Отель 'У ведьмы', или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова

не укрылась моя паника. — Но, поверь мне, силе нет особой разницы, как она к тебе попала— естественным путем или искусственным. Сила просто хочет, чтобы ею пользовались. Она не желает быть спрятанной на дне темного сундука, покрытого пылью.

— Говоришь так, будто это живое существо.

— В каком-то смысле так и есть. Думай о даре как о своем друге, если тебе так будет проще.

Прежде чем я успела отреагировать, Коул быстро обошел меня и, встав за моей спиной, положил руку мне на плечо.

— Расслабься и доверься магии.

«Ты сейчас задымишься, знаешь? Щеки так и пылают! Да и дыхание сбилось».

Я пожалела, что не оставила Антика где-нибудь по дороге в сад. Например, можно было подкинуть вредного ежа на стойку в холле — прямо в объятия дежурившего за ней Шандора.

— Ч-ч-что мне нужно делать?

Черт, я еще и заикаться начала! Представляю, что подумал обо мне Коул…

«Ну, он тоже выглядит взволнованным, так что вряд ли сейчас он мысленно ставит тебе диагноз и выписывает препараты от невроза».

— Вытяни руку, — глухо откликнулся Коул, — и призови силу. Четко представь, как метла слушается тебя. Ведьмы могут левитировать на чем угодно, но метла — это дань традиции.

Я несмело выполнила его совет. Зажмурившись, нарисовала в воображении картину парящей метлы, а затем подняла руку.

Ничего.

Я открыла глаза и досадливо покосилась на притворяющуюся мертвой метлу. Она так и продолжала лежать на траве передо мной. Соскользнув с моего плеча, ладонь Коула накрыла мою собственную. Уха коснулся шепот, чуть обжигающий теплым дыханием.

— Почувствуй свою силу, не бойся ее. И меня тоже не бойся.

— Я не боюсь тебя. С чего бы?

Коул усмехнулся, но как-то горько.

— Проклятых часто боятся. Тебя ведь предупредили насчет меня?

Я кивнула, но ответить не успела. Пальцы Коула сжали мои, и от такого простого прикосновения по моему телу словно прошел электрический импульс. Я буквально ощутила, как огненный шар в груди вспыхнул и рассыпался сотнями искр. Кончили пальцев дрогнули, когда в них уверенно легла метла. Я пораженного заморгала.

Метла действительно только что поднялась с земли и прыгнула мне в руку?

— Хорошо, Офа, — мягко проговорил Коул, и от одобрения в его голосе на моих губах заиграла улыбка. — А теперь попробуй пойти дальше. Ты готова.

Признаться, мне так не казалось. Сжимая в ладони подрагивающую от нетерпения метлу, я думала о том, что я бы сейчас с удовольствием сделала вид, что ничего не происходит. Я никогда не грезила о полетах на метле. Меня и самолеты вполне устраивают.

Тем не менее, какая-то часть моей души решила иначе. Что-то, плохо знакомое даже мне самой, заставило уверенно перекинуть ногу через метлу и опуститься на древко метлы. Пучок веток за спиной вдруг завилял из стороны в сторону, как хвост у радостной собаки.

— А как… — Я растерянно уперлась пятками в траву под ногами и попыталась оттолкнуться. — Что мне делать?

Прозвучало неожиданно жалобно, как у искреннего ребенка, который потерялся в торговом центре и ищет помощи у взрослых. Антик притих, явно не зная, что тут можно посоветовать. Радовало, что он перестал иронизировать. Его едкие комментарии сильно бы отвлекали, а я и так была на эмоциональном взводе. Метла подо мной норовила сорваться с места, как породистый скакун, но что-то ее останавливало. Возможно, моя собственная неуверенность.

— Смелее, Офа. Дай своей силе вырваться наружу.

Я вскинула на Коула взгляд, в котором наверняка плескалась паника, смешанная с подступившим раздражением. Господи, ну что я за ведьма такая? Шаг вперед и два назад! Такими темпами мне никогда не стать в этом мире своей.

«А что, есть такая цель?»

Я не успела осмыслить вопрос Антика. Ладонь Коула легла мне на щеку, заставив приподнять подбородок и встретиться с ведьмаком глазами. Я вздрогнула от отблесков огня, полыхающего на самом дне синего льда. Совершенно импульсивно, плохо понимая, что делаю, я подалась вперед и тихо спросила:

— Поможешь?

Наши с Коулом лица оказались друг напротив друга и разделяли их считанные миллиметры. Дыхание Коула вдруг стало прерывистым, как, вероятно, и мое. Мысли путались, но внутри росло осознание того, чего я хочу. Впрочем, Коул сориентировался в ситуации быстрее меня. С тихим вздохом он решительно накрыл мои губы своими в жадном, голодном поцелуе.

Я ответила с не меньшим пылом. Я была словно пружина, которая наконец-то разжалась и выстрелила. Ушли все сомнения, прежде стоявшие между мной и ведьмовским даром, отданным Эффи. Я вдруг отчетливо ощутила в себе эту силу — ее пульсирующий, переливающийся радугой центр находился вовсе не в амулете, а где-то в моем сердце. Я увидела это так отчетливо, что удивленно распахнула глаза.

Коул целовался страстно, умело и в то же время нежно. Его язык проник мне в рот, а ладонь спустилась с щеки на шею сзади. Он прижимал меня к себе так сильно, будто боялся, что я оттолкну его.

«Так, ну ладно. Я пошел. Хорошего вечера!»

Я едва заметила исчезновение Антика. Голову затуманило, и я вернулась в реальность только в тот миг, когда Коул неохотно разорвал объятие и взглянул мне в глаза.

— Достаточно, — выдохнул он мне в губы. — Я чувствую твою силу. Ты смогла.

— Смогла? — растерянно переспросила я.

И тут же поняла, что он имеет в виду. Метла подо мной снова дернулась, будто рвалась на свободу. Кивнув, Коул сделал шаг назад, а я… Взмыла в небо!

В первое мгновение сердце испуганно сжалось, а затем совершило немыслимый кульбит. Темное бархатное небо оказалось так близко, что дыхание перехватило. Казалось, протяни руку, и пальцев коснутся густые, как кисель, облака. Ударивший в лицо ветер заставил сначала вцепиться в метлу намертво, а потом гордо расправить плечи. Ощущение свободы пронзило меня так ярко, что я рассмеялась — громко и искренне. Метле явно понравилась моя реакция, потому что древко подо мной подскочило, как радостный жеребец, и с еще большей скоростью устремилось к желтой круглой луне.

Не знаю, сколько времени я провела в воздухе. Мне думалось совсем немного, но стоило спуститься на землю, как эйфория слетела и о себе напомнило затекшее тело.

Я покачнулась и, возможно, упала бы, но меня поймал Коул. Счастливая, все еще одурманенная полетом, я уткнулась ему в грудь и рассмеялась. Меня переполняло ощущение свободы.

— Ты была рождена для этого, — негромко проговорил Коул мне