Любовница на Рождество - Виктория Александер

Себастьян от неожиданности приоткрыл рот.

– Эдриан, – с притворным ужасом сказала Эвелин, – на глазах у всех? – Глаза у нее возбужденно блестели.

– Но это же Рождество. – Он повесил ветку омелы себе на голову. Эвелин со смехом подошла к нему, положила ладонь ему на щеку, заглянула в глаза и поцеловала его.

Вероника подавила вздох. Вот это любовь! Она посмотрела на Себастьяна, и сердце у нее затрепетало.

– А тебе не нужна омела? – спросила Бьянка, обращаясь к Диане.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Диана и быстро направилась к дому. – Мы же видим, чем это чревато. А у нас дети.

Джеймс усмехнулся, выхватил ветку омелы у Эдриана, подмигнул Себастьяну и побежал следом за женой.

Эдриан захохотал, взял Эвелин за руку и пошел за ними. А Себастьян подхватил под руку Веронику. Если бы Вероника не оглянулась, то не увидела бы, как Бьянка, Хью и Миранда провожали всех печальными взглядами, возможно, сожалея о том, что многое потеряли, повинуясь гордости или гневу. Вероника поймала взгляд Хью, и он пожал плечами, словно все происшедшее не имело никакого значения.

Завтра канун Рождества, и они все будут украшать елку, которую установят в большой зале. Вероника не помнила, когда с таким нетерпением ждала Рождества, но в этом году… в этом году все изменилось. В этом году она с семьей, которая оказалась вовсе не такой уж добропорядочной, как ей говорили. И с мужчиной, который был более добропорядочным, чем можно предположить. Все это приводит в замешательство.

Себастьян целовал ее так, словно имел на это право. Словно она принадлежит ему. И помоги им Боже, она целовала его в ответ, прямо на глазах у его семьи, точно так же… словно он принадлежал ей.

Себастьян сидел в библиотеке за письменным столом и просматривал документы по поместью, которые ему оставил управляющий. Его управляющий. И снова подумал, что все хорошо в его особом мирке.

Вероника не сердится на него, хотя он не совсем понимал почему. Женщина, которую он любит, притворяется женой – это, конечно, не настолько хорошо, как если бы она была ею на самом деле. Но и это неплохо. Казалось, что все в его семье пребывают в отличном настроении. А Рождество всего через день. Да, все шло замечательно.

– Сэр, – из открывшейся двери раздался голос Стоукса, – к вам посетитель. Американец. – Дворецкий пренебрежительно фыркнул. – Некий мистер Синклер.

– Синклер здесь?

– Да, сэр.

– Странно. – Что здесь может делать Синклер? – Пригласите его.

– Да, сэр. – Стоукс повернулся, потом задержался и сказал: – Могу ли я от лица всех слуг выразить вам, сэр, наши искренние поздравления?

– Да? – осторожно произнес Себастьян.

– Видите ли, сэр, когда вы приехали, мы не поняли, что леди Смитсон, вернее, леди Хэдли-Эттуотер, – ваша жена. – В глазах дворецкого промелькнуло что-то похожее на упрек.

– Да, конечно. – Себастьян старался не показать своей неловкости. Еще один обман, в котором приходится признаваться, хотя это скорее ошибка. И уж точно не злостное намерение. – Не о чем беспокоиться, Стоукс. Непонимание происходит очень часто.

– Да, сэр. – Стоукс с поклоном удалился, оставив Себастьяна с ощущением, что дворецкий прекрасно знает, что делается в доме.

В библиотеку стремительно вошел Синклер.

– Привет и поздравления с Рождеством, старина. Очень внушительный у тебя домишко.

Себастьян выразительно посмотрел на приятеля:

– Что ты здесь делаешь?

– Приехал предупредить тебя, и, прошу заметить, это причинило мне массу неудобств.

– Предупредить меня о чем?

– Во-первых, ко мне явились твои сестры и потребовали от меня, чтобы я точно сказал, где находится твой новый дом. – Синклер опустился в кресло и помотал головой. – Та, что постарше, блондинка… она… ну, назвать ее настырной, это не сказать ничего.

Себастьян усмехнулся.

– Да, Бьянка у нас с характером.

Синклер понизил голос, словно опасаясь, что их подслушивают.

– Она может напугать кого угодно. Она пригрозила, что расчленит меня на части, если я не сообщу ей, где ты живешь. И судя по ее взгляду, она вполне была на это способна.

– Если ты здесь, чтобы предупредить меня об их приезде, то ты опоздал.

– Я хотел предупредить тебя, но потом подумал, что человек, который не говорит своему ближайшему другу о том, что женился, не заслуживает этого. – Синклер укоризненно покачал головой. – Как ты мог не сказать мне?

– Тише. – Себастьян вскочил, быстро пересек комнату и захлопнул дверь. – Я не женился.

– То есть как не женился? Твои сестры сказали…

– Я сделал ей предложение, как ты знаешь, а она сказала «нет». Ты посоветовал, чтобы я принял ее предложение стать моей любовницей, по крайней мере на Рождество, и я так и поступил. – Себастьян снова сел за стол. – К несчастью, мои младшие сестры решили, что мы поженились. Они рассказали об этом моим братьям и старшей сестре, и все они нагрянули сюда на Рождество. – Он тяжело вздохнул. – Только Миранда с Бьянкой знают, что Вероника мне не жена.

– А что леди Смитсон?

– Она ведет себя как моя жена. Хотя бы продержалась до конца рождественских праздников.

– А потом ты все расскажешь своей семье?

– Мне придется.

– После Рождества, но до твоего дня рождения? Или позже?

– Черт побери! – застонал Себастьян. – Я про это не подумал. Из головы вылетело. Я и Веронике об этом не сказал, а следовало бы.

Синклер уставился на него, потом, подавив смех, произнес:

– Великий Боже, о чем ты думал?

– Очевидно, ни о чем. – Себастьян пожал плечами. – Но все, кажется, идет совсем неплохо…

– Но ненадолго, – усмехнулся Синклер.

– Что ты хочешь сказать? – насторожился Себастьян.

– Ничто не нравится мне так, как хороший фарс, – засмеялся Синклер. – А поскольку особых планов на Рождество у меня нет, то я остаюсь и посмотрю, чем все это закончится. Да это стоит всех приключений на свете!

– Тебя никто не звал, – хмуро ответил Себастьян и возвел глаза к потолку. – Но, конечно, оставайся. А ты о чем-то еще хотел меня предупредить?

– Твои братья и сестры – это наименьшая твоя трудность, – усмехнулся американец.

– Так о чем ты хочешь предупредить?

Дверь в библиотеку распахнулась, и он услышал хорошо знакомый голос:

– Не знаю, злиться мне на тебя или радоваться.