Отель 'У ведьмы', или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова

По спине пробежали мурашки. Древко метлы в моих руках задрожало, будто отзываясь на окатившую меня волну трепета, но стоило перестать сжимать метлу, как она глухо упала на траву. Я чуть отстранилась от Коула и замерла, рассматривая его лицо, оказавшееся так близко. Его тонкие губы, потемневшие глаза и острые скулы — все это стало таким родным для меня… Я внимательно изучала каждую черточку, борясь с желанием прикоснуться к подбородку, а затем обвести пальцами темные, обычно хмурящиеся брови.

Каким образом Коул так часто находил именно те слова, которые были отчаянно мне нужны? Иногда казалось, что он верит в меня больше, чем я в себя.

Весь этот сложный калейдоскоп эмоций, привел к одному:

— Расскажи о своем проклятии, — серьезно попросила я. — Мне кажется, я должна знать.

Коул напрягся, его лицо потемнело. Пару долгих мгновений он молчал. Я даже подумала, что он сейчас отвернется, а затем и вовсе уйдет, но Коул неохотно разомкнул губы:

— Я приношу неудачи близким людям. По этой причине со мной опасно сближаться.

— А как же твои друзья? — невольно вырвалось у меня. — Как они обходят это проклятие?

На языке вертелся еще один, более интимный вопрос, который я не решилась задать. Но спрашивать о личной жизни мне не позволило чувство такта.

— У меня нет друзей, — хладнокровно ответил Коул и сделал шаг назад. — Не волнуйся, наши отношения тоже носят чисто деловой характер. Я просто помогаю тебе разобраться со своей силой, чтобы ты была готова к ритуалу.

И, видимо, чтобы не загубила коллегам важное мероприятие.

Это я добавила уже мысленно, и тоже отступила назад. Теперь между мной и Коулом, будто пролегла пропасть, а не расстояние в два шага. Значит, я неверно все истолковала? То, что я по наивности приняла за проявление искреннего интереса по сути всего лишь деловое сотрудничество? Глупая! А ведь все условия мне огласили сразу! На что я надеялась?

— Понятно, — пробормотала я и с усилием улыбнулась. — Я благодарна тебе за помощь.

На лбу Коула пролегла глубокая складка. Голубые глаза с тревогой смотрели на меня, и это было невыносимо. Наверняка он догадался о том, что я к нему испытываю! Черт!

— Прости, уже поздно, — по возможности ровно сказала я, пытаясь не сгореть от чувства унижения. — Мне пора.

— Офа!

Я сделала вид, что не услышала оклика. В конце концов, что тут можно добавить?

Уже приблизившись к парадному входу отеля, я свернула в сторону. Ноги сами принесли меня к обрыву, с которого был виден порт. В темноте фонари кораблей выглядели словно огни домов: так же уютно, и вызывали щемящее чувство ностальгии по чему-то безвозвратно утерянному.

Опустившись на холодную землю, я подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. Впрочем, пореветь мне все равно не дали. Стоило мне всхлипнуть, как позади раздался шелест кустов и на мыс кто-то шагнул. Я не успела испугаться, потому что почти сразу опознала в незнакомке, задравшей ручной фонарь так, что мне пришлось зажмуриться, Бель.

— О, госпожа Офа! — девушка улыбнулась и опустила фонарь. По ощущениям, будто убрали лампу, которую до этого направляли мне в лицо. — Не думала, что встречу вас здесь!

— Я решила помедитировать, — лихо солгала я и чуть подвинулась. — Присаживайся, отсюда открывается шикарный вид.

Здесь я не покривила душой: темное, чуть волнующееся море, уходящее за горизонт, и правда впечатляло. Свет луны, отражающийся в водах, и легкий бриз, пахнущий солью, умиротворяли и погружали в пробирающую до мурашек атмосферу волшебства ночи.

Бель подготовилась к вечерней прогулки лучше, чем я. Она сбросила с плеч накидку и, расстелив ее, опустилась рядом. Пару минут мы просто молчали, вглядываясь в огни стоящих внизу кораблей и наслаждаясь первозданной тишиной.

— У вас все хорошо, госпожа Офа? — спросила Бель.

Я, не поворачивая лица, кивнула, и вернула вопрос:

— А у тебя?

Краем глаза, я заметила, как Бель закусила нижнюю губу. Вместо ответа девушка сорвала травинку и, покрутив ее в руке, проговорила:

— Всегда любила море. Оно — живое олицетворение свободы, правда?

Я слегка озадачилась сменой темы, но решила поддержать разговор.

— Да, верно.

Бель громко выдохнула и быстро, глотая окончания слов, выпалила:

— Но ведь ходить в море всегда было опасно! Многие корабли тонут в шторм. Не лучше ли остаться на суше?

Я все-таки посмотрела на Бель. Та, выпрямив спину, вперила немигающий взгляд в темное море. Если она хотела скрыть волнение, то безуспешно. Ее выдавали напряженные плечи и заледеневшее лицо.

Я вздохнула, размышляя, что тут можно сказать. Слова Бель походили на завуалированную просьбу о помощи.

— Все мы разные, — после долгого молчания откликнулась я. — Кому-то больше подойдет свободное и опасное море, а кому-то — привычная и безопасная суша. Нет правильного и неправильного выбора, есть просто выбор, и главное — совершать его сердцем, а не разумом.

— Почему?

— Сердце всегда знает, кто мы и на что способны. А разум только думает, что знает.

Бель прерывисто выдохнула и импульсивно спрятала лицо в ладонях.

— Мне так страшно, — глухо проговорила она. — Вдруг маменька права, и я испорчу себе жизнь? Возможно, стоит перестать мечтать и жить так, как все?

Я положила руку на ее плечо и сжала его.

— Ничего не бойся, — уверенно проговорила я и перефразировала Коула: — И себя тоже не бойся. Ты справишься.

Бель всхлипнула и неожиданно обняла меня. Я растерянно похлопала ее по спине, а затем расслабилась и крепко обняла в ответ.

— Почему вы так уверены?

Я усмехнулась. Я ощущала в Бель силу, но не как у Тори — хорошо читаемую и непоколебимую, а ту, что только-только начала раскрываться. В каком-то смысле у меня с Бель было много общего: мы обе впервые выходили в море.

— Интуиция.

Бель отстранилась от меня и улыбнулась: — светло и немного застенчиво. Вытерев слезы со щек, она накрыла мою ладонь своей и проговорила:

— Спасибо.

Я лишь пожала плечами. Я не была уверена, кому именно сказала все это: Бель или себе.

Мы еще долго сидели рядом и молча всматривались в лунную дорожку, подрагивающую на темной воде и уходящую далеко за горизонт.

ГЛАВА 17

Такое ощущение, что нас с