замочную скважину ничего не видно, да и не хотелось отпирать эту дверь. Неизвестно ведь, куда попал — надо вести себя тихо-тихо.

Осмотрим то, что поблизости и не станем отходить далеко от верёвки.

На осмотр прихожей ушло немного времени. Нашлось несколько сувениров: обрывки одежды, кусочки дерева, прочий мусор.

Студент, попытался открыть дверь — не наружную, а находящуюся рядом. Учтём это и повторять не станем. А вот поднести к щелочкам кристалл — пожалуйста. Я же не прикасаюсь при этом к двери. Правда, всё равно было страшновато; я ощущал — не знаю уж, каким чувством — что за мной наблюдают. Такое чувство иногда вызывают священные рощи — словно всё вокруг смотрит на тебя сотней внимательных глаз. Не враждебных, но внимательных и зорких.

Далее — комната. В окно я выглянул с опаской. Воспоминания о сновидении были уж очень сильны. И кровать… Хоть убейте меня, не выглядела она древней! Простой — да. Деревянный каркас и высушенная трава поверх стеблей тростника — в качестве матраса. Ни пыли, ни плесени. Что осталось бы от этой травы через десяток-другой веков? Пыль. А я потрогал всё это — кровать оказалась прочной, а от травы даже исходил вполне ощутимый запах. Довольно приятный.

И никакой пыли на полу, не в пример прихожей. Там из этой пыли, можно скатывать снеговиков (или как они должны называться?) — а здесь чисто. Странная, никак не объяснимая разница. Я тщательно обвёл всё «глазом» кристалла — то-то Д. удивится!

И обнаружил щель.

Ма-а-аленькую такую щёлочку. Возле дальней ножки кровати, под самым окном. Ну-ка, глянем.

Уроки Д. даром не прошли. Едва я сдвинул плашку — часть пола — как крохотные стрелы с сухим треском вылетели в разные стороны. Ноя ожидал подвоха и благополучно избежал ранений. Второй защитой была мелкая белёсая пыль — фонтанчиком взметнулась из отверстия. Гадость какая-то.

Более ловушек не было. Надев защитные перчатки, я извлёк из отверстия свёрток. Нечто прямоугольное, размером с небольшую книгу, тщательно завёрнутое в плотную тяжёлую ткань. Ни один из охранных приборов не отреагировал на свёрток, и я рискнул взять его с собой.

Некоторое время постоял у окна, выглядывая наружу — там, откуда был виден кусочек забора. Втайне надеялся, что увижу тени, что приснились мне, но этого, не случилось.

Пора возвращаться. Ресурс кристалла был почти исчерпан, да и в комнате, как показал пристальный осмотр, ничего интересного не содержалось. Вряд ли здесь более одного тайника. И то странно — как его не обнаружили до меня? Эту щель заметил даже я, а ведь я не эксперт по тайникам. Д. вскользь обучал меня поиску тайников и всякому такому — не планировал поручать мне подобного.

Но я что-то нашёл.

Верёвка оказалась на месте.

Наружу я выбрался безо всяких приключений. Охранные устройства, установленные по периметру «дыры», были по-прежнему выключены. Я забрал верёвку, проверил — по привычке — что нигде не «наследил», направился к выходу из Дома.

Едва я отошёл на несколько шагов, как ощутил чей-то пристальный взгляд. Такой сильный, что оглянулся.

Все следящие устройства были включены, холодно светились в полумраке. Что самое интересное, самой «дыры» не было видно.

Я дошёл до выхода из Дома — и всё это время тяжёлый неприятный взгляд продолжал царапать затылок. Поддавшись невнятному порыву, я направился к сиарху , где ощущение слежки быстро рассеялось. Великолепное дерево, идеальное укрытие. Никакая магия не «возьмёт» вас, если рядом сиарх .

Спустя несколько минут я осторожно отошёл в сторону.

Никакого взгляда. Потеряли меня, что ли? Хотелось бы верить. И кому это потребовалось меня выслеживать?

До своего нового дома я добрался без хлопот.

И ничуть не удивился, встретив старую знакомую — белку — у самого порога.

Венллен, Лето 60, 435 Д., 17-й час

— Неужели запись такая длинная? — проворчал Д., с отвращением глядя на вазу с фруктами. Лет двадцать не хотелось курить так, как сегодня. А так давно уже не курил… в лучшем случае держал в зубах незажжённую трубку.

— Видимо, — отвечала Кинисс. Её трудно удивить чем бы то ни было. Оставив кристалл на попечение двух ассистентов — стажёров Академии — она преспокойно занималась текущими делами. Д. мрачно посматривал на неё, время от времени тихонько напевающую что-то. Звучало приятно. Всё время поражаюсь, подумал Д. в который раз. У Людей и Хансса так мало схожего — а музыкальные таланты одних производят порой отличное впечатление на других. Спрашивал её, что за песенки поёт — молчит.

Хотя, может быть, это и не песни вовсе? Скажем, гимны… или заклинания. На его памяти Кинисс открыто пользовалась формульной магией лишь раз — когда их двоих занесло в разлом Кенвигар, возле алмазных россыпей, близ столицы Шантира. В место, равно почитаемое охотниками за сокровищами, некромагами и приверженцами хаотических культов.

— Вспоминаешь Кенвигар? — спросила рептилия, не поднимая головы. Д. вздрогнул. И она утверждает, что не читает мысли?!

— Ну, знаешь!

— Ты всегда берёшься за левое запястье, — пояснила Кинисс, — когда вспоминаешь его.

Одна из магических стрел, которую выпустил в них обитавший в разломе асмар , маг-нежить, попала Д. в левую руку — и это едва не кончилось ампутацией. С тех пор поражённое место порой нестерпимо ныло — вопреки обещаниям целителей.

— Можно подумать, у тебя сотня глаз, — Д. потёр ничуть не беспокоящее запястье, и настроение у него отчего-то улучшилось. — Долго ещё ждать?

— Понятия не имею, — Кинисс чуть развела пальцы рук — жест, аналогичный пожиманию плечами. Человек, не знакомый с жестикуляцией Хансса, долго не сможет найти с ними общего языка.