Ядерный Ангел - Андрей Львович Астахов

друг мой, тебе надо незаметно пробраться в замок, незаметно покончить с охраной, незаметно пробраться в апартаменты графа и пришить его до того, как он тебя почует. Или отказаться от этого задания. Конечно, в идеале охотник на высших вампиров сам должен быть вампиром, но приносить такую жертву… Нет, серьезно, послушай моего совета. Выбор за тобой.

- Ты заставляешь меня сомневаться в успехе, - я недоверчиво глянул Фальконе прямо в глаза. – Может, и вправду отказаться?

- Я бы отказался. В этом случае ты всего-навсего лишишься своей репутации удачливого сукиного сына, который из всех переделок выходит победителем. Но жизнь ты сохранишь. Но если ты покончишь с Радулеску…

- Что дальше?

- Ты, может быть, спасешь нас всех. Зло, поселившееся в замке Чоп, однажды распространится повсюду, это всего лишь вопрос времени.

- Я все понял, Фальконе. Спасибо за совет.

- Тебе нужны деньги? Я сейчас располагаю небольшой суммой, могу одолжить пару сотен золотых.

- Спасибо. Я потерял своего Халифа, поэтому не откажусь.

- Буду рад помочь. Подожди меня в моем кабинете, дворецкий проводит тебя. И умоляю – не ройся в моих бумагах. Я этого не люблю…

Фальконе еще что-то говорит, но я уже мыслями в другом месте. Мне видятся ржавые железные двери, привратный мост на цепях, каменные башни и стены, за которыми меня ждет мое главное сражение. То, которое либо сделает меня славнейшим из героев семи королевств, либо закончится тем, что в замке Чоп появится новый хозяин.

Существо, которое когда-то носило имя Алекто – и стало Тьмой.

****************

Молчание определенно затягивалось. Я смотрел на Тогу, Ермолая, Малахию, Анфима Дербника, Алину и понимал, что мои слова если не поразили их, то очень сильно озадачили. Наверное, они думают, что я спятил. И я их понимаю: если бы кто-то другой изложил мне план, похожий на мой, я просто решил бы, что товарищ решил покончить с собой особо изысканной методой.

- Ты… это серьезно? – наконец, вымолвил Тога.

- Совершенно серьезно.

- Леха! – Тога едва не кричал. – Это был всего лишь сон. Это… другая реальность! Нельзя так рисковать.

- Это единственный вариант, - я обвел моих собеседников взглядом. – Я доберусь до транспортала, активирую его и вернусь не в тот день, когда нацисты осуществили план «Новый Завет», нет. Я отправлюсь в 2008 год, встречусь с Димоном и сделаю все, чтобы он не испытывал «Альтер Эго».

- Думаешь, сумеешь его убедить? – спросил Тога.

- Постараюсь. Я заберу диск. Покажу ему его же записку. Если и после этого он не одумается, я его просто прикончу.

- Не мое дело обсуждать замыслы Создателя, - начал Ермолай, - но твой план представляется мне невероятным и малоосуществимым. Проникнуть в логово нахттотеров, пробраться незамеченным к установке, одолеть охрану… Это не под силу даже живому Богу.

- Живому Богу? Возможно. Но человеку должно быть под силу. Иначе все мои титулы, которыми ты меня наделяешь, архистратиг – всего лишь пустой звук. Это, конечно, риск. Но я к нему готов. Если у меня не получится, тогда атакуете вы. Всеми силами, всей мощью. И осуществите планпредыдущего Ахозии.

- Что мешает нам сейчас реализовать этот план? – осведомился Малахия.

- Природа врага, с которым предстоит иметь дело. Они знают, что происходит и ждут, когда мы попытаемся захватить транспортал. Я не сомневаюсь, что у них есть резервный план на крайний случай. Если мы прорвемся к установке, они ее просто уничтожат вместе с нами. Им радиация не опасна. Потом, пользуясь сохранившейся документацией Вальтрауба, они восстановят транспортал, и все наши жертвы будут напрасными.

- Откуда ты это знаешь?

- Я не могу этого объяснить. Когда я говорил с Шварцкопфом, я будто читал его мысли.

- Леха, а ты не задумывался, что все это всего лишь вампирское внушение? – не сдавался Тога. – Это они внушили тебе идею идти туда в одиночку. Ты сам говорил, они что-то от тебя хотят. Они вынуждают тебя принять их план. И ты поддаешься на провокацию. Так нельзя, так… неправильно!

- Правильно. Если этот план внушили мне вампиры, я постараюсь разрушить его. Ты же сам мне говорил: докажи им, что ты сильнее, обдури их, а потом – рррраз! А если это моя идея, которую подсказал мне мой сон, такой вариант станет для них полной неожиданностью. Они даже не представляют, что я могу набраться такой наглости и заявиться к ним в одиночку. Они презирают людей, считают нас выморочным отродьем, обреченным на уничтожение. Я докажу им, что они ошибаются.

- Создатель принял оконательное решение? – спросил Ермолай после долгого напряженного молчания.

- Да. Мне нужное кое-какое снаряжение. Светозвуковые гранаты и мощное автоматическое оружие с глушителем. Побольше зажигательных патронов. Инфракрасный прибор наблюдения. И еще, нам нужно продумать, как устроить небольшой отвлекающий спектакль. Нахттотеры наверняка предусмотрели вариант массированной атаки на их логово. Днем они не могут покинуть свои норы, стало быть, вызовутармейскую подмогу. Где-то поблизости нацики держат крупные подразделения. Ермолай, надо организовать разведку и разработать план отвлекающих атак на ближайшие к нам объекты – например, на W67-1 и на форпосты ЛИСА. Попробуем атаковать небольшими диверсионными группами.

- А смысл?

- Я буду знать, что на подмогу рыцарям-вампирам не явятся части нацистских коммандо. Вот тогда мне точно кранты.

- Мы даже не знаем, сколько нахттотеров охраняют объект D65, - подал голос Дербник. – И никакая разведка не может этого установить.

- У меня есть идея. Доктор, - я перевел взгляд на врача, - можете погрузить меня в легкий наркотический сон? Желательно, с программируемыми сновидениями?

- Что ты задумал? – встрепенулся Тога.

- Еще раз хочу пообщаться со Шварцкопфом. Попробую его убедить, что я готов присоединиться к его кодле.

- Ой, Леха, хрен тебя знает, что ты творишь! – Тога махнул на меня рукой. – Я больше ни слова не скажу.

Я хотел ответить ему шуткой, но тут перехватил взгляд Кис. В глазах Алины были тревога, упрек, боль, удивление. В них был вопрос, который она хотела задать – и не решалась. И я понял, что должен это сказать.

- Господа, оставьте нас с Алиной на пару минут, - попросил я.

Мои фельдмаршалы молча удалились. Мы остались вдвоем.

- Алина, я помню, как однажды ты мне рассказала