Отель 'У ведьмы', или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова

от раздражения до обреченности. Просьбу мою он выполнил, но выборочно. Дверь прикрыл, а вот стягивать рубашку не стал. Вместо этого Теодор замер возле камина и, нервным движением опустившись с носочка на пятку, негромко проговорил:

— Госпожа Офа, я могу отказаться от должности любовника?

Я все еще баюкала в руках любовно сваренное зелье, поэтому лишь отмахнулась, толком не расслышав вопроса:

— Конечно. А кто предлагает?

— Вы.

Вот здесь пришлось все-таки поднять взгляд и встретиться глазами с Теодором. Мы смотрели друг на друга так настороженно и потрясенно, будто как минимум собирались стреляться на дуэли, но внезапно позабыли причину конфликта.

— Ага, — пробормотала я и, заложив руки за спину, уточнила: — А когда?

— Когда позвали меня к себе в спальню вечером и сказали раздеваться.

Я выдохнула с облегчением, стараясь не обращать внимания на хохот валяющегося на полу Антика.

«Ну ты прям местная жрица любви! Кто там следующий по записи?»

— Ах это! Вы все не так поняли.

Теодор удивленно моргнул, а затем с надеждой кивнул.

— Хотелось бы верить. Навстречу мне попался Фандор. Он негодует, потому что на это время у вас с ним была запланирована встреча.

— Черт, массаж! — взвыла я и, поймав недоумевающий взгляд Теодора, пояснила: — Он мне массаж делает, лечебный. В общем… — Я оборвала себя на полуслове, не желая оправдываться и ронять репутацию свободной ведьмы с двумя любовниками. — Я хочу вылечить вашу рану, ничего больше. Так что снимайте рубашку!

«Ты смотри, как запугала местных мужиков! Теперь каждый боится, как бы ты на него не набросилась с требованием немедленной и жаркой страсти! Ты же знаешь разницу между добровольным согласием и тем, что дается под давлением обстоятельств?»

Я незаметно показала Антику кулак. Будет он мне тут еще лекцию читать на тему сексуальной грамотности…

Теодор, поколебавшись, принялся расстегивать пуговицы. Дойдя до последней, он осторожно потянул рубашку вниз, обнажая торс. Именно этот миг выбрал Коул для того, чтобы заявиться на порог моей спальни!

— Офа, ты… — Он застыл на месте, не договорив фразу до конца. Его взгляд оценивающе обежал комнату и остановился на мрачном Теодоре. — Вижу, ты занята.

В дверной проем заглянул Фандор, на лице которого обида смешалась с раздражением. При виде наполовину обнаженного врага Фандор раздул ноздри, как породистый жеребец, и рефлекторно потянулся к шпаге на бедре.

— Что ты себе позволяешь! — пафосно воскликнул близнец. — Это моя ведьма!

«Технически, это твоя с братом ведьма, — занудно поправил Антик и с любопытством добавил: — Подерутся, как думаешь?»

— Три любовника, Офа? — поинтересовался Коул тем самым тоном, с которым спрашивают «серьезно?».

Нужно отдать должное воспитанию и рефлексам Теодора. Стоило Фандору обнажить шпагу, как Теодор задвинул меня за спину и шагнул навстречу близнецу с таким выражением, с каким аристократы, вероятно, восходили на гильотину — чуть брезгливо и высокомерно.

— Спрячь оружие, — потребовал Теодор. — Не при даме же!

Дама, то есть я, слегка растерялась от количества участников этой пьесы и в принципе от динамики сюжета.

— Выйдем? — пафосно поинтересовался Фандор. Грудь у него раздувалась, как у петуха, намеренного броситься в бой. — Решим все между собой?

— Не на территории отеля, — любезно напомнил Коул, не сводящий с меня раздраженного взгляда. — Помните, что здесь проливать кровь нельзя.

Фандор кивнул.

— А вы, господин ведьмак, будете участвовать? Или так, чисто посмотрите?

Антик уже давился хохотом. Он буквально задыхался от смеха, а у меня просто отказали тормоза. Терпение кончилось.

— А ну прекратите! — возмутилась я. — Что я вам, игрушка что ли? Кто победил, тот и забирает?!

Фандор, успевший узнать меня чуть лучше, испуганно дернулся. Видимо, опасался, что его сейчас приласкают проклятием. Теодор не шелохнулся, но по напряженным плечам я поняла, что его тоже проняло. Коул чуть дернул уголком губ, взгляд немного смягчился, но все равно на дне голубых, льдистых глаз сверкало что-то такое… заставляющее мое сердце сжиматься от дурного предчувствия.

— Офа права, — медленно проговорил он. — Она ведьма, а значит правило дуэли здесь не работает. Ведьма сама выбирает себе мужчин и столько, сколько посчитает нужным.

— Золотые слова, — огрызнулась я и все-таки прояснила ситуацию: — Только Теодор не мой любовник. Он — пациент! Я намерена вылечить его рану.

На лице Коула промелькнула тень облегчения, но так быстро, что я засомневалась: а не выдала ли я желаемое за действительное? Фандор же стушевался. Он, кажется, наоборот был разочарован. Еще бы, такой шикарный повод подраться с врагом! И плевать на логику. Фандор вообще помнит, что он мне фиктивный любовник, а не настоящий?

Первым сориентировался Коул.

— Офа, заканчивай. Я подожду тебя за дверью.

Фандор чуть задержался. Потоптавшись на месте с видом страдающего благородного героя, он виновато произнес:

— Госпожа Офа, простите. Я переступил черту, забылся.

«Выдай парню памятку. И расписание ваших встреч! Ну, знаешь, как в гареме. Строгая очередность поддерживает порядок в доме. Ничего личного».

Видимо, Антик тоже переступил черту. Потому что в висках запульсировало, перед глазами появилось алое марево, а в груди вновь вспыхнуло то самое пламя, которое провоцирует меня раздавать проклятия направо и налево. Ни слова не говоря, я подхватила его под мягкий животик и, догнав Коула, всучила ему фамильяра. Полюбовавшись на обалдевшие лица обоих, я с удовлетворением захлопнула дверь. Правда ненадолго. Ухватив Фандора за ухо так же, как таскала утром его брата, я выставила и его за порог. Лишь оставшись один на один с Теодором я выдохнула с облегчением.

— Прошу прощения! — вытерев вспотевшие ладони о юбку, извинилась я. — Что ж, начнем?

Теодор неуверенно кивнул. Мы оба старательно делали вид, что никакой неловкой сцены не было вовсе. Смотреть при этом друг другу в глаза мы опасались.

Я взяла со стола пузырек с зельем и открыла крышку. В нос тут же ударил тошнотворный запах. Я поморщилась и, подойдя к окну, толкнула створку. Немного свежего воздуха нам не помешает. От волнения я перешла на «ты».

— Присаживайся, пожалуйста, и сними повязку.

Теодор послушался. Опустившись в кресло, он размотал бинты, стягивающие его плечо. Я сглотнула. По ощущениям, парня будто сняли с костра: помимо самой раны на коже остались страшные, плохо заживающие ожоги.

— Огневое заклинание, — негромко сказал Теодор, заметив мою панику. — Такое иногда случается.

Угу. Вот поэтому