Любовница на Рождество - Виктория Александер

Себастьян подавил улыбку.

– Ты говорила о…

– А, да. Так вот – я была на балу в честь ее помолвки с… Как же его звали? А, Толливер.

– Хьюго Толливер? – Пораженный Себастьян уставился на мать.

– Теперь он сэр Хьюго Толливер, если я не ошибаюсь. Они были идеальной парой – так тогда говорили. – Мать улыбнулась. – Она была очень хорошенькой и бойкой. А он такой энергичный, жизнерадостный и неутомимый, вечно где-то путешествовал. – И многозначительно посмотрела на сына. – Как ты.

– Интересно. – Себастьян знал, что мать обожает разные слухи и пересуды, даже старые и давно забытые, но ни за что на свете в этом не признается. Пусть уж лучше она вспоминает прошлое, чем обратится к настоящему.

– Нечего больше сказать. – Она пожала плечами. – Они собирались пожениться. И в одну минуту передумали. Конечно, поползли сплетни, что-то у них не заладилось, но я не настолько хорошо знала обоих, чтобы судить об этом. Вероника, наверное, знает. Или сам спроси у мисс Брамхолл, хотя это было бы дерзостью с твоей стороны. Прошло столько лет.

– Строптивица и старый дурак, – пробормотал себе под нос Себастьян. – Кто бы мог подумать?

– Все считали их брак идеальным. Расскажешь мне, если узнаешь, в чем там дело. Мне всегда было любопытно. А пока что я жду не дождусь познакомиться с твоей женой. Да и ее семья наверняка хочет увидеть тебя.

– Я знаком с мисс Брамхолл, – нехотя признался Себастьян. – Что касается остальной семьи, то уверен, что мы познакомимся.

– Я считаю, что семья должна быть вместе на Рождество. И совершенно очевидно, что в это вмешалась судьба – большинство из нас здесь. Я ведь поехала в Италию с Порцией, потому что у семьи Дианы были другие планы. Эдриан и Эвелин всегда были заняты собой, но оставались Хью, Бьянка и Миранда. Но на то, что ты останешься в Англии, а уж тем более что присоединишься к нам на Рождество, нельзя было рассчитывать, да и Порцию невозможно было переубедить. Она более чем все вы нуждается во мне, пусть и не признает этого. К тому же я подумала, что, возможно, настала пора перемен. – И решительно посмотрела на сына. – Даже те из нас, кто уже не первой молодости, тоже иногда подвержены желаниям к приключениям, хоть это всего лишь новое место для встречи Рождества. Когда же я узнала, что у Дианы изменились планы из-за того, что ты наконец женился, я тут же вернулась в Англию. Судьба подсказала мне, что я уклонюсь от материнской ответственности, если оставлю свою семью на Рождество.

– Могу себе представить, как была раздосадована Порция.

– Не знаю, что на нее нашло. – Леди Уотерстон страдальчески вздохнула. – Она отказалась возвращаться со мной, заявила, что наметила провести Рождество в Италии, и больше нигде. И еще… потому что она отказывалась поверить в твой брак. Она сказала, что, должно быть, произошла какая-то ошибка, и поэтому она не собирается менять из-за этой ошибки свои планы. С чего бы такая мысль пришла ей в голову?

– Понятия не имею. – Себастьян с невинным видом покачал головой. Порция уж точно знала о желании Вероники стать любовницей, а не женой. – Порция дружит с Вероникой. Вероятно, не поверила просто потому, что все произошло так быстро…

– Возможно. – Мать сверлила его глазами, а он чувствовал себя крайне неловко.

Черт подери! Он же не ребенок, которого поймали на шалости. Но как не думать про обман, в который он оказался вовлечен, и этот обман развивается помимо его воли? Он, в конце концов, взрослый мужчина, мужчина, который оставил свой след на земле, у него есть свой собственный дом и… управляющий.

– Ну, нам ее будет не хватать – ведь у нас намечается замечательное Рождество.

А что будет после Рождества? Лучше сейчас об этом не думать. Жить сегодняшним днем… и принимать по одному нежданному гостю в день.

Вдруг ему пришла в голову ужасающая мысль.

– Если Порция не с тобой, тогда кто…

В дверь библиотеки постучали.

– Ты сказала Синклеру: «Мы пару раз останавливались…»

Дверь открылась. Голос Стоукса едва был слышен – его перекрывал странно знакомый женский голос.

Себастьян испуганно посмотрел на мать.

– Дорогой, ты бы послал за женой. Не могу дождаться, когда ее увижу. – Леди Уотерстон наклонилась и доверительным тоном сообщила: – У меня для нее приятный сюрприз на Рождество. – И с довольным видом улыбнулась. – И ты совершенно прав. Рождество будет замечательным.

Он послал за ней? Себастьян послал за ней? Как за… женой? Эти вопросы вертелись у нее в голове. Она не доставит ему удовольствия думать, что прибежит по первому же его зову. Ха-ха! Она еле сдерживалась, чтобы идти размеренным шагом, но… чем скорее она его увидит, тем скорее скажет ему – и в недвусмысленных выражениях, – что за ней нельзя вот так послать! В то же время ее разбирало любопытство. Лакей, которому приказал Стоукс, а тому – Себастьян послать за ней, был смущен. Хотя его смущение вполне объяснимо. Никто из слуг еще не привык к такому наплыву нежданных гостей, да и вообще к гостям.

Вероника замедлила шаг. Себастьян не тот человек, который станет посылать за женой подобно Петруччо в «Укрощении строптивой». Себастьян принадлежит к типу мужчин, охотно прислушивающихся к совету женщины, он считает, что она может лучше его разбираться в некоторых делах. Правда, брак меняет мужчину. Господи, о чем она? Себастьян не женат, а она не замужем.

Стоукс стоял перед закрытыми дверьми в библиотеку, словно часовой. Он был прекрасно вышколен, но не смог скрыть облегчения, когда увидел ее. Вероника подумала, что, возможно, все не так поняла. Наверное, Себастьян послал за ней, потому что она ему необходима. Она не могла вспомнить случая, чтобы она была нужна. Чарлз любил ее, но необходимости в ней у него не возникало. Веронику охватило теплое, приятное чувство.

– Тучи сгущаются, миледи, – еле слышно произнес Стоукс и открыл дверь.

Что имеет в виду дворецкий? Вероника вошла в библиотеку и замерла.

Врожденное чувство юмора помогло ей оценить фарс, в который она угодила: ее взгляду предстала живая картина. Около письменного стола в креслах сидели бабушка и дама возраста тети Лотте, а сама Лотте стояла рядом. Отец внимательно рассматривал книжные полки, что для него вполне естественно, а Себастьян стоял с таким видом, будто не мог поверить, каким образом попал в эту ловушку. Если бы она сидела в театре, то ей было бы интересно узнать, что произойдет дальше. И впервые в жизни слов у нее не нашлось.