Полицейская Академия - Стивен Гуттенберг

– Нет, все в порядке… Просто я вспомнил одну смешную историю…

– Что за история?

– Приходит одна женщина вроде тебя в полицейский участок и сообщает шерифу:«Вы не поверите, но меня только что изнасиловали сто мужчин!…»

– Повезло ей однако…- с нескрываемой завистью заметила Агата.

– Не перебивай. Так вот, шериф выслушал эту женщину и спрашивает:«Как? Целых сто мужчин?… Но этого просто не может быть!…» «Как вы можете не верить мне,- отвечает потерпевшая,- если я говорю, что меня изнасиловали сто мужчин, значит, это правда…» «Вы что, их считали?» – спрашивает полицейский.«Да, считала»,- говорит потерпевшая.«Хорошо,- отвечает на это шериф,- вот вам картотека с самыми отпетыми насильниками нашего штата, посмотрите на фотоснимки, может быть, кого-нибудь и опознаете…» Та, посмотрев, отобрала сотню фотоснимков насильников.«Мы их обязательно разыщем и арестуем,- сказал шериф,- а вы, пожалуйста, идите домой. Когда преступники будут задержаны, мы обязательно сообщим вам об этом». Через некоторое время звонят ей из полиции: «Мэм, все насильники задержаны. Срочно приходите к нам в участок». Та приходит и заявляет шерифу:«Делайте с ними, что хотите, но двадцать восьмого, пятьдесят шестого и восемьдесят девятого отдайте, пожалуйста, мне…»

– А к чему ты вспомнил эту историю?- так и не поняла Трахтенберг.

– Мне кажется, что ты тоже очень любишь

групповой секс… Агата несколько возмутилась:

– Но я не понимаю, что тут такого зазорного?… Все только твердят в один голос при групповухи – дома – родители, в школе еще недавно – учителя, и ты теперь тоже… Какая, к черту, разница – трахнуться с шестерыми за неделю, делая это каждый день, или отдаться им всем сразу же?…

– А ты как сама считаешь?

Девушка, будто не расслышав вопроса своего нового любовника, продолжала:

– Я действительно не понимаю какая разница? Зачем растягивать удовольствие на длительный срок, когда его можно получить сразу же?… Зачем мучить мужчин, вызывая у них дикую ревность – очень нездоровое чувство

– говоря, что я, мол, сегодня не могу быть с тобой, потому что занята с другим? Разве хороший, здоровый групповой секс не воспитывает в партнерах настоящую гражданственность, взаимовыручку и особенно – коллективизм?… Это, на мой взгляд – именно то, что сегодня так не хватает всему нашему обществу!… Разве мужчине не приятно видеть рядом довольные лица своих друзей и самому получать не только физиологическое удовлетворение, но и удовлетворение духовное – а оно намного, намного выше? Если у кого-нибудь из мужчин возникнут какие-нибудь проблемы – с эрекцией, например, разве не помогут ему друзья добрым советом или личным примером?- голос Агаты Трахтенберг приобрел настоящую страстность.- В конце-то концов, почему только один мужчина должен ощущать себя собственником моего прекрасного тела? Покажи, где написано, что Агата Трахтенберг появилась на свет, чтобы удовлетворять запросы только одного, мужчины?… Я даю людям радость,- продолжила Агата,- я действительно дарю им настоящую радость и- заметь!-ничего не прошу взамен. Я хочу дарить эту радость как можно большему количеству мужчин и как можно чаще…

Хильер задумчиво слушал собеседницу.- Как хорошо ты говоришь о любви,- наконец-то сказал он.- Я просто тронут твоим красноречием!… Даже наш Президент на последних выборах понравился мне намного, намного меньше…

– Так что, ты по-прежнему продолжаешь осуждать меня?- спросила Агата, окончив пламенный монолог в защиту группового секса.

– Нет, что ты, ни в коем разе!- воскликнул Хильер.- Ни в коем разе! Наоборот – я несказанно потрясен твоей бескорыстной любовью ко всему человечеству…- Заметив в глазах собеседницы недоверие, телеведущий предложил,- если ты хочешь, я сию минуту соберу всех мужчин нашей телепрограммы… Мне кажется, что, глядя сегодня на твое замечательное выступление, они весьма проголодались…

Агата отрицательно покачала головой.

– С удовольствием, дорогой, но если можно – в другой раз… А потом, мне надо было бы поспешить в казармы: во-первых, комендант Лассард, наверное, рвет и мечет, что меня так долго нет…

– А, во-вторых?

– Во-вторых – в моей комнате меня дожидаются двое мужчин, причем один из них – подданный дружественной нам державы. Правда, как мужчины, они значительно хуже тебя, но исходя из чувства альтруизма, я не могу отправить их просто так…

В этот момент Хильер на какое-то время задумался – казалось, что он принялся что-то просчитывать в уме. Агата нежно склонилась к телеведущему.

– Дорогой, ты о чем-то тоскуешь? Не грусти – жизнь прекрасна!

– Не мешай,- ответил Джордж Хильер,- не мешай мне, пожалуйста. Мне необходимо вспомнить и просчитать один важный момент…

– Что тебе необходимо просчитать – может быть, деньги?…

– Что ты,- ответил Джордж,- у журналистов их никогда не бывает – во всяком случае, столько, чтобы их так сосредоточенно считать…

– А что же?

– Просто я пытаюсь вспомнить, сколько же мужчин в нашей общественной комиссии…

– Ну, и сколько же ты насчитал?- слегка улыбнулась Агата.

Хильер, не отвечая на вопрос, что-то шептал про себя, загибая пальцы.

– Значит, так: я – раз, этот полицейский лейтенант, который любит рыться в мусорных ящиках – два, пожилой тип из ФБР – три, еще один человек из ЦРУ – четыре, толстый и важный бизнесмен, забыл как его зовут, он, кажется, держатель контрольного пакета акций Промышленной группы Атлантического побережья – пять… Да, чуть не забыл: еще один маленький чумазый мальчик,

чистильщик обуви перед одним коммерческим банком – шесть.

– Значит, ровно шесть?- уточнила Агата,- ты никого не забыл?

Вроде бы нет…

И что ты хочешь мне предложить?

Будто сама не догадываешься…

– Уважаемые дамы и господа! Мне чрезвычайно приятно вновь выступать в стенах этого гостеприимного учебного заведения, 1-й Полицейской Академии нашего прекрасного штата! Я хотела бы еще раз напомнить вам, что государство, где нам выпало счастье родиться и жить – самое передовое и демократическое в мире! В наших великих Соединенных Штатах Америки не может быть абсолютно никаких предпосылок для диктата и тирании, для попрания действительно демократических свобод и нарушения прав человека!- мэр штата Мэри Сьюзил перевернула страничку,- в нашем государстве все направлено на защиту интересов каждой личности. Вы, господа, прекрасно знаете, что месяц назад в этих же стенах я сказала: в русле правительственного решения о сокращении общих затрат на содержание государственного аппарата, федеральные власти решились на шаг столь же серьезный, сколь и необходимый – одну из двух Полицейских Академий решено было расформировать… Но какую именно? Так вот, возвращаясь к тому, с чего я начала свое выступление: мы не были бы действительно открытым демократическим обществом, если бы подошли к этому с позиций волевых решений… Как вам всем известно, мы создали специальную общественную комиссию, куда вошли представители всех слоев нашего общества. И сейчас председатель комиссии, известный всем вам телеведущий Джордж Хильер, ознакомит всех заинтересованных лиц с окончательным решением…

Кадеты и инструкторы обеих Академий зааплодировали. На открытую эстраду вприпрыжку вбежал популярный телеведущий ньй-йоркского телевидения.

– Дамы и господа!- начал он хорошо поставленным голосом.- Дамы и господа! Мы тщательно проанализировали учебный процесс, а также его результаты в обоих учебных заведениях. Мы тщательно записывали все увиденное и услышанное нами, мы оценивали это по двенадцатибальной системе. Надеюсь, что экзамены были справедливыми. Так вот: обе Академии набрали абсолютно одинаковое количество баллов…

– Так что же вы будете делать?- спросили Хильера из зала.- Если и 1-я, и 2-я Академии набрали одинаковое количество баллов, какая же из двух будет закрыта?

Хильер поднял руку.

– Минуточку,- произнес он,- минуточку. Я еще не окончил. Как вы помните, ровно месяц назад наш уважаемый мэр госпожа Сьюзил,- он сделал жест в ее сторону,- наш уважаемый и всеми любимый мэр заявила, что критерием отбора будет считаться не только профессионализм, не только умение метко стрелять, хорошо водить машину, грамотно проводить задержание преступников… Критериями будут считаться и чисто человеческие качества кадетов и их наставников: любовь к ближнему, сострадание, тактичность, уважение к окружающим… Мы, общественная комиссия, пришли к единогласному решению: подобными качествами наделены кадеты…, -понизив голос и артистически выдержав маленькую паузу, Хильер, наконец, объявил,- кадеты 1-й Полицейской Академии…

Последнее слово телеведущего начисто заглушили аплодисменты. Выждав, пока они стихнут, Хильер продолжил:

– Да, господа! Именно им в большей степени присущи эти замечательные человеческие качества. Нас, членов общественной комиссии, приятно удивили терпеливость кадета – простите, сэр, уже лейтенанта Абрахамсона, отличное знание нравов и повадок преступного мира лейтенанта Мартинеса, необыкновенная отзывчивость лейтенанта О'Коннора, вежливость нашего